Читать «Брак по залёту Натаэль Зика (СИ)» онлайн

Девушка положила ладонь на живот, прислушалась. Да, для шевелений еще рано, но так хотелось почувствовать новую жизнь.

Как же интересно устроено все в природе! Вот, она — ничего еще нет, живот плоский, только грудь увеличилась и стала необыкновенно чувствительной, да тошнит по утрам. А так — и не скажешь, что прямо сейчас внутри неё растет человек. Она не знает еще, мальчик или девочка, но ждет его с нетерпением. Денис, наверное, совсем не обрадуется новости. Он честно признался, что ребенок ему сейчас ни к чему, что испытал облегчение, узнав об аборте.

Женя вздохнула, медленно помешивая зажарку.

В конце концов, жильё у неё есть, работа тоже. Справится!

Вот с мамой надо бы помириться, но она пока не представляла — как. Ей было очень стыдно за свои слова, если б можно было отмотать время назад, она ни за что бы их не произнесла! Что за бес в нее вселился?

Тряхнув головой, девушка отогнала грустные мысли — она обязательно придет к маме и попросит прощения. Или нет, она позовет ее к себе и они помирятся. Нет, тоже не годиться. Надо будет попозже придумать, как это сделать.

Мысли перепрыгнули на отца — новость, что он теперь поселится в коммуналке на законных основаниях, несколько обескуражила.

Нет, она больше не испытывала к нему того отвращения, которое ее накрыло там, в саду ресторана. Обидно? Да. И больно. Но она выросла, как ни крути, счастливым ребёнком. Родители не дали ей возможности почувствовать, что у них все непросто, как могли, старались, чтобы у дочери было все, как у других детей. Ходили вместе в кино и на прогулки, ездили на дачу, дарили подарки на дни рожденья и Новый год… И что бы отец ни говорил, он заботился о дочери и любил её. Невозможно так притворяться!

Женя вспомнила разные эпизоды, говорившие ей, что отец не был совсем уж равнодушным. Например, кормушку для птиц вместе делали, она за нее пятерку получила. А еще, она увязалась за ним в гараж, папа что-то с машиной делал, а она крутилась поблизости. И вдруг он произнес: «Дочка, не в службу, а в дружбу, помоги мне, надо вот тут подержать эту железку. Сможешь?» Она обомлела от счастья и готова была всю машину на руках держать. Или когда она у подруги задержалась, отец в дождь за ней пришел с зонтом. Если бы не любил, то не все ли ему равно, сухая она до дома добежит или мокрая, верно?

Наверное, потому что от отца ласки было немного, она и запомнила каждый случай, ценила их и млела, вспоминая.

А мама окружила ее заботой и лаской. Не надо было просить или ждать, Женя все это получала с лихвой. И, что называется, зажралась.

Сейчас, оглядываясь на себя, она краснела, понимая, какой свинюшкой была. Воспринимала все, что делала для нее мать, как должное, даже спасибо сказать не всегда догадывалась. И вспылила, когда мама, один раз, решила позаботиться о себе.

Пока Женя возилась на кухне, день подошел к концу.

Ещё один день, в котором так и не нашлось получаса, чтобы сесть и поговорить.

Но ведь у них ещё есть время? У неё и малыша?

Утром Денис заехал, как договаривались.

— Хорошо спалось? — протянул руку, провел пальцем по щеке девушки и насторожился, — Чем это у нас так вкусно пахнет?

— Блинчики к завтраку нажарила. Будешь?

Покосившись на часы, Денис решительно кивнул:

— Буду!

И они сидели и уплетали вкусные, тонкие, будто кружевные, блины, обмакивая их, то в сметану, то в сгущёнку. Совсем, как настоящая семья. Осталось только задачи на день распределить — кому идти за хлебом, кому мусор вынести, а кто сына из садика заберёт.

Женя тихо хихикнула, Денис покосился, но ничего не сказал. Он смаковал! Сначала аккуратно брал горячий ажурный блинчик, сворачивал его вдвое, потом — вчетверо, и ещё раз, пока не получался такой конус. И макал в чашечку с ледяной, только из холодильника, густой сметаной, а потом отправлял в рот, вкусно жмурясь от удовольствия. Временами в углу губы мужчины повисала белая капля, и Жене до ужаса хотелось стереть её пальцем. Или губами.

