Читать «Греко-персидские войны» онлайн
Михаил Борисович Елисеев
Страница 132 из 144
Кимон же заслужил искреннее восхищение афинян своими воинскими подвигами. Стратег получил такие почести, каких не удостаивались ни его отец Мильтиад, ни Фемистокл. Плутарх, рассуждая о том, почему так получилось, приходит к выводу, что если раньше афиняне только оборонялись, то теперь, под командованием Кимона, они сами начали отбирать земли у персидского царя.
В 476 г. до н. э. стратег провел еще одну успешную операцию по захвату острова Скирос. В этот раз его противниками были не персы, а племя долопов, проживающее на острове и промышлявшее морским разбоем. Кампания была молниеносной, войска Кимона, не встречая серьезного сопротивления, быстро захватили Скирос и изгнали с него долопов. На их землях поселились афиняне. Таким образом, с именем афинского стратега оказались связаны новые афинские колонии в Эионе, Амфиполе и на Скиросе. Недаром Диодор Сицилийский пишет о том, что именно Кимон распределял землю на наделы колонистам (XI, 60). При этом полководец умудрился заработать солидный политический капитал, объявив о том, что нашел на Скиросе могилу легендарного афинского царя Тезея. Давным-давно победитель Минотавра был подло убит на этом острове, и теперь, после стольких лет, его останки возвращались на родину.
Следующим военным предприятием Кимона стало изгнание регента Павсания из Византия в 471 г. до н. э., о котором уже упоминалось выше. У Плутарха (Cim. 9) и Полиэна (I, 34, 2), есть рассказ о том, как Кимон и союзники делили добычу. Поскольку эллины выразили доверие афинскому стратегу и попросили его разделить все по совести и справедливости, то он поступил следующим образом. На одной стороне площади он поставил захваченных в плен голых персов, а на другой стороне велел свалить в кучу их одежды, украшения, оружие и доспехи. После чего предложил союзникам выбирать, что они хотят взять себе – пленников или их добро. У эллинов глаза разгорелись, и они охапками потащили пурпурную одежду и кафтаны персов, их браслеты, ожерелья, цепочки и воинское снаряжение. Кимон только посмеивался в ответ на насмешки союзников, говоривших, что афиняне берут себе «нагие тела мало привычных к труду людей». Но смех сразу прошел, когда в Византий из Лидии и Фригии потянулись родственники пленных персов и стали за большие деньги их выкупать. Кимон успевал только деньги пересчитывать и раскладывать их по ящикам. Вскоре у стратега скопилось столько денежных средств, что он в течение четырех месяцев мог самостоятельно содержать флот, а значительное количество золота осело в казне афинян. Теперь уже афинские воины и моряки смеялись над союзниками.
Тот факт, что в Византии было захвачено в плен так много персов, не должен вызывать удивление. Как уже говорилось, без помощи персидского царя у Павсания не было никакой возможности удержаться в этом городе, поскольку он действовал не как представитель Спарты или командующий эллинской армией, а как частное лицо. Теперь у него не было под рукой крупных воинских контингентов. И взять их было негде, а одна триера, на которой Павсаний прибыл с Пелопоннеса, не в счет, с ее экипажем Византий не удержишь. Вот и появились в городе и его окрестностях персидские отряды; данный факт логично укладывается в схему взаимоотношений регента с Ксерксом и Артабазом. И афиняне не просто так обратили внимание на Византий, их встревожил Павсаний не сам по себе, а то, что он становился проводником влияния Ахеменидов в регионе. Поэтому концентрация персидских войск в Византии вызвала ответную реакцию со стороны Афин. Отсюда и поход Кимона.
* * *Как военачальник Кимон большое внимание уделял подготовке личного состава. По словам Плутарха (Cim. 11), он сажал афинян многочисленными отрядами на корабли и закалял в походах, где моряки и воины получали хорошую военную подготовку. Также стратег усовершенствовал триеры, построенные Фемистоклом. Если раньше крытая палуба была только в районе носа и кормы, то теперь вдоль бортов были сделаны мостки для передвижения стрелков и гоплитов. Увеличилось количество воинов морской пехоты на борту, но сама триера стала более тяжелой и соответственно менее маневренной.
В начале 469 г. до н. э. Кимон повел флот из 200 триер к берегам Малой Азии. Стратег действовал молниеносно, высаживая на берег десант и захватывая вражеские города и крепости. Одни из них были взяты силой оружия, другие предпочли сдаться на почетных условиях, а в некоторых ворота открыли проживающие там эллины. Согласно сообщению Фронтина (III, II, 5), во время боевых действий в Карии Кимон незаметно подошел к какому-то городу и ночью приказал своим воинам поджечь находившуюся за пределами крепостных стен священную рощу вместе с храмом Артемиды. Мысль о том, что он совершает святотатство, нисколько не смутила бравого вояку – для него на первом месте было дело, а потом все остальное. Когда горожане выбежали из городских ворот и стали тушить пожар, Кимон спокойно ввел свои войска за линию укреплений и без боя занял город. Заключительным аккордом борьбы за Карию стало вступление союзных войск в город Книд, после чего стратег перенес войну на территорию соседней Ликии.
Действуя больше убеждением, чем силой, Кимон переманил на свою сторону многие ликийские города. Персидские гарнизоны отовсюду изгонялись, и стратег продолжал победное шествие. И только Фаселис не открыл ворота перед победоносным полководцем. И хотя в городе проживали эллины, тем не менее они решили сохранить верность Ахеменидам. Кимон страшно разозлился, посчитав такое поведение предательским, и велел войскам разорить окрестности, после чего взял город в осаду. Подготовка к штурму шла полным ходом, когда к стратегу пришла делегация от хиосцев и предложила выступить посредниками в урегулировании конфликта между фаселитами и Кимоном. Фаселис и Хиос связывали давние дружеские отношения, и поэтому нет ничего удивительного в том, что хиосцы решили уберечь своих торговых партнеров от большой беды. Лучники посылали в город стрелы с записками, в которых хиосцы уговаривали фаселитов открыть ворота. Их усилия увенчались успехом, и армия Кимона вступила в Фаселис. Большой крови удалось избежать, но местные жители должны были выплатить контрибуцию в десять талантов и предоставить в распоряжение стратега войска и корабли.
Наступление Кимона было настолько стремительным, что