Читать «Кодекс спецназовца» онлайн
Алексей Викторович Вязовский
Страница 31 из 58
Вдалеке раздается вой сирены, афроамериканская общественность начинает разбегаться, словно тараканы после включения света на кухне. Фу… Пронесло. Громовцы допинывают негров, и я громко приказываю заканчивать. Нам тут еще покалеченных не хватает.
Первыми появляются копы и сразу за ними синий «форд» с мигалкой под лобовым стеклом.
– Поднимаем пидорасов!
Я подскакиваю к Рэю, хватаю его за дреды на голове, вздергиваю рывком вверх. Сахарок орет от боли, шатается. Глаза мутные, голова мотается. Под ногами хрустят крутые, модные очки. Я придерживаю его боком, достаю кончиком пальцев до мяча. Начинаю им стучать об землю.
– Что тут происходит?! – на площадку входят два копа, вид у них сильно удивленный. Белые толкаются с шатающимися неграми. Стучит мячик…
– О, Синтия! – я машу рукой латиночке, что вылезает из синего «форда». Сегодня для разнообразия агентесса надела белую юбку, светлую блузку с жакетом. Волосы подобрала в хвост – выглядит на все сто.
– Я повторяю свой вопрос… – рыжий коп надвигается на меня, я приветливо ему машу рукой:
– Играем в баскет, сэр.
– Кто вы такие?
– Советские полицейские.
– Здесь? В Нью-Йорке?!
Глаза у копов полезли на лоб. Они даже позабыли хвататься за кобуру, чем с самого начала и занимались.
Тут к нам подоспела Синтия в сопровождении двух плечистых, короткостриженых мужчин в строгих костюмах. Будто гробовщики на выезде. Полицейским были продемонстрированы удостоверения ФБР, после чего короткостриженые увели копов обратно к служебной машине, что-то втолковывая. Я же построил громовцев в одну шеренгу, громко поблагодарил.
– Эй, Рэй! – обернувшись к шатающемуся Сахарку, я похлопал его по плечу. – Вы победили. Молодцы. Поздравляю! Деньги на камне. Советую идти в профессиональный баскетбол. Есть перспективы.
– Да иди ты… – Рэй скинул мою руку с плеча.
Синтия стояла рядом, разглядывая то нас, то негров.
– Что, черт возьми, тут происходит?!
– Отряд! – я перешел обратно на русский. – Колонной по одному, в расположение шагом марш!
Громовцы синхронно повернулись, потопали на выход. Негры провожали нас мрачными взглядами. Хоть и выиграли тридцатку, зато по морде получили от души.
– Я повторяю свой вопрос! – Синтия поцокала каблучками вслед за мной.
– Утренняя зарядка, играли с местным населением в баскетбол.
– Это Гарлем! Один из самых опасных районов Нью-Йорка.
– А это… – я махнул в сторону шагающих бойцов, – «Гром». Самый опасный отряд спецназа в мире.
– У тебя на левом кулаке кровь.
Я посмотрел на костяшки. Вот же дьявол, даже не заметил, как расшиб руку о морду Сахарка.
– Упал, пока играли. Я тебе скажу – эти ребята… – я обернулся, посмотрел на площадку, где нас чуть не уложили в ряд, – классно играют. Далеко пойдут, если не остановят…
– Да там половина – это преступники! Под условным сроком ходят. Вы очень, очень рисковали.
Ага, вот почему они не дергались при копах. Можно сказать, повезло.
Быстрым шагом мы дошли до Централ-парка, втянулись в его аллеи. Синтия и не думала отставать. Поругиваясь, что заставляем ее идти на каблуках по гравийным дорожкам, шла за нами.
– Ну и надела бы кроссовки… – пожал плечами я.
– Я готовилась к конференции, а не к этим забегам по парку! И вдруг срочной вызов. «Синтия, твои подопечные на бульваре Малькольм!» Как вообще вам пришла идея в голову сунуться в Гарлем?!
– Ну знаешь ли… предупреждать надо, что у вас есть районы, куда белым нельзя. Вот в Москве такого безобразия нет! Да что в Москве… Во всем Союзе нет.
– Вот только не надо меня агитировать! – Синтия скинула туфли, пошла рядом по газону босиком. Ловкая… Как бы только на осколки не наскочила. – Вы бедные, у вас нельзя ездить за границу, нельзя открыто верить в Бога, начать свой бизнес…
– Все перечислила, или еще что-то осталось? А у вас десять лет не прошло, как вешали судом Линча негров. В Миссисипи.
– Это все в прошлом, – отмахнулась Синтия.
– Вьетнам тоже в прошлом? Гробы уже перестали приходить?
Синтия надулась, дальше шли молча. Солнышко начало припекать, я скинул куртку-олимпийку с большими буквами СССР на груди, остался в одной майке.
– Что ты делаешь?! Так нельзя! – Синтия прямо вся вспыхнула. – За такое могут арестовать. Ты нарушаешь общественную мораль!
– Ты же выручишь меня? – я поиграл мускулами. И это произвело неизгладимое впечатление. Агентша запуталась в ногах, упала на газон. Я был тут как тут, помог ей встать. Так, Орлов, у тебя дома беременная жена. Слышишь!
Синтия прижалась ко мне грудью, глубоко вздохнула. Говорят, на женщин неотразимо действует запах пота крупных, сильных мужчин. Подтверждаю. В глазах поволока, грудь ходит ходуном.
Я посмотрел вслед громовцам. Нет, никто не оглядывается. Утвердил Синтию на ногах, натянул олимпийку.
– Слушай, давно хотел спросить… – пора было срочно менять тему. – Женщина в ФБР – это же сенсация. У вас там что, Гувер ушел в отставку?
Вопрос насчет карьеры в Бюро оказался беспроигрышный. Всю обратную дорогу до отеля Синтия мне рассказывала о дискриминации, что царит в ФБР. Везде так называемые «мальчики Гувера», двоих их которых я имел возможность лицезреть в Гарлеме. После закона о гражданских правах в спецслужбах начало что-то меняться. Синтия оказалась первая женщина-латинос в Бюро. Гнобят ее там неслабо, шутят насчет месячных, хватают за задницу, дают самые простые задания.
– Так нас пасти…
– Прости, как ты сказал?
– Ну грейз… Нет, не поняла? Ладно, следить за нами – это легкое задание?
– Конечно. Вы же не посольские разведчики, спецназовцы. – Синтия ткнула пальцем в огромные спины громовцев. – Спрятаться невозможно.
Мы посмеялись, поднялись в холл «Плазы». Я скомандовал Незлобину вести громовцев на утреннюю помывку по номерам, а потом на завтрак. Сам же предложил Синтии выпить по чашке кофе в лобби-баре. И сразу дождался подмигивания от Вени. Ага, прямо сейчас, вот тут на диванах завалю латиночку.
Синтия поколебалась, но потом все-таки согласилась. Мы сели у барной стойки, я попросил бармена сделать два капучино. И это было чудо как вкусно. Дураки везут из загранок стереосистемы и прочие женские чулки. Кофе-машина! Вот, чего мне не хватает в Союзе. Только сейчас даже в Штатах они больше похоже на огромные гробы на колесиках. Хрен увезешь с собой.
– Замужем? – я пригубил кофе, закрыл глаза. Когда открыл, Синтия рассматривала меня как жука и качала головой.
– Ты совсем не похож на обычного советского товарища, – последнее слово она произнесла по-русски. – Раскованный, хороший английский. Только какие-то странные слова в речи. Так теперь учат в КГБ?
– Кольца на руке нет… – я посмотрел на левый безымянный, потом на правый.