Читать «Читай, пиши, управляй: блокчейн как новая эра интернета» онлайн

Студии по разработке видеоигр поступили крайне разумно. Они смотрели на свои продукты широко, как на пакеты, включающие не только саму игру, но и стриминг, и виртуальные товары. Они экспериментальным путем определили правильное сочетание бесплатных и платных элементов для оптимального компромисса в дилемме «внимание – монетизация». А по ходу дела они создали новый слой ценности – слой дефицита. В результате сами игры стали бесплатными, но к ним добавились новые слои, такие как стриминг (бесплатный) и виртуальные товары (платные). Студии видеоигр сдули одну часть воздушного шарика дохода, но при этом нашли другие части, которые можно надуть.

А вот музыкальная индустрия, в отличие от индустрии видеоигр, отреагировала на рост интернета пустой тратой времени, затеяв бесчисленные судебные тяжбы с новаторами[317]. Музыкальные компании уделяли гораздо больше внимания защите прав уже существующего бизнеса, чем изучению новых направлений[318]. Только после огромных проволочек лейблы согласились на постепенные изменения: например, разрешили потоковым сервисам, таким как Spotify, использовать их контент в пакетах подписки. И сделали это крайне неохотно.

Распри в отрасли продолжаются по сей день. Когда музыкальные стартапы пытаются найти новые способы решения дилеммы «внимание – монетизация», звукозаписывающие компании обычно угрожают им судебными исками. Эти угрозы серьезно сдерживают готовность людей экспериментировать. Новые технологические продукты, связанные с музыкой, – если таковые вообще появляются, – как правило, представляют собой лишь незначительные вариации предыдущих продуктов. А действительно новые подходы считаются слишком рискованными и дорогостоящими.

И, надо сказать, последствия этих разных подходов весьма ощутимы. В наше время каждый год создаются сотни стартапов, специализирующихся на видеоиграх, а вот связанных с музыкой – днем с огнем не сыщешь. И все потому, что предприниматели хотят проводить свое время, изобретая что-то новое, а не отбиваясь от судебных исков. Инвесторы тоже усвоили этот урок. Они крайне редко финансово поддерживают стартапы, связанные с музыкой[319].

Такой итог вряд ли можно назвать удивительным. Как показывают нижеприведенные графики, доходы индустрии видеоигр[320] существенно опережали доходы музыкальной индустрии[321] в последние тридцать лет. Игровая индустрия бурно росла благодаря тому, что с охотой и готовностью принимала каждую очередную волну новых технологий. А колебания и сомнения музыкальной индустрии только сдерживали ее рост и развитие.

Доходы отрасли с учетом инфляции

В видеоиграх нет никакой магии, которая делала бы их более подходящими для монетизации, чем другие формы медиа. Народ обожает видеоигры, но люди также без ума от музыки, книг, кинофильмов, подкастов и цифрового изобразительного искусства. Просто все эти отрасли пока экспериментировали с меньшим количеством новых бизнес-моделей. Люди сегодня пишут и слушают музыку столько же, сколько всегда. Проблема не в спросе и предложении. Проблема в сломанных бизнес-моделях между ними.

То, что сделали для видеоигр виртуальные товары, для других форм интернет-медиа могут сделать NFT. А все потому, что NFT создают новый уровень ценности, которого ранее не существовало: цифровое право собственности.

Почему люди станут за это платить? По ряду причин, но прежде всего по той же, по которой люди покупают предметы искусства, коллекционные игрушки и винтажные сумки: из-за эмоциональной связи с идеями и историями, стоящими за этими вещами. Думайте о покупке NFT как о приобретении официального продукта какого-то бренда или копии произведения искусства, подписанной художником. NFT связывает вас с брендом, исполнителем или создателем точно так же, как сообщество коллекционеров объединяет неизменяемый след подписи автора. Чем больше вы копируете произведение искусства, делаете его ремиксы и делитесь им, тем более известным оно становится и тем более ценными, как правило, оказываются связи между его создателем и данным сообществом.

Но NFT – не только предметы искусства. Это еще и своего рода контейнеры общего назначения для репрезентации права собственности. А значит, NFT можно также создавать ради ценности, которая не ограничивается покупкой формальной или подписанной автором работы. Так, один популярный ныне NFT-дизайн обеспечивает его владельцам доступ в закрытое ранее «закулисье», или членство в частных дискуссионных группах. А еще NFT могут предоставлять право голоса, позволяя их владельцам определять направление дальнейшего развития персонажей и историй в вымышленных мирах. (Подробнее об этом мы поговорим далее, в разделе, посвященном коллективному сторителлингу.)

