Читать «Женщины в русском освободительном движении: от Марии Волконской до Веры Фигнер» онлайн

у Н. Г. Чернышевского личное и общественное находилось в неразрывном единстве . Свою личную судьбу, отношения с женой, построенные по принципу "перегибания палки", Чернышевский перелил в роман "Что делать?". И может быть, именно этот ощутимый сплав личного и общественного сделал умозрительные идеи романа столь зажигательными для современников. Но если в литературе Чернышевский был первым, создателем своеобразного эталона в решении вопросов семьи и любви, то в жизни у него были предшественники...

"Вы такая отличная, Людинька..."

Николай Васильевич Шелгунов был на четыре года старше Чернышевского. Роман всей его жизни, также весьма трагичный, начался значительно раньше, еще в конце 40-х годов, когда он страстно влюбился в свою юную племянницу, тогда пансионерку, Людмилу Михаэлис. Тем более, поразительно сходство мыслей и рассуждении Шелгунова о женщине, ее месте и роли в семье, о взаимоотношениях мужа и жены с идеями, изложенными в дневниковых записях Чернышевского. Это сходство подтверждает жизненность идей, витавших, как говорят, в воздухе.

Людмила Петровна Михаэлис (1832-1901 гг.), предмет любви Н. В. Шелгунова, выросла в семье, оставившей след в русском революционном движении, к которому в тон или иной степени были причастны мать, две дочери и сын.

Мать семейства, Евгения Егоровна, по возрасту принадлежавшая к поколению декабристок (родилась в 1808 г.), придерживалась передовых взглядов, будучи сторонницей женского равноправия. Об этом свидетельствуют и воспоминания Людмилы - ее старшей дочери: "Мать моя еще в те времена, то есть в конце тридцатых годов, говорила о правах женщин и о необходимости женского труда". И не только говорила, но и пыталась проводить эти принципы в жизнь. Так, в 1847 г. в "Сыне Отечества" Е. Е. Михаэлис опубликовала повесть - факт сам по себе достаточно примечательный для той поры, когда женщины делали в литературе первые шаги. Не менее красноречиво о ее взглядах говорит и то, что воспитанием детей занималась именно она, а отец семейства-Петр Иванович Михаэлис, помещик Шлиссельбургского уезда - полностью передал это дело в ее руки.

О результатах воспитания можно судить по детям Евгении Егоровны. Сын Евгений стал активным участником революционных студенческих пружков и лидером студенческих выступлений в Петербурге в начале 1860-х годов. Младшая дочь Мария приобрела популярность среди передовой интеллигенции Петербурга в 1864 г., когда в момент гражданской казни Чернышевского бросила букет цветов осужденному государством "преступнику". Эта акция общественного протеста получила широкую известность, о чем можно судить по многочисленным упоминаниям в мемуарах и дневниках современников. Сама же Мария Михаэлис поплатилась за свой мужественный поступок высылкой в имение отца под надзор полиции на год.

В 1865 г. М. П. Михаэлис стала невестой В. О. Ковалевского, однако за два часа до венчания свадьба расстроилась "из-за принципа", оставшегося неизвестным. И это некоторым образом предопределило судьбу Софьи Ковалевской! Позже М. П. Михаэлис вышла замуж за революционера-народника Н. Н. Богдановича. Вместе с ним она вела пропаганду в народе, одним из центров которой стала кузница, устроенная народниками в имении Михаэлисов Подолье. Мария неоднократно арестовывалась и годы находилась под надзором полиции. В связи с арестом Н. Н. Богдановича в 1877 г. домашнему аресту была подвергнута и Евгения Егоровна - за содействие зятю в ведении революционной пропаганды.

Людмила Петровна Михаэлис всю свою сознательную жизнь прожила рядом с выдающимися людьми, среди которых Н. С. Шелгунов, М. Л. Михаилов, Л. А. Серно-Соловьевич. Она была знакома с Герценом, пользовалась дружбой поэтов Майкова, Бенедиктова, Мея, Полонского и других. Один только перечень этих имен может быть свидетельством незаурядности личности Л. П. Михаэлис-Шелгуновой. В своих воспоминаниях, написанных на склоне лет, она опубликовала адресованные ей письма, стихотворения, посвящения многих знаменитостей.

П. В. Засодимский, много лет близко знавший Шелгуновых и оставивший, наверное, самые обстоятельные воспоминания о Людмиле Петровне, писал о ней: "В нашем мире нет ангелов... Но, очевидно, было же в Шелгуновой что-то такое, что ставило ее в интеллектуальном отношении выше среднего уровня, если многие высокодаровитые люди, известные русскому обществу своим умом и талантом, искали ее знакомства и находили наслаждение в беседе с нею.

Увлечения ею нельзя приписывать лишь одним чарам женской красоты"14.

Вернемся, однако, в 1849 год, когда Л. В. Шелгунов, молодой офицер, только что закончивший Лесной институт и определившийся в министерство государственных имуществ, стал женихом Людмилы Михаэлис. Увлеченный с юности идеями нравственного совершенствования, он с большим энтузиазмом "воспитывал себе жену" с полного одобрения Евгении Егоровны. Невеста, кончавшая в то время частный пансион, оказалась способной и послушной ученицей: много читала по рекомендации жениха, впитывала ею идеи.

Что же проповедовал в ту пору Николай Васильевич Шелгунов? Ответ на этот вопрос дают, в частности, его письма к невесте:

8 апреля 1849 г.: "Как много на свете людей, которые счастливы, когда подле них сидит женщина по телу, а не по духу или душе... Нет, я не так смотрю на женщину, я хочу уважать ее, и потому мне нужно, чтобы подле меня сидело существо разумное, мыслящее, чувствующее и прекрасное".

2 сентября 1850 г.: "Жизнь супругов должна быть основана на товариществе, в котором равенство есть первое основание благоденствия. Понимая, что я муж, я подчиняюсь своей жене, я буду делать только то, что захочет моя жена. Я убежден, что добрая, любящая, нежная жена всегда больше своего мужа...

Я не стесняю Вас в Ваших действиях, я не хочу быть Вашим тяжелым бременем, я люблю Вас и потому не хотел бы быть причиной Вашего несчастья... Вы можете выбрать себе нового мужа, можете насладиться с ним счастьем возможным на земле, а обо мне можете не думать. Насчет обеспечения жизни Вы не будете иметь хлопот, я буду заботиться о Вас, и нужда не заглянет в дом, в котором Вы будете жить".

2 октября 1850 г.: "Жена, по моему мнению, создана не для того, чтобы быть только красивой формой, а чтобы быть верной помощницей мужу во всех его действиях, готовой переносить с ним без ропота все дурное и несчастное этой жизни".

15 октября 1850 г.: "Ведь Вы исключительная женщина, Вы такая отличная, Людинька..."15

Как все это похоже на то, что говорил своей невесте в 1853 г. Н. Г. Чернышевский! И так же, как Чернышевский, Н. В. Шелгунов не представлял, какую серьезную проверку на прочность должны будут пережить его теории о товариществе, взаимной любви и уважение супругов, об идеальной семье...

В 1850 г. (за три года до замужества Ольги Сократовны) 18-летняя Людмила Михаэлис стала женой Шелгунова. Живая, общительная, веселая,