Читать «Царь-монах. Государи и самозванцы на русском престоле» онлайн
Дмитрий Михайлович Абрамов
Страница 40 из 90
22 ноября 1608 года тушинцы начали боевые действия против Нижнего Новгорода. Нижегородцы отразили несколько приступов на укрепления городского посада и «отбились от воров». А 2 декабря они сами неожиданно обрушились на ворога, обратили его в бегство и на его плечах вошли в Балахну. Там были перебиты зачинщики крамолы. Победа была одержана под началом «второго нижегородского воеводы Андрея Семеновича Алябьева». Еще через три дня к Нижнему подошел большой отряд из Арзамаса, но Алябьев разгромил и его. После этого нижегородский воевода начал громить окрестные банды тушинцев. Успешные бои шли у сел Кадницы, Богородское, Ворсма, Павлово, а также у Арзамаса. К присяге на верность московскому правительству был приведен Гороховец. Алябьев осадил Муром, и там вспыхнуло восстание против сторонников Лжедмитрия. Те потерпели поражение. То же самое произошло во Владимире, когда войско Алябьева подошло к городу. Нижегородские отряды навели порядок и законность на средней Волге, нижней Оке и Клязьме.
* * *
В начале января 1609 года по Р. Х. конный отряд польско-литовской шляхты ушёл далеко на север. Тушинцы пришли в окрестности Устюжны-Железнопольской и занялись грабежом. Небольшой северный город имел и небольшую крепость с бревенчатыми стенами и башнями. Но в городе почти не было служилых воинских людей.
Польско-литовский отряд неспроста направлялся туда. Город-то был непростой. Впервые он упоминается в Угличской летописи под 1252 годом с именем Устюг-Железный, что связано с расположением города на Железном поле – волости, богатой болотной железной рудой. Волость эта – один из древнейших центров производства железа в Русской земле. Название Устюг-Железный (или Железный Устюг) город носил в XIII–XVI веках. Историческим центром города является городище, построенное на берегу реки Мологи, в устье впадающей в Мологу реки Ижины. На месте этого городища на мысу, при слиянии рек и была построена бревенчатая крепость.
В XVI столетии в Устюжне проживало около 6 тысяч человек. Город стал крупнейшим центром металлообработки и оружейного дела в Русском государстве. При описании посада в 1585 году в Устюжне было учтено 77 кузниц[53]. Многие устюжские «железнодельцы»: «гвоздари, котельники, сковородочники, замочники, угольники, молотники» имели дворы вне посада по всей округе. Устюжна поставляла железо на рынок, снабжала монастыри и города, выполняла огромные по тому времени правительственные заказы. Здесь делали «железо на варничной обиход» (для солеварен), «железо кричное, и опарошное, и прутовое, и железа плужные и сохи, и гвозди». По заказам правительства здесь ковали небольшие пушки – «волконейки», отливали десятки тысяч ядер. Неспроста ляхи и литва пришли в этот дальний северный край.
Для организации обороны Устюжны загодя из Москвы был прислан воевода – боярин Андрей Петрович Ртищев. С Белозера туда же пришло около четырёхсот ополченцев – охочих людей. У деревеньки Батневки Ртищев вступил в бой с тушинцами. Но ополченцы не смогли противостоять в поле латной польско-литовской кавалерии, и поляки «покосили их как траву». Остатки отряда с множеством горожан и охочих людей, пришедших с округи, сели в осаду в крепости. Литовские ратные сразу брать приступом город не рискнули, так как горожане были хорошо вооружены. Захватчики решили дождаться подкреплений, блокировать, а затем захватить город, и заставить кузнечные мастерские производить оружие и боеприпасы для них.
Но устюжане – народ бывалый – стали строить бревенчатый острог, увеличив тем самым площадь оборонительных сооружений. В городе и в ближайшем пригороде полным ходом заработали 30 кузниц. За четыре недели было изготовлено и доделано свыше ста «волконеек» и крепостных («затинных») пищалей. Число охочих людей, решивших оборонять город, выросло до двух тысяч человек.
Уже 3 февраля к Устюжне подошёл пятитысячный отряд пана Козаковского. Ляхи и литва пошли на приступ острога и бревенчатых стен города, но были встречены шквалом огня. Понеся большие потери, осаждавшие отступили. Оборонявшиеся сделали вылазку и захватили большую осадную пушку. 8 февраля тушинцы получили новое подкрепление. Приступ к крепости повели с двух сторон. Встреч им защитники дали залп из 80 орудий. Передние ряды колонн, шедших на приступ, были практически сметены огнём из крепости. Понеся большие потери, польско-литовский отряд отступил от Устюжны и более не возвращался. Это был очередной случай нарастающего сопротивления захватчикам.
* * *
В середине февраля к Беззубцеву в Тушино прискакал гонец из Путивля, привезший грамоту. В той грамотце, что пришла в Путивль от воеводы из Царёва-Борисова, сообщалось, что «Писали ему (воеводе) донские атаманы и сотники, де ходили донские казаки из Раздор зимником под Азов, да взяли языка. А по слову его, де разослал крымский царь Селямет-Гирей грамоты своим мурзам, беям и уланам, де собирает царь рати, велит итти к Перекопу конно, людно и оружно. Да штобы были одвуконь, да с припасом и с кормами. А быти им у Перекопу к исходу марта…».
Стало ясно, что в Крыму, в Приазовье и в Северной Таврии вновь всерьёз готовятся прощупать южнорусские границы, что вероятно грядет очередное крупное нашествие, а с ним и разорение южных уездов России. После 7099 года (1591 года по Р.Х.), когда крымско-турецкое войско царя Казы-Гирея было разгромлено под стенами Москвы, таких указов Крымского хана и сборов ратных людей не наблюдалось. Созыв воинских сил крымских и ногайских татар у Перекопа был явно связан со смутой в России, оттоком служилых людей с южных рубежей к центру, с разрушением пограничных укреплений и расстройством всей порубежной службы.
На скором совете Беззубцева со своими соратниками было решено немедля ехать на Северщину и предпринять всё возможное для защиты родного края. Да и что было делать нынче в Тушино? И Беззубцеву и Юрлову, да и всему их окружению было ясно, что царь-то не настоящий…
18 февраля конный отряд путивльских служилых людей числом до двухсот верховых тайно ушёл из Тушина и направился в сторону Тулы – на юг.
* * *
По анонимной описи, дошедшей до наших дней, с 3 октября 1608 до конца января 1609 года осаждёнными Троице-Сергиева монастыря была