Скептики иногда высказывают опасение, что NFT ограничат совместное использование медиа и обмен ими. Но на самом деле NFT, напротив, обеспечивают стимул для ослабления таких ограничений. Копирование и ремиксы обычно повышают ценность NFT, так же как увеличение числа участников в видеоиграх повышает ценность входящих в них виртуальных товаров. Тот же эффект, кстати, наблюдается и в случае с физическими произведениями искусства. Копирование выгодно и владельцу картины, и художнику, ведь по мере роста числа и распространения ее копий стоимость оригинала, как правило, растет. В экстремальных случаях произведение искусства, скажем, «Мона Лиза», становится культурной иконой с миллионами копий.

Авторские права обычно в произведение искусства не встроены. Покупая картину, вы, как правило, не приобретаете авторских прав на нее. Вы покупаете только физический объект и лицензию на его использование и показ. Его ценность, скорее, эмоциональна и субъективна. Анализ денежных потоков или прочие объективные методы оценки тут неприменимы. То же можно сказать и о NFT, которые лишь символизируют подписанные автором копии.

Зато для этих токенов характерна гибкость, благодаря чему создатели могут при желании встроить в них авторские права. Самый простой пример – NFT плюс авторское право, когда покупатель приобретает традиционное авторское право. Однако, поскольку NFT могут включать код, вы способны создавать вариации авторских прав, что было бы чрезвычайно трудно реализовать в офлайн-мире. Например, можно создать NFT, который предоставляет покупателю коммерческие права, но обязывает его поделиться частью дохода с первоначальным создателем. Можно также установить разные правила для ремиксов и производных от своего детища. Воспользовавшись преимуществами встроенного журнала цепочки владельцев, доступного в блокчейне, можно, например, закодировать правила, которые возвращают деньги разным владельцам и участникам. Например, ремикс ремикса оставляет треть дохода себе, треть отдает первому ремиксу, а еще треть – оригиналу. Это же программное обеспечение, в него можно заложить любую схему.

NFT также позволяют трансформировать экономику создателей[322]. Снова рассмотрим музыкальный бизнес[323]. На стриминговом сервисе Spotify представлено около девяти миллионов музыкантов, но менее 18 тыс. – меньше 0,2 %, – заработали за 2022 год более 50 тыс. долл.[324]. Львиная доля cгенерированного ими дохода пошла в карман стриминговым сервисам и музыкальным лейблам. Токены же отсекают слои посредников с высокими комиссиями. Благодаря NFT музыканты сохраняют большую часть дохода, и, следовательно, для материальной поддержки им достаточно гораздо меньшей базы поклонников.

Музыканты часто продают физические продукты, что тоже позволяет отсекать посредников с высокими комиссиями. Но рынок таких товаров, как правило, гораздо меньше рынка продуктов цифровых. В 2018 году музыкальная индустрия продала товаров на 3,5 млрд долл.[325], а объем продаж индустрии видеоигр составил 36 млрд[326]. С тех пор эта цифра для видеоигр почти удвоилась. А еще цифровые товары приносят более высокую маржу прибыли, что оставляет больше пространства для экспериментов и облегчает задачу поддержания постоянного взаимодействия с поклонниками.

Для тех, кто привык к модели корпоративной сети, бизнес на основе NFT требует серьезного изменения образа мышления. При таком подходе компания полностью управляет всем комплексом услуг. Она создает и опорный сервис, и вспомогательные приложения и инструменты, и соответствующую бизнес-модель. Наглядный пример командования и контроля полного цикла, от начала до конца.

В случае с NFT создатели начинают с «ядра», минимальных компонентов, скажем, с простой коллекции NFT, а независимые третьи стороны создают приложения снизу вверх на базе этой сети и токенов. Музыкальная группа может выпустить NFT, которые привлекут к ней покровителей и преданных фанатов. Позже могут появиться сторонние приложения, обеспечивающие опыт на базе NFT: например, доступ к частным ивентам, форумам или эксклюзивным товарам.

У сторонних разработчиков есть двойной