Читать «Сорок оттенков свободы» онлайн
Диана Эванс
Страница 13 из 38
— А Олег?
— Олег хороший парень и он поймёт или не поймёт. Но это его проблема, не моя.
Я смотрела на него и чувствовала, как моё уважение к этому мужчине растёт с каждой секундой. Он был уверен в себе. Не напыщенно, не демонстративно, он просто знал, кто он и чего хочет в отличие от меня.
— Иди в душ, — повторил он. — Я закажу завтрак. Ты пьёшь кофе?
— Пью.
— С молоком или без?
— Без. Чёрный и с одним кусочком сахара.
Он улыбнулся.
— Запомню.
Я встала с кровати, заворачиваясь в простыню, и пошла в ванную. У двери остановилась.
— Максим?
— Да?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не убежал. За то, что не делаешь вид, что ничего не было и за то, что… за то, что ты есть.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Настоящая нежность, которую я не видела в своей жизни.
— Иди уже, — сказал он хрипло. — А то я сейчас встану и пойду с тобой и тогда завтрак остынет.
Я улыбнулась и закрыла за собой дверь.
Глава 12
Глава 12
Душ был огромным. Стеклянная кабинка, две лейки, полочка с гелями и шампунями, которые пахли так же, как он, цитрусом и деревом.
Я стояла под горячей водой и чувствовала, как напряжение уходит из мышц. Вода стекала по лицу, плечам и груди, а я смотрела на своё тело, то самое, которое я ненавидела последний год. То самое, которое, как мне казалось, никому не нужно.
Но он хотел его. Он смотрел на него и говорил, что я прекрасна.
Я провела руками по животу, по шраму от кесарева, который он целовал прошлой ночью. Я помнила его губы на этой отметине. Его слова: «Ты родила дочь. Это так красиво».
Никто никогда не говорил мне ничего подобного. Сергей делал вид, что шрама не существует. Он никогда не касался его. Никогда. Как будто это было что-то постыдное, что нужно скрывать.
А Максим целовал.
Я закрыла глаза и позволила себе просто чувствовать тепло воды, запах геля и своё тело, которое, оказывается, ещё может чувствовать, хотеть и наслаждаться.
Я вышла из душа, закуталась в пушистый халат, который висел на двери и посмотрела на себя в зеркало.
Волосы мокрые, лицо без косметики, под глазами круги — я почти не спала. Но в глазах было что-то, чего я не видела уже очень давно. Это было похоже на светлое начало жизни.
Я улыбнулась своему отражению настоящей улыбкой.
Когда я вышла из ванной, в комнате пахло кофе и выпечкой. Максим стоял у окна в джинсах и футболке, с телефоном в руке. Услышав, что я вышла, обернулся.
— Завтрак принесут через пять минут. Ты как?
— Лучше. — Я села в кресло, поджав под себя ноги. — Ты уже звонил кому-то?
— Да, я заказал завтрак.
— Нет, я про… про Олега? Про Алину?
Он помолчал секунду.
— Олег звонил в шесть утра.
У меня внутри всё оборвалось.
— Что он сказал?
— Алина в истерике. Она не понимает, куда ты делась и чо её подружки видели, как мы уходили вместе.
Я закрыла лицо руками.
— Боже.
— Вера, посмотри на меня.
Я подняла голову.
— Я сказал Олегу, что ты в порядке. Что мы поговорим сегодня и что ты свяжешься с Алиной. Он… он отнёсся с пониманием.
— С пониманием? — Я не поверила своим ушам. — Как можно отнестись с пониманием к тому, что мать его невесты сбежала с его другом?
— Олег знает меня. Он знает, что я не из тех, кто пользуется ситуацией. И он видел, как на тебя смотрели вчера. Все видели.
— Как смотрели?
— Как на прокажённую. Твоя дочь, твой бывший муж, мать Олега… Они смотрели на тебя, как будто ты сделала что-то ужасное, а ты просто танцевала и просто улыбалась.
Я молчала потому что он говорил правду. Я чувствовала эти взгляды. Они жгли мне спину весь вечер.
— Вера, — сказал он. — Я не жалею о том, что случилось. Ни о чём. Если бы я мог повернуть время назад, я сделал бы то же самое. Снова и снова.
— А я? — спросила я тихо.
— А что ты?
— Я не знаю, жалею ли я. Я не знаю, имела ли я право.
— На что?
— На это. На тебя. На счастье.
Он подошёл ко мне, опустился на корточки перед креслом и взял мои руки в свои.
— Слушай меня, — сказал он твёрдо. — Ты имеешь право на всё. На счастье, на любовь, на желание, на ошибки. Ты имеешь право быть живой. Ты имеешь право быть счастливой. И никто — слышишь? — никто не имеет права говорить тебе обратное.
— Даже дочь?
— Даже дочь. Она тебя родила? Нет. Ты родила её и вырастила. Ты дала ей всё, а теперь ты имеешь право на свою жизнь.
Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы снова подступают к глазам.
— Почему ты так со мной? — спросила я. — Почему ты так добр? Я же ничего для тебя не сделала.
— Ты сделала, — сказал он. — Ты посмотрела на меня настоящими глазами. Не так, как смотрят на успешного ресторатора, на друга жениха, на молодого парня, который «может себе позволить». Ты посмотрела на меня так, будто я человек, а не функция, понимаешь?
Я понимала. Потому что чувствовала то же самое.
В дверь постучали.
— Завтрак, — сказал Максим, поднимаясь. — Давай поедим, а потом ты позвонишь Алине.
Я кивнула.
Он открыл дверь, и официант вкатил столик, уставленный тарелками. Кофе, свежевыжатый сок, круассаны, фрукты, йогурт, омлет. Столько всего, будто накрывали на троих.
— Ты заказал всё это? — удивилась я.
— Я не знал, что ты любишь. Заказал понемногу всего.
— Это… очень мило.
Он улыбнулся и пододвинул мне стул.
— Садись. Завтрак самый важный приём пищи.