Читать «Подсолнух» онлайн

не делал без изъянов. На это даже природа не способна. Так что их надо искать. Это не значит, что все изъяны надо исправлять, но надо понимать, почему, как и для чего они здесь есть. Обстоятельства могут быть разные.

Она махнула рукой и снова откинулась на спинку кресла, сделав полуоборот.

— Изъяны могут быть следствием технических проблем, ограниченности бюджета или тупости их создателя. Чтобы не превращать их в недостатки, надо знать, как их подать, от чего отказаться, а что исправить. Так что выключи в себе наивное дитя и включи критическое мышление.

Взгляд ее резко дернулся в сторону правого уха, на котором она носила гарнитуру. Татьяна поняла, что снова поступил звонок.

— Пойдем, — сказала директор, встав и посмотрев на помощницу. — Перечитаешь потом. Сейчас надо заняться реквизитом.

Они вышли из кабинета в неоновый коридор, в котором столпилась группа молодых людей, обсуждающих картину с дырявыми кубами, хаотично разброшенными по полотну. Все как один поздоровались с Ариной. Та им кивнула и вышла в служебный коридор. Татьяна тенью следовала за ней. Выйдя на улицу, они свернули направо и спустились по лестнице в подвал с отдельной железной дверью, которая была открыта.

За ней пряталось типичное техническое помещение с тусклым светом и неотделанными бетонными стенами. На полу толстым слоем лежала пыль, разбавленная мелким бумажным и пластиковым мусором. Естественный свет пробирался сюда через небольшие прямоугольные окошки, больше похожие на форточки, под самым потолком вдоль фасадной стены. Все здесь было навалено в кучу, только в самом центре образовался неровный круг пустоты, а по краям валялся всякий хлам: обрубки и отрезки старого реквизита, мусор, неиспользованные отделочные материалы, банки и бутылки с непонятными жидкостями, сломанные инструменты и прочее. Высота потолков едва ли достигала двух метров, но помещение уходило в темную глубь и вмещало в себя много разного барахла. С порога их настигла плесневелая сырость с примесью пыльного и сухого запаха штукатурки.

Павлик уже возился с тремя большими коробками, откуда торчали причудливые фигуры из разрезанной лазером фанеры. Увидев Татьяну, он стушевался и опустил глаза на руки, стряхивая с них грязь.

— Сколько уйдет на сборку? — спросила Арина, заглядывая в одну из коробок, и потрогала пару деталей, переложив их с места на место.

Павлик ответил не сразу, пожав плечами.

— Думаю, дня за три-четыре справлюсь.

— Давай, я тебе в помощь пару человек выделю.

— Я сам! — взволнованно взглянув на директора, мгновенно воскликнул парень.

Женщина насторожилась и замерла, оценивая его мимику. Татьяна тоже была удивлена такому резкому выпаду, но предпочитала на Павлика не смотреть, чтобы не смущать ни его, ни себя.

— Все же заняты, — поправился он через пару секунд, вздохнув. — Я попытаюсь быстрее.

— Вот Подсолнух не занята, — сказала Арина, мотнув в ее сторону головой.

Павлик с сожалением посмотрел на девушку и замолчал. Прикованная взглядом, она вынужденно посмотрела в ответ, но тут же отвела глаза в сторону, периодически возвращаясь к озадаченному лицу парня. Он напряженно о чем-то думал, размыленно глядя уже не на Татьяну, а просто в пространство, которое она занимала. Директор, сдвинув брови, ждала ответ.

— Хорошо. Мы вдвоем управимся.

В голосе Павлика девушка услышала нежелание и даже легкое раздражение и про себя хмыкнула.

— Даю ровно сутки, — строго сказала женщина. — Таня в твоем распоряжении.

Еще пару секунд Арина с подозрением вглядывалась в смущенное лицо парня, но, ничего не сказав, вышла из подвала.

— Блядь, — выругался Павлик.

Девушка опешила и чуть отодвинула корпус назад, не понимая, чего ожидать дальше.

— Не сдавай меня, пожалуйста, — взмолил он внезапно, выставив руки вперед, как делают герои полицейских боевиков, как будто Татьяна тыкала в него пистолетом с требованием отдать всю наличность.

В растерянности она помотала головой в стороны и нахмурилась.

— Минутку.

Павлик сорвался с места и выбежал из подвала, перескакивая через ступеньки лестницы. Пока его не было, девушка осматривала содержимое коробок. Там валялись составные части огромной и завороченной конструкции неровных и жидких форм наподобие лекал. Узоры, которые их украшали, напоминали зимние и русские народные одновременно. Татьяна покрутила в руке одну доску в форме гребешка волны, испещренную вырезами из таких же гребешков и линий, которые перепутались между собой.

От резкого хлопка двери Татьяна отбросила элемент обратно в коробку, отчего по всему подвалу раздался приятный деревянный стук. Павлик вернулся не с пустыми руками. Он принес к ногам девушки ящик, в каких обычно поставляют яблоки в магазины, накрытый потрепанным грязным покрывалом, обвязанным вокруг ящика так, чтобы внутреннее содержимое не могло вывалиться. Когда Павлик развязал толстые узлы, Татьяна увидела котов.

Их было три и все разных цветов. Первый, самый крупный и самый побитый жизнью, имел полосатый бежево–рыжий окрас и один глаз. Второй когда-то давно, очевидно, выцарапали другие коты. Еще и левое ухо наполовину было откушено или отморожено, а на лапке, даже сквозь поросшую вокруг шерсть, выпирал жирный бледно-розовый шрам, криво заживший сам по себе без оперативного вмешательства. Следующий кот был черным с белыми лапками и мордочкой, похудее и помоложе. Признаков насилия Татьяна не обнаружила, но шерстка скрутилась во многих местах, а под глазами скопилась желтая гелеобразная жидкость. Третий кот имел серый пятнистый окрас, грязный и спутанный мех, зато пушистый. Кажется, только шерсть и придавала ему объем, потому что лапки и мордочка сильно прохудились до выпирания костей.

В Татьяне сразу проснулось чувство умиления и жалости. Ей захотелось приласкать несчастных созданий и покормить. Она опустилась на корточки и попыталась погладить каждого, но коты, не привыкшие к ласке, мяукали и уворачивались. Павлик, заметив, как Татьянина суровость сменилась сюсюканьем, расплылся в улыбке и вздохнул с облегчением.

— Я их тут подкармливаю, — сказал он, поглаживая рыжего. — И позволяю им тут жить зимой. Не бойся, они уже привитые. Я за ними ухаживаю. Если нахожу, раздаю их добрым людям. Этих месяц-два назад нашел, а вот рыжего уже два года никто не забирает. Можно сказать, это теперь его хоромы.

Он потрепал толстую голову кота, не снимая улыбку с лица.

— Никто, кроме меня и теперь тебя, об этом не знает. Арина ненавидит кошек. Слава богу, в подвал никто не заходит. Так что не говори никому. Пожалуйста.

Павлик посмотрел Татьяне в глаза, чтобы убедиться в ее надежности. Девушка улыбнулась во весь рот и кивнула.

— Спасибо.

Они несколько долгих секунд всматривались друг в друга, продолжая