Читать «Королевские сестры» онлайн
Виктория Холт
Страница 53 из 103
Когда Бёрнет их покинул, Мария бросилась на колени и, схватив руку Вильгельма, поцеловала ее.
Вильгельм, не терпевший театральности, посмотрел на нее с неприязнью, но она не заметила, ибо глаза ее застилали слезы.
— Вильгельм, — вскричала она, — не диво, что я вас обожаю. Вы — благороднейший из живущих людей. О, как повезло моему отцу, что именно вы противостоите ему. Кто еще был бы столь добр и честен, чтобы отвергнуть такое предложение? Мы поступили правильно, приехав сюда. Англии были нужны вы, Вильгельм. О, как я счастлива!
— Встаньте, — сказал Вильгельм. — Вы слишком велики, чтобы ползать по полу.
Она смущенно поднялась, и он сардонически на нее посмотрел.
— Испания! — пробормотал он. — Двадцать тысяч фунтов! Что за вздор! Его следовало бы отдать голландским матросам. Они-то помнят, как часто он сражался против них. — Вильгельм почти улыбнулся, тихо добавив: — Да, голландским матросам, чтобы они распорядились им, как сочтут нужным.
Мария в ужасе уставилась на него, но он, казалось, ее почти не видел; он сел за стол и начал писать.
***
Вильгельм готовился к отъезду. Он был разочарован: замысел похитить Якова провалился. Яков был слишком осторожен, чтобы попасться в такую ловушку. Он, очевидно, был полон надежд, ибо кампания до сих пор складывалась в его пользу. За его спиной стояли французы, что и показала битва в заливе Бантри; если бы не то, что он был болен телом, ибо уже немолод, и болен душой из-за предательства дочерей, которых он любил, он был бы куда более грозным противником.
Герцог Шомберг, друг и любимец Вильгельма, был отправлен в Ирландию с небольшой армией, плохо вооруженной и плохо обеспеченной провизией, в то время как за Яковом стояли сто тысяч ирландских католиков.
Было решено, что принц Георг будет сопровождать Вильгельма в Ирландию, и это радовало Анну, хотя она и постоянно твердила, как будет скучать по мужу. Они с Сарой обсуждали кампанию. Мальборо вернулся в Лондон, но в Ирландию не ехал, а оставался в Англии в качестве члена Совещательного совета при Марии и командующего остатками армии, которые останутся в стране.
Сара была рада, что он рядом, и в то же время увидела новый способ посеять еще больший раздор между Анной и Марией.
— Мистер Морли должен получить высокий пост в армии, — сказала она. — Да что там, он должен иметь первенство перед всеми — после короля; и он должен сопровождать Вильгельма, куда бы тот ни отправился. Это его право.
— Да, но я не верю, что ему предоставят эти привилегии.
— О нет! Калибан будет окружен голландцами. Помяните мое слово. Если только, конечно, королю не укажут на его долг.
— Кто же это сделает?
— Королева, разумеется.
— Думаете, она это сделает?
— Дорогая миссис Морли, это ее долг, и если ей на это указать, она вполне может это осознать.
Так между сестрами возник новый разлад.
Георгу — ответственный пост! — воскликнул Вильгельм. Они что, с ума сошли? Какая польза от Георга в походе, кроме как развлекать всех своим вечным блеянием: «Est-il possible?».
Анна надулась и отказывалась говорить с королевой, кроме как на людях.
Сара наблюдала за этим с усмешкой.
***
Настал день отъезда Вильгельма.
Мария открыто плакала.
— Вы должны очень беречь себя, — вскричала она. — Я боюсь климата. Говорят, там очень сыро. Это будет вредно для вашей груди. Я буду молиться за вас…
— Молитесь лучше за себя, — предложил Вильгельм. — Вам молитвы понадобятся, ибо перед вами стоит великая задача.
— О, Вильгельм, неужели слишком поздно умолять вас остаться?
— Слишком поздно и совершенно глупо, — сказал Вильгельм, но не без доброты, ибо ему было приятно видеть ее горе. — Отправиться в поход — сущий пустяк по сравнению с управлением этой страной, уверяю вас. Мне жаль вас. Искренне жаль.
— Вильгельм! — она бросилась в его объятия, и он поцеловал ее почти нежно.
С годами его привязанность к ней росла.
— Те, кто к вам хоть немного расположен, должны помогать вам всем, чем могут. Я должен поговорить с ними… внушить им… всю трудность вашей задачи.
— Вильгельм, я верю, что буду поступать так, как поступили бы вы. Именно так я и буду стараться.
— Я уверен, вы будете править мудро.
Она была вне себя от радости от такой похвалы и тут же впала в отчаяние из-за его отъезда.
— Берегите себя, дорогой Вильгельм. Не подвергайте себя опасности. Я верю, что вы… и мой отец… никогда не встретитесь лицом к лицу.
— Молитесь об этом, — сказал он.
БИЧИ-ХЕД И БОЙН
Наутро после отъезда Вильгельма Мария проснулась с отекшим лицом.
Она потребовала зеркало и с ужасом посмотрела на себя. Вид у нее был унылый, ее охватило дурное предчувствие. Вильгельм уехал, а она осталась — с опухшим лицом, беспомощная без него! Она откинулась на подушки, осторожно касаясь лица. Она надеялась, что это не возвращение лихорадки. Однако нельзя было предаваться унынию из-за своего недуга, нужно было немедленно созвать Совет; и ей придется произвести на них впечатление своим знанием дел. Вильгельм в последнее время был так добр и так подробно с ней все обсуждал, что она хорошо понимала, что происходит. Дорогой Вильгельм, он действительно о ней беспокоился. Люди не понимали, что за этой довольно суровой внешностью скрывается великая доброта.
«Он великий, добрый человек, лучший в мире, — заверила она себя. — И я должна быть его достойна». Вот что ее пугало — осознание собственного недостоинства.
Она подумала о своих девяти советниках и пожалела, что среди них нет Шрусбери. Обаятельный Шрусбери, с его мягким голосом и благородным видом, напоминал ей Монмута; не то чтобы они были похожи, но Шрусбери был привлекателен, как когда-то Джемми, а из девяти советников ей по-настоящему не нравился ни один. Четверо из них были виги, пятеро — тори. Как умно со стороны Вильгельма было обеспечить такое разделение!
Она будет говорить с ними серьезно и искренне, и будет молиться, чтобы не возникло ситуации, с которой ей будет слишком трудно справиться.
Когда к ней вошла графиня Дерби, она в ужасе вскрикнула при виде лица королевы.
— Но Ваше Величество больны.
— Это пройдет, —