Читать «История Мелинды Джонс. Кровавый рейс» онлайн

бы смотреть на Клару прежними глазами? Называть ее привычным словом «мама»?

«Нет,– мысленно ответила на свой вопрос Мелинда, – раз мама так легко и добровольно решилась на третий этап обращения, значит, в глубине души она хотела избавиться от меня уже давно».

От мысли, что мать предала ее, Мелинду начинала пробирать крупная дрожь. Девушку бросало то в холод, то в жар, из ее глаз ручьями струились слезы, она сжимала и разжимала кулаки в надежде успокоиться, а главное – подавить подступающие к горлу истошные рыдания. Внезапно Мелинда подумала об отце, который бросил их много лет назад. Зацепившись за эту смысловую ниточку, девушка задалась вопросом:

«А что если она меня никогда и не любила? Вдруг я была всего лишь напоминанием о том, что когда-то, в молодости, Клара совершила кучу непоправимых ошибок, одна из которых была названа моим именем?»

В таком случае своим решением уехать она точно никого не расстроит.

«Никого, кроме Аллана, который полюбил меня всем сердцем и всерьез собирался жениться».

Мелинда сразу отбросила эту мысль, потому что на тот момент не испытывала больше ничего, кроме подавленности и дикого желания покинуть это место.

Поначалу, конечно же, ей будет очень трудно, потому что придется как-то объяснять людям, куда ее мать пропала, и научиться жить полностью самостоятельной жизнью. Но даже это не так страшно, по сравнению с тем, что хотели сделать с ней Мортисы. Лучше жить сиротой, чем стать кровожадным нестареющим монстром. А человеческая жизнь, в конце концов, стоит того, чтобы ее проживать.

С этими мыслями Мелинда, балансируя на грани бурной истерики, принялась спешно упаковывать чемодан, повторяя про себя, что очень скоро она окажется дома, и все будет хорошо.

22

Себастьян Мортис появился ровно через десять минут, как и обещал.

К тому времени Мелинда уже успела упаковать все свои вещи, одеться и мысленно проститься с обитателями дома, которые за такой короткий промежуток времени перевернули ее жизнь с ног на голову. Упаковывая чемодан, из шкафа она достала серебряную акулу с памятной гравировкой и черную кофту с белой надписью «Джими Хендрикс», которую Аллан ей подарил во второй день их приезда. Крепко стиснув пальцами мягкую темную ткань, Мелинда зарылась в нее лицом и, с трудом сдерживая слезы, вдохнула аромат еще не выветрившегося парфюма. На секунду заколебавшись, Мелинда все-таки уложила дорогие сердцу вещи в чемодан.

Девушка печалилась лишь из-за того, что так и не смогла проститься с Алланом. Более того, ей было жутко стыдно от мысли, что она его обнадежила, а затем обманула. Младший Мортис действительно ей нравился, даже несмотря на тот неизменный факт, что он – стодвадцатитрехлетний вампир, питающийся человеческой кровью. Но Аллан, в отличие от всех остальных членов семейства, был по-настоящему добрым и искренним парнем, напрочь лишенным притворства.

Когда Мелинда давала свое согласие на обращение и готовность сбежать в новую безбедную жизнь, она не испытывала от этого ужаса, так как знала – младший Мортис сделает все для ее счастья. Девушку пугала лишь неизвестность, новое обустройство жизни, к которой ей в конце концов пришлось бы привыкать. Но учитывая складывающиеся обстоятельства, этим мечтам не суждено было сбыться.

Мелинда Джонс, постоянно вынужденная чем-то жертвовать и переступать через себя, в этот раз не смогла отказаться от главного, что у нее было в этой жизни – души.

– Ты готова? – вкрадчивым голосом поинтересовался Себастьян, оказавшийся на пороге комнаты. – Могу я взять твой чемодан?

– Да, спасибо.

– Хорошо, тогда пошли.

Они покинули комнату и спешно направились к выходу. Минуя вереницы узких запутанных коридоров, в которых девушке удалось пережить так много событий, она с радостью для себя отметила, что больше никогда не вернется в этот дом.

От проскользнувшей мысли ее лицо озарила улыбка.

Себастьян шел впереди и нес набитый вещами чемодан. Когда они преодолели главную лестницу и наконец покинули дом, то направились прямиком на стоянку, путь к которой проходил по узкой тропинке через лес.

– Не жалеешь, что уезжаешь от нас? – спросил Себастьян, оборачиваясь к идущей позади девушке.

Его лицо было освещено ярким светом повисшей в безоблачном небе полной луны, отчего кожа мужчины напоминала блестящий отполированный мрамор.

– Нет, – отвечала Мелинда, однако тут же вспомнила Аллана, его серебристые глаза и прохладные губы. – Не жалею.

Мелинда не могла видеть реакцию впереди идущего вампира, но готова была поспорить, что как только она произнесла эти слова, он довольно улыбнулся. По крайней мере, беспечная интонация подтверждала догадки девушки.

– Что ж, твой выбор.

Остаток пути Себастьян и Мелинда преодолели в молчании, потому что ни у кого не возникло желания поговорить. Да и если подумать, то говорить им было совершенно не о чем.

Тишину ночи нарушали лишь звуки их шагов, заливистое пение ночных птиц, доносящееся из чащи леса, и шелест листьев, который в настоящий момент благотворно влиял на душевное равновесие девушки. Вокруг стояла атмосфера безмятежного спокойствия, и на секунду Мелинде показалось: если закрыть глаза и представить, что мама не превращалась в вампира, а ее саму не опаивали кровью, то поездка очень даже удалась. Но сможет ли она внушить себе, что череда безумных событий – это лишь бредовый сон, ставший последствием затянувшейся лихорадки?

Легкий ветерок приятно ласкал кожу, а душистый воздух раскинувшегося вокруг леса заставлял с душевной теплотой подумать о родном городке, где сейчас, наверное, замело снегом все улицы. Мелинда вспоминала, что зимой у них с мамой всегда было много хлопот по хозяйству. Зима в их края приходила холодная, и чтобы вконец не замерзнуть и хорошенько обогреть дом, им с Кларой приходить топить огромный камин в гостиной, делать горячий шоколад, запасаться теплыми свитерами и вязаными носками.

Все эти воспоминания, прокрученные ею во время спуска по крутой извилистой тропинке, отзывались в душе приятной грустной ностальгией. Это были воспоминания, в которые всегда хочется вернуться. Близкие сердцу дни, которые не забываются до самой смерти.

Мелинда знала, что совсем скоро окажется в своем родном городке, среди привычного окружения и нормального ритма жизни, где не будет места ни излишней музейной роскоши, ни древним сверхъестественным сущностям, в головах