Боже, она стала маньячкой! Смотрит на мужа, и думает совершенно не о работе, не о беременности и, даже, не о насущных проблемах. А о том, что очень хочет вспомнить вкус его губ… Смотреть на то, как Денис ест, оказалось неожиданно приятно — её мужчина! Её ли? Вдруг, как только он узнает о несостоявшемся аборте, то сразу хлопнет дверью?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Женя вздохнула и отвела взгляд.

— Ты же не завтракаешь так рано! — вспомнил Денис, заметив у жены смену настроения.

— Уже завтракаю, — не объяснять же ему, что токсикоз, кажется, отступил, и Женя встала очень голодная? А ещё, что ей захотелось побаловать мужа, который всю ночь не спал, работая за неё? Обед она вчера приготовила, но не все любят начинать день с борща, блинчики же — самое то!

— Это правильно. Как говорят, завтрак — самая важная трапеза дня! Спасибо, я сыт. Было очень вкусно, — и Женя не успела отреагировать, как муж, перегнувшись через стол, чмокнул её в губы. — Жду тебя на парковке! Посуду оставь, я вернусь и сам всё вымою.

Вот это да!

Нет, одиночные круизы, как средство перевоспитания мужчин, непременно надо запатентовать!

По дороге к садику Денис напомнил о встрече с ее отцом. И о планах Александра Семеновича, как бы спрашивая — что со всем этим Евгения собирается делать? Пустить на самотёк или предпринять какие-то шаги?

Женя снова расстроилась.

Да, у них с мужем, похоже, всё идёт к восстановлению отношений, но она хотела бы иметь запасной вариант — жильё, куда она, в случае чего, могла бы уйти. Если отец поселится в той же коммуналке, не видать ей ни покоя, ни уединения. Так и будет не взрослой самостоятельной женщиной, к тому же, будущей мамой, а вечной дочерью, которая отцу кругом обязана.

И мелькнула мысль — а что, если она продаст свою комнату? Вон, хоть тому же отцу? А что? Пусть живет, это, практически, его «родительский дом. И поделилась идеей с Денисом.

— Так он комнату у Степана покупает, я же рассказываю! Сегодня они у нотариуса встречаются, — напомнил муж.

— Да? Жалко…

Размышляя, что делать, Женя слушала вполуха, что рассказывал о прошедшей ночи муж.

— И вот, он всю ночь со мной ходил обходом.

— Кто? — очнулась девушка.

— Кот!

— Какой кот? — мысли разбегались, уловить суть не получалось. — Где ты его нашел?

— Это не я его, это он меня нашёл. Ты не слушала, что ли? Говорю же — обход делал, привязался откуда-то котенок. Размером в две рукавички, рыжий. Я вокруг садика, и он следом. Через два часа вышел — опять он. Я вокруг, и кошан сзади, как пограничный пёс Алый. Кстати, вот и имя!

— Кому?

— Да кошаку же! Вон, — Денис кивнул на заднее сидение. — Пришлось забрать. Сейчас тебя отвезу, дождусь, когда магазины откроются, и поеду ему лоток покупать и что там еще кошкам положено.

Женя только глазами хлопала — на сиденье лежала газета, а из-под неё торчала рыжая лапка. Лапка подернулась, газета зашуршала, рядом с первой лапкой появился кончик второй и хвостик.

— Спит? — не оборачиваясь, спросил Денис. — Умаялся, всю ночь со мной садик охранял!

— Ты решил забрать его домой?

— Да. А ты против?

— Нет, но… котёнок… Не припомню, чтобы ты раньше обращал на них внимание.

— Я раньше много на что внимания не обращал, — вздохнул мужчина. — Дурак был, чего уж. Но я исправляюсь!

И подмигнул.

К садику Женя подъехала в абсолютно растрепанных чувствах — новость про отца, Денис, открывающийся с новой стороны и… кот.

Кошек она любила. В детстве несколько раз пыталась уговорить родителей на котенка, но ничего не получалось — отец был против. Тогда дочь пронесла мохнатое счастье контрабандой. Котик мирно прожил в её комнате два дня, а потом она забыла плотнее прикрыть дверь, и зверик вышел в зал прямо под ноги отцу. Был большой скандал. Отец не повелся ни на уговоры, ни на мольбы, ни на обещания, и Жене пришлось, обливаясь слезами, отнести Царапку назад, в дом подружки, к Царапкиной маме.

— Когда вырастешь и будешь жить отдельно, заводи хоть крокодила! — напоследок припечатал отец. — А я в своём доме шерсть и заразу не потерплю!