Читать «Богословие истории как наука. Опыт исследования» онлайн

науки (в случае взгляда на неё как на духовный регресс), либо, напротив, таким порочным усилением «научного» поиска, который будет сопровождаться попытками предельного проникновения в «материальную суть вещей». Такое устремление само по себе представляет собой движение к энтропии, и способно, в конечном счёте, привести фундаментальные материальные науки к пустоте материальной безосновности творения, созданного «ex nihilo» («из ничего»)[1666]; в худших же формах – к «открытию» несуществующих форм материи, несуществующих законов природы, а, следовательно, к мифологизации и мистификации научного знания[1667].

Развитие порочной страсти, выступающее внутренним двигателем «пути Каина», в истории человеческого общества стремится к тому, чтобы весь накопленный человеческим социумом эмпирический опыт, равно как и отрицание этого опыта[1668], объединить «под одним флагом» автономности и изоляции человека от Бога, в конечном счёте мистифицировав не одну лишь науку, но и само мироустройство социума, погрузив его в духовное «nihil» («ничто»), оторвав от Корня и Источника всякого знания – Бога.

4.5. Научно-технический прогресс и проблема иерархии знания: постановка проблемы

Проблема научно-технического «прогресса» как проблема накопления знания не может быть изъята из более глобального вопроса об иерархии знания как такового, и о месте науки – в том значении, в каком обычно придаётся смысл слову «science» на Западе[1669] – в этой иерархии. Накопление научно-технического знания в контексте накопления знания как такового, осмысление этого факта может пролить свет на некоторые важные вопросы современного богословия.

Эмпирические науки, очевидно занимающие среди всех наук самое иерархически низшее место[1670], сегодня в общемировом научном пространстве по видимости, напротив, представляются главными и наиболее значимыми в общенаучном процессе освоения и накопления человечеством знания. Утраченное ныне традиционное представление об иерархии наук христианского общества полагало во главе этой иерархии богословие (либо философию, если взять классическое дохристианское представление об иерархии наук)[1671], за которым следовал тот или иной комплекс гуманитарных и точных наук, уже завершаемый науками эмпирическими. Разрушение и искажение традиционного представления об иерархии наук происходило постепенно, в русле общей секуляризации общества.

Духовная оценка этого факта лежит в педагогической плоскости. Ведь всякая подлинная человеческая наука[1672] имеет педагогическое значение, причём именно и прежде всего педагогическое значение в плане не только человеческой, а и Божественной Педагогики – педагогики, возводящей заботу о человеке, в том числе заботу о материально стареющем и дряхлеющем мире, к тем духовным смыслам, которые стоят над этим миром и выше его.

Педагогический и научный процессы, при всём видимом их отличии и разделении, способны (и даже призваны) представлять единый исторический процесс, выступая его взаимосвязанными и взаимопроникающими аспектами. В предельном выражении эта мысль иллюстрируется тем, что всякий учёный, исследователь (а вместе с тем и учитель, наставник) способен оставаться неизменным учеником Педагога-Христа, учеником открывающегося человеку Божественного Слова, средоточия истины и всякого знания[1673]. Взятый в масштабах не отдельного человека, но человечества, исторический процесс ипостасного (или социо-ипостасного) накопления знания[1674] представляет собой макропедагогический процесс «большой» педагогики, и, одновременно, макронаучный процесс. Этот процесс и призван определять иерархию научного знания[1675].

Реальная картина научного знания в современном мире далека от этого идеала.

Педагогика без Педагога[1676], равно как и наука без Истины[1677], не имея их своей опорою и главою, развиваются по закономерностям, принципиально инаковым тому научно-педагогическому пути, который открыт человеку Христом – подлинным внутренним источником всякой педагогики и всякой науки. Виртуализация жизни, всё более и более проникающая в современную науку, перевозглавляет (рекапитулирует; от лат. «recapitulatio» – «перевозглавление») научный и педагогический процесс, в обратном направлении той рекапитуляции, которую совершил Христос, собирая в Себе всё творение и направляя его к Богу[1678].

Научно-технический процесс выходит в авангард знания; но какую же роль в этом «перевозглавлении» играет сам научно-технический прогресс?

4.6. «Отелесивание» мира: значение этого процесса для самого мира, для Церкви и для отдельного человека

Исторический путь отдельно взятого человека и путь всецелой истории, имея общие типологические черты, имеют, вместе с тем, и важные отличия, связанные с масштабом описываемых процессов. Существеннейшее различие между микро- и макромасштабом здесь состоит в том, что история и судьба мира аккумулирует в себе все предельные процессы, все полюса жизни человека в его отношениях с Богом. Если отдельно взятый человек способен окончить свою земную жизнь святым или грешником – и это зависит от его свободного выбора, – то всецелая история мира, не будучи историей отдельного ипостасного бытия, будь то человек или даже цельное соборно-ипостасное бытие Церкви Христовой, окончится предельным противостоянием в самой себе добра и зла.

Факт неумолимо «стареющего» в своих внешних формах мира имеет, таким образом, различное значение в отношении к отдельно взятому человеку и к миру (соответственно, истории) в целом.

Процесс «отелесивания», «обессловесивания»[1679], секулярной «рекапитуляции» мира, а вместе с ним и знания, которым живёт мир, будучи внутренней характеристикой мира, в целом уходящего от Христа, одновременно с этим остаётся внешним процессом по отношению к Церкви и её членам в той мере, в которой они побороли и преодолели в себе мир.

«Война плоти»[1680] в отдельно взятом человеке, стремящаяся отвоевать у духа человеческого максимальное число прав, и, так сказать, «прогрессирующая» в этом развитии внутри воипостасной природы конкретного человека, становится прообразом «секулярной рекапитуляции» науки в «пространстве» общемировой истории, то есть подобием той роли эмпирического знания, которую оно играет в современном мире и современной науке[1681]. В рамках этого деструктивного процесса научно-техническое развитие знания постепенно поднимается до всё более и более «высоких» областей природы человека, по видимости конституируя дух эпохи.

Духовная слабость, духовная болезненность и смертность, вошедшая в человека по грехопадении, является подлинным основанием его телесной страдательности и смертности, основанием «воинствующей на дух плоти». Не сама по себе плоть, но ослабление духа и развязывание всей природы человека служит причиною проникающего в человека извне бессущественного «энтропического холода», поднимающегося к его главе. Таким образом, не отсечение плоти, а перевозглавление духа, направляющего всю природу человека к преображению плоти, является внутренней опорою и основанием духовных процессов, происходящих в человеке[1682]. Борьба плоти и душевных сил с духом человека есть восстание как бы многих маленьких «я»[1683], и поднимающийся снизу человеческой природы «энтропический холод» есть, таким образом, иллюзия власти небытия, тогда как в действительности грех представляет собой не противоборствующее Богу начало «тьмы», а искажение объективного и данного Богом устроения человека.

Приведенный во внутреннее согласие духовно-душевный состав человека способен – через жертву, основанием