Читать «Последние короли Шанхая. Соперничающие еврейские династии, которые помогли создать современный Китай» онлайн
Джонатан Кауфман
Страница 40 из 76
Одним из пассажиров был двенадцатилетний Эрих Райзман из Вены. Предыдущие девять месяцев прошли для Эриха и его семьи в страхе и отчаянии. Его отец занимался оптовой торговлей фруктами, мать была домохозяйкой и открыла успешный магазин деликатесов в центре Вены. Антисемитские комментарии и насмешки были частью жизни, но когда в марте 1938 года немецкие войска вошли в Вену, чтобы аннексировать страну в результате аншлюса, атмосфера омрачилась. В пятницу после того, как ликующие толпы приветствовали Гитлера в Вене, Эрих вернулся домой с собрания бойскаутов и спросил, где его мать. «Посмотри в окно», — сказал его брат. Там, на улице, которая проходила рядом с многоквартирным домом, Эрих увидел, как его мать чистит улицу, а толпа смотрит вниз и орет. Эрих побежал вниз по лестнице, чтобы помочь. Толпа повалила его на землю и заставила тоже приняться за уборку. «Еврей, помоги своей матери, как хороший еврей!» — кричали они. На следующей неделе брат Эриха, Пауль, шел в свою школу и увидел толпу, собравшуюся у входа. Внутри, на четвертом этаже, банда учеников с нацистскими повязками схватила еврейского ученика и перебросила его через балюстраду в вестибюль внизу. Брат Эриха в панике побежал домой и отказался снова идти в школу. Их отец вернулся домой в отчаянии. Его бизнес был захвачен партнерами-христианами.
Рейсманы начали искать способ сбежать из Вены. Они писали родственникам, жившим за границей. Эрих, его брат и отец по очереди стояли в очереди вместе с другими евреями перед иностранными консульствами в поисках виз, которые позволили бы им покинуть Австрию. Они стояли в очереди с вечера до девяти утра, когда открывались консульства. Иногда впускали первых пятнадцать человек, иногда — только первых десять. Но все, что они получали, — это заявление на визу или возможность встретиться с послом или консулом, чтобы изложить свою позицию.
Посольство за посольством отказывало его отцу в просьбе о визе, пока однажды они не наткнулись на китайское консульство. Китайский консул, человек по имени Хо, который говорил по-немецки и казался необычайно отзывчивым, рассказал им о Шанхае.
Дипломатом был Хо Фэн Шань, один из поколения китайцев, которые уехали из китайской глубинки в Шанхай, чтобы разбогатеть и посмотреть мир. Хо родился в сельской местности Китая в 1901 году. После смерти отца, когда Хо было семь лет, мать отдала его в бесплатную норвежскую лютеранскую миссию, а затем в школу, недавно открытую поблизости Йельским университетом. Как и большинство китайцев, его убеждения были прочно укоренены в конфуцианских принципах; двух своих детей он назвал в честь догматов конфуцианства — «Добродетель» и «Приличие». Но его также привлекала западная религия, включая иудаизм и христианство, и он свободно владел английским и немецким языками. В 1926 году он отправился в Шанхай. Космополитизм города опьянил его. Его заметили националисты, которые стремились обучить новое поколение китайских студентов западным языкам и знаниям, и отправили его изучать физику в Германию. Когда Хо вернулся в Китай, его назначили в министерство иностранных дел. В 1932 году его снова отправили в Германию, чтобы он получил докторскую степень по политической экономии в Мюнхенском университете. Он прибыл как раз в тот момент, когда Адольф Гитлер приезжал. Увлеченный европейской культурой, он попросил разрешения поехать в Вену и в 1937 году был направлен туда в качестве консула. Хо часто приглашали читать лекции по истории и культуре Китая, он подружился с представителями еврейской интеллигенции, в том числе с тремя богатыми еврейскими сестрами.
Когда националистически настроенные китайские политики приезжали в Европу, Хо предупреждал их, что нацистская угроза реальна и что антисемитизм нацистов смертельно опасен. «Ситуация сейчас похожа на пожар в бумажном пакете, который вот-вот разгорится», — сказал Хо приехавшей китайской делегации. «Последствия будут очень тяжелыми, особенно для евреев».
Когда в марте 1938 года Гитлер вошел в Вену, восторженный прием, оказанный ему, поверг Хо в ужас. Это было похоже на то, как фанаты приветствуют кинозвезду. Хо отправился в дом еврейских сестер, с которыми он познакомился, — семьи Дорон — и сказал, что будет их защищать. «Он утверждал, что благодаря его дипломатическому статусу нацисты не посмеют причинить нам вред», — вспоминала одна из сестер. Хо был в венской кофейне, куда пришли нацистские хулиганы в поисках евреев. Он призвал китайское министерство иностранных дел сделать что-нибудь, чтобы помочь венским евреям бежать, но националисты закупали оружие в Германии и не хотели, чтобы расстроил немецкое правительство.
Поэтому Хо решил действовать самостоятельно. Он выдал сестрам Дорон выездную визу, чтобы они могли сбежать в Палестину. В кафе, расположенном на соседней улице от китайского консульства, он стал приглашать евреев, стоявших в очереди в надежде получить визу, на встречу с ним. Он объяснил, что для въезда в Шанхай виза не нужна. Но им нужно предъявить шанхайскую визу, чтобы получить разрешение на выезд из Австрии. Поэтому Хо начал выдавать визы. К июню 1938 года, через три месяца после аннексии Австрии Гитлером, он выдал 300 виз. Четыре месяца спустя он выдал уже 1900. Не все обладатели виз Хо отправлялись в Шанхай, но они могли использовать эти документы для получения транзитных виз и бегства в другие страны — США, Палестину, Филиппины. «Я считал вполне естественным испытывать сострадание и желание помочь», — писал Хо позже в семейных мемуарах. «С точки зрения человечества, так и должно быть». В стихотворении, которое он подарил своей жене, он написал:
Дары, которыми одаривают небеса, не случайны,
а убеждения героев нелегко сформировать.
Вооружившись шанхайской визой Хо, отец Эриха получил разрешение на выезд для своей семьи. Он продал восточные ковры семьи и купил билеты на поезд через Швейцарию в Италию, где они сели на судно Conte Biancamano в Неаполе, проплыли через Суэцкий канал и Красное море, миновали Бомбей, Сингапур и Гонконг, а через месяц прибыли в мутные воды шанхайской гавани, граничащей с Бундом. На Эрихе была зимняя одежда и шлем, который он купил, когда корабль остановился в Египте для транзита через Суэцкий канал. Его сопровождали брат, который все еще был травмирован после того, как увидел, как нацистские головорезы бросили на смерть его еврейского одноклассника, и родители. С палубы океанского лайнера