Читать «Компенсация или сказки деревни Девица» онлайн

скучно. На этом собрании до трибуны таки дорвался дед Матвей. Скучно там никому не было, за исключением парторга, которому стало ещё и тошно, и непонятно.

Но пока до начала собрания есть ещё море времени, поэтому Мухин успел заехать на Выселки узнать, как поживает дед Матвей.

В который раз судьба не улыбнулась сегодня Мухину: деда он не нашёл. Зато поговорил о нём с его соседкой бабкой Фроськой, это про которую когда-то дед заправлял лейтенанту, что она и ещё некто бабка Нюрка, являются ведьмами. Ничего мистического Мухин в бабке не углядел: бабка, как бабка. На вопрос где сейчас дед, она поведала, что старый усвистал на собрание, а вот перед этим, в аккурат последние три дня дед постоянно орал в своём дворе. Громко орал, проникновенно.

— А чего он орал? — на всякий случай уточнил участковый.

— А он всегда перед собраниями орёт. Поминает Маркса, Ленина и товарища Гегеля. Только сейчас он очень складно орал, на пяти языках орал.

— Да, как же вы, бабушка, определили, что он на пяти языках орал? — с усмешкой спросил Мухин.

— Так он же сам и объявлял, на каком языке будет говорить, и складно так получается, особенно на турецком. Заслушаешься.

Вот же пропасть. Ну и денёк. Дед и так не подарок, а теперь ещё и на разных языках заговорил. И когда он их только освоил? Нет, это, конечно, всё бабкины сказки. Но неожиданно. Да-с. Неожиданно. Хотя здесь всегда так. Эти Выселки явно переопылились с Девицей. Отжигают-с. Сам участковый не был обременён знанием языков. Из всего французского, который он когда-то изучал в школе в памяти остались только две фразы: «Ахтунг» и «Хенде хох». Мухин сам понимал, что с таким багажом знаний иностранных языков он не сможет участвовать в межнациональном общении. Ещё он знал несколько матерных слов на татарском. Вот и всё знание.

Глава шестнадцатая

Дед Матвей не просто так отправился в заслуженный трудовой отпуск. Это всё нужно для важного дела. Для чрезвычайно важного дела. Для выступления на собрании колхозников с разгромной речью против тех тёмных сил, которые пробрались в наше светлое настоящее. Дед решил не поднимать вопрос со шпионажем кое-каких местных деятелей в пользу марсиан и румынской разведки, ибо это дело компетентных органов. Которые, к слову сказать, мышей не ловят. Промухали наши органы всяких Мухиных. Поэтому дедушка решил совершить политическую провокацию. Так выступить на собрании, чтоб всякие перерожденцы поняли, что их вот-вот разоблачат. Для этого деду в масть подошёл подарок сатурнов: знание языков и обширная информационная база с документами о местных реалиях. Тот ералаш, что до этого обитал в бедной головушке деда, плавно перерос в бардак с получением этой злосчастной базы. Василёк явно не осилил с приведением здоровья деда в норму. Он только отправил ему в помощь волшебную силу на лечение соматических недугов и немного на улучшение неврологического статуса. А кто будет думать о психическом статусе пациента? Пока у Василька руки до ремонта мозгов деда не дошли, ибо волшебная сила не резиновая. Кашу в голове деда ещё капитально усугубила обширная информационная база. Дедушка-то старенький, трижды контуженный, понимать надо. Но дедушка решил, что ему уже терять нечего: кругом враги, даже с Сатурна прилетели бракозябры. Но эти, вроде, за нас. Поэтому он вооружился подаренной сатурнами информационной базой, вытащил из неё работы авторитетных товарищей Маркса, Ленина и Гегеля и стал готовить речь. Для тренировки он эту речь громко проговаривал в своём дворе, для убедительности переходя на турецкий и немецкий языки, изредка усиливая мысль итальянской фразой или английской. Вскоре он вычеркнул из своих тезисов работы Маркса. Из-за того, что этот Карл слишком лохматый. Слишком уж он похож на сиволапого крестьянина из глубинки. И на вредителя он чем-то здорово похож. Маркса оперативно заменили на Энгельса. Этот товарищ написал много умных вещей, да и был он немного лысоват, как и дедушка Ленин, что говорило об его недюжинном уме. Ну, а товарищ Гегель и в Африке Гегель. Умнейший мужик, ёпрст. Гегелем кашу не испортишь. Дед Матвей товарища Гегеля очень уважал за сообразительность.

По ночам дед дописывал в пухлое досье лейтенанта Мухина новые яркие моменты из мухинской вредительской деятельности, добавлялась и аморалка. Получалось хорошо, но как-то грустно, что среди нас обитают такие ползучие гады. Наконец, компромат на ста листах на Мухина можно считать собранным. Он созрел как раз к собранию. Поэтому дед Матвей отправился в центральную усадьбу как можно раньше: ему ещё надо сходить на почту и отправить пакет с документами в компетентные органы города Воронежа, а потом можно и на собрание пройти. Ну, замаскировавшиеся гады и перерожденцы, держитесь.

* * *

Главным организатором всех собраний и других культурно-массовых мероприятий в колхозе был, естественно, парторг Каневский Павел Исаевич, по терминологии деда Матвея, махровый перерожденец, которому самое место не здесь, а в Израиловке, пусть там местным хасидам мозги вправляет. В последние дни всё шло вроде бы хорошо в плане политико-воспитательных показателей. Немного парторга смущало событие в пресловутой деревне Девица, когда её ушлые жители умудрились съездить на Пасху в город. Под видом посещения рынка и культурных объектов города. Тихое расследование парторга на предмет кто такой умный им выделил автобус, зашло в тупик, ибо все должностные лица пожимали плечами и говорили, что, как можно, это не я. Рекомендовали поинтересоваться у завгара. А это тупик. Так как завгар товарищ Саакян работал на этой должности уже три года. Для понимающего человека это означало, что с означенного Саакяна уже бесполезно что-то спрашивать. Понимающий человек знал, что три года на такой должности это критический срок. Надо понимать, что эта должность в этом хозяйстве ключевая: всем нужен транспорт. Поэтому, что делает умный человек, чтобы выбить себе в нужное время транспортное средство? Правильно, он идёт к завгару, в данном случае товарищу Саакяну и находит с ним понимание. Понимание между сторонами в большинстве случаев в России находили с помощью жидкой валюты. Дальше сами догадаетесь? Завгары выдерживали не более трёх лет. А иначе организовать работу транспортного сектора в условиях жестокого дефицита всего невозможно. Кто-то должен страдать. Сейчас длился период страданий товарища Саакяна. Уже к 11 часам дня он, почти всегда, пребывал практически в невменяемом состоянии. Ибо до этого времени он лично проводил кастинг соискателей на их договорённоспособность. Так сказать, своеобразные тендерные торги. Кто больше проявит настойчивость, выраженную количественными и качественными показателями в достижении обоюдного понимания. Система