Читать «Весновка» онлайн
Валентин Арсеньевич Николаев
Страница 54 из 69
Два катера пошли нас проводить за поворот, и, когда плот выпрямился, растянулся по реке, они загудели прощально, забежав вперед, дали две широкие дуги у нас перед носом и вернулись опять в Вигу.
Урчит, хлопочет вовсю катер. Дым сзади нас плывет над плотом меж узких высоких от леса берегов. Не река, а лесной тоннель: вода чуть ли не в меженном уровне, упала почти на два метра. По обоим берегам тянутся по урезу воды две широкие полосы, трава зализана на них течением, нанос из щепок и трубочек бересты белой цепочкой сквозит через кусты — вот тут была вода еще два дня назад.
Если глядеть на воду возле борта, то — стоим на месте, не движемся. Все-таки перестарался Жуков, тяжелую нам повесил волокушу — идем со скоростью течения, километров пять-шесть в час… Но капитан вовсе не расстраивается. «Тише едешь — дальше будешь», — довольный говорит он, прихлебывая из кружки чай.
Вечереет, дым поплыл за кормой ниже, ползет по самой воде, на острые вершины елей дрозды собрались к реке, начали высвистывать: «Тиу-виии… тювить!» — значит, солнце уже село, закатилось там, за лесами.
А я как примостился еще в Виге на баке, так и не уходил оттуда, все смотрел на лес, дышал его холодным сырым воздухом и все думал. «Вот и промелькнули в моей жизни какая-то Вига — прошла, как лесная сказка — и народ этот: «Сашка-разбойник», столовские девчонки, Михайлов, Жуков… Славный народ. Они рады: сплав закончен, сейчас девчонки, наверное, уже моют котлы, собираются в свой поселок, по танцам соскучились… Но их не отпустят, задержат еще дня на два-три, пока не поставят все запани на Виге. И будут они переживать, воспримут это как истинную трагедию, может, даже всплакнут потихоньку, чувствуя какое-то смутное томление в весеннем воздухе и в самих себе. Ах, юность, юность!»
А ночь опять была темная, шли опять куда-то наугад, и капитан еще сколько раз вспомнил с благодарностью Жукова за его волокушу.
Чем, ниже спускались мы по реке, тем больше видели неотведенных плотов на ставежах. Катера сновали по заводям, дымили, рвали эти плоты с берегов. Волжских буксиров-плотоводов мы видели всего два: один вышел перед нами из Понги, другой стоял в устье, ждал своей очереди. Навстречу не попалось ни одного судна: значит, вода уже не позволяла. Об этом можно было догадываться и по тому, как много разных теплоходов шло вниз и с каким усердием старались они обогнать нас, проходили почти впритирку, рискуя вылезти на берег.
Да, дела сплавные, видимо, оборачивались неважно. «Конечно, древесина не пропадет, — думал я, — что не успеют отвести в плотах, отведут по частям, а что останется — распустят, размолюют и сплавят летом…» На первый взгляд, вроде и беды большой не было, но какие затраты предстояли, сколько работы лишней!
В Кологриве было уже сухо, жарко, уже в ботиночках и туфельках прохаживались по набережной. А мне было тяжело в длинных резиновых сапогах, тяжело ногам: быстро как-то подошло нынче лето.
В сплавной конторе всегда приветливая молодая диспетчерша на этот раз неохотно и сухо назвала мне цифры.
— Восемьдесят пять тысяч кубометров осталось еще не выведено, — сказала она и захлопнула тетрадку.
— Ого!.. — вырвалось у меня. «Это примерно седьмая часть того, что намечалось сплавить». Я взглянул на таблицу горизонтов воды: уровень все понижался. Значит, перспективы никакой. Постучал к директору: тот сидел с расстегнутым воротом сорочки, пиджак нараспашку, резиновые сапоги сбросил под столом, сидит в носках, что-то подсчитывает на бумажке. Кто же все-таки виноват, хотелось узнать мне: речники, сплавщики или только вода? Однако Захаров ответил как-то неопределенно, что, мол, и сами пока точно не знаем, надо подытожить, да и отводить не кончили… Был он так расстроен, что мне и приставать к нему показалось неловко. Я собрался уже уходить, когда он остановил меня:
— Вот сегодня в Мантурове встречаются заместители министров — речного флота и наш, лесной… Там вы всю истину узнаете.
Увы! Я туда мог успеть разве только на самолете. Но где его взять? В весеннее время здесь не только самолеты, а и автобусы стоят. Один путь — вода. «Нет, теперь реке никто не поможет, воды не привезет никто».
Понурившись, поплелся я в знакомую гостиницу с единственным желанием поскорее сбросить надоевшие горячие сапоги, умыться. И все-таки мне очень хотелось послушать, узнать бы, что они там говорят, где ищут правду. Ведь не может же быть, чтоб виной всему была лишь вода. Уж очень это просто да и не ново.
В прихожей гостиницы дежурила та же старушка, как и в первый мой приезд сюда. Несмотря на теплое время, она протапливала печь (ночи были еще холодны), на плите закипал чайник.
Я сел на скамейку возле окна, сказал:
— Плохой нынче сплав…
— Да какой сплав! — подхватила она. — Гляди, река-та отощала совсем. Все берега оскалились, как хребты торчат, — она подбросила в печку поленце и повернулась ко мне. — Пойдемте, я постелю вам в старом номере, там и товарищи ваши оба. Пойдем…
Каково же было мое удивление и радость — Пакин Вениамин и Александр Иванович из треста жили все в этой же уютной комнатке на втором этаже, и койка моя была свободна.
— А, пропащий!.. а мы все ждем, — Александр Иванович отбросил газету. Он лежал еще не раздевшись, а Вениамин задумчиво сидел напротив, на своей койке.
— Ну, давай рассказывай. Как там у вас, на Виге?.. — спросил Александр Иванович с нетерпением.
— На Виге порядок. А вот у вас тут, говорят, дело табак. Что ж вы подвели сплавщиков, Вениамин?
— Как? Наши суда хорошо водят.
— А восемьдесят пять тысяч кубов?
— Не знаю… плоты были не готовы.
— Как это не готовы?! Мы катерами водили, а вас все не было! — привстал Александр Иванович со своей койки.
— Не знаю. По полсуток стояли, ждали ваших плотов.
— Где это?
— Да хоть в Понге!
— Ну это единственный случай, исключение… Да и не полсуток. А по правде говоря, пароход ваш там ремонтировался!..
— Ремонтировался?!
— А чего ему без дела стоять, раз пришел? На вас