Читать «Без барьеров: Как на самом деле учить иностранные языки» онлайн
Яна Игоревна Хлюстова
Страница 54 из 64
Сначала переведем с английского на русский эти четыре фразы из предыдущего абзаца: "1) Меня зовут Маша; 2) Мне 7 лет; 3) Я живу в России; 4) Я люблю читать книги". Затем посчитаем падежи, которые мы использовали: 1) родительный, именительный; 2) дательный, именительный; 3) именительный, предложный; 4) именительный, винительный (причем множественного числа, которое изучается отдельно от единственного). Освоить пять падежей из шести существующих в русском языке для иностранца – нереальная задача на первых занятиях! Такие навыки студенты, изучающие русский как иностранный, приобретают ближе к завершению уровня А2.
Теперь посмотрим на сочетание "7 лет" в одном из наших предложений. Допустим, вы скажете студенту, который уже увяз в падежах, что «лет» – это множественное число от слова "год". Но потом, когда вы скажете то же самое про формы "3 года" и "21 год", он начнет бояться русского языка.
А потом настанет очередь глаголов. Почему, например, при постановке глагола "звать" (инфинитив) в форму 3-го лица множественного числа в его корне появляется буква "о"? Откуда в слове "живу" буква "в", если в инфинитиве ("жить") ее нет? И самое страшное: почему в слове "люблю" возникает "л", хотя ее нет не только в инфинитиве "любить", но и в формах "любишь", "любит", "любят", "любим", "любите"? (Если заменить "я люблю" на "мне нравится", это не спасет ситуацию, потому что придется объяснять, что в конце слова делает суффикс "–ся".)
И это не исключения из правил. Все эти явления имеют вполне четкие грамматические объяснения, без знания которых носитель языка прекрасно обходится. Будучи носителями, мы не учимся склонять существительные – приходя в школу, мы уже в совершенстве умеем это делать. Мы не учим значения глагольных приставок – в первом классе дети прекрасно видят различия в словах "уехать", "приехать", "переехать", "объехать", "заехать", "доехать" и т. д. и не допускают смысловых ошибок. Мы не разбираемся в видах глаголов – с первых лет жизни мы говорим "я хочу поиграть" и "я не хочу играть в футбол".
Суть обучения на преподавателя языка как иностранного именно в этом – понять, в каком порядке давать иностранцу лексику и грамматику и как объяснять все необходимые правила, разобраться в логике языка, одним словом, владеть методикой».
То, о чем мы сейчас говорили, относится к преподаванию и изучению популярных языков с большим количеством носителей. А что делать тем, кто хочет изучать редкий, малый язык? В этом случае вашим учителем практически со стопроцентной вероятностью будет носитель. На вопрос, обращать ли внимание на его образование и подготовку, нам ответила Асият Бижоева, преподаватель кабардино-черкесского языка.
Асият Бижоева:
«Да, даже носителю малого языка нужно учиться преподавать свой родной язык как иностранный. Без подготовки нет понимания, откуда и куда двигаться, как вообще подойти к процессу обучения, в каком порядке давать учащемуся информацию. В итоге (и об этом говорит опыт моих знакомых и некоторых коллег) может происходить следующее:
● попытки преподавать иностранный язык по системе преподавания родного языка ("как меня учили в школе");
● топтание на месте (целый год учим алфавит и пытаемся добиться идеального произношения);
● заучивание слов и выражений без объяснения грамматики (получаем ученика-попугая, который вроде что-то знает, но не может коммуницировать на изучаемом языке);
● сакрализация языка – превращение занятий в уроки этнологии, истории, этнографии, но никак не иностранного языка.
В итоге у ученика создается впечатление, что он взялся за очень сложный язык, который выучить практически невозможно, и человек "перегорает", теряет желание заниматься.
Если вы носитель малого языка и хотите научиться его преподавать, я бы посоветовала несколько путей. Идеальный вариант – все-таки найти учителя этого языка как иностранного и перенимать его опыт. Если таких учителей нет, то можно выучиться на преподавателя иностранного языка – лучше близкого к своему, но можно и любого другого. А еще можно самому проходить обучение на различных курсах иностранных языков в качестве ученика, попробовать различные методики обучения, выбрать оптимальную для себя и перенести эту методику на преподавание своего языка. Но неподготовленному человеку сделать это очень сложно.
Если же вы хотите изучать малый язык, но у вас никак не получается найти носителя со специальной подготовкой, обратитесь к человеку, который учился на преподавателя других иностранных языков, пусть даже английского. Как минимум он будет владеть базовыми методическими приемами и, возможно, сможет адаптировать их к преподаванию своего родного языка».
Кто такой языковой коуч и чем он отличается от преподавателя
Если вы когда-нибудь искали в интернете преподавателей или курсы иностранного языка, читали статьи о том, как сохранить мотивацию или ускорить прогресс, вам могло попасться на глаза упоминание о языковых коучах. Зачастую услуги этих специалистов преподносятся как волшебное средство, которое и разом повысит энтузиазм учащегося к занятиям, и позволит ему месяца через три достичь уровня носителя, что уж говорить о решении всех прочих проблем, связанных с изучением языка.
При этом потенциальный клиент языкового коуча, как правило, вообще не знает, что такое языковой коучинг и зачем он нужен. Зато многие из нас наслышаны про обычных коучей – специалистов, которые помогают людям достигать профессиональных и личных целей. Коуч разговаривает с клиентами, помогает им сформулировать цель и запрос, а также понять, какие шаги они могут предпринять, чтобы прийти к успеху. Не будем скрывать: у многих людей к представителям этой профессии нет особого доверия по причине негативного личного опыта (возможно, когда-то они попались на удочку мошенников, которые называют себя коучами, но при этом не имеют соответствующего образования и навыков, оказывают некачественные услуги за достаточно высокую плату и т. д.). С подобным обесцениванием сталкиваются и языковые коучи, причем нередко критика в их адрес звучит от преподавателей иностранных языков.
Лингвистический коучинг, который действительно вырос из классического карьерного коучинга, – явление новое, особенно для России, где он появился примерно в конце 2010-х гг. Надежда Руденко, психолог и кандидат педагогических наук, объясняет: обычный коучинг – почти психологическая практика, когда специалист, работая с мышлением клиента, его негативным опытом и установками, помогает человеку в достижении цели. Лингвокоуч делает то же самое, но для языковых целей: помогает учить язык быстрее и эффективнее[181].
Как это работает? Если отношения в паре «преподаватель – студент», как правило, выстроены иерархично (первый дает задания, второй их выполняет) и преподаватель учит студента собственно языку, то лингвокоуч и его клиент работают как равные партнеры, а язык на их встречах не преподается. Коуч