Читать «Измена. Право на истинную» онлайн

Рин Рууд

Страница 32 из 49

воздушная, сладкая, приторная, пела песенки, рассказывала сказки, потому что они были нужны только тебе. Ты решила, что влюбленные так себя ведут. И своей ложью я оправдывал твои ожидания, каким должен быть любимый. Ты играла роль, Илина, и ты в нее поверила. Как ты могла меня полюбить, если ничего обо мне не знала?

Она отступает.

— Давай с простого вопроса начнем, — скрещиваю руки на груди. — Какой у меня любимый роман в библиотеке.

— Ты мне этого не говорил…

— Я не раз читал, когда ты прибегала ко мне в библиотеку, прыгала на колени и отвлекала от чтения. Эта книга либо была у меня в руках, либо всегда лежала на столике.

Какая растерянность в ее глазах.

— Ты даже ее у меня отнимала, — щурюсь, — и отбрасывала в сторону. Хочешь сказать, что за столько раз ты не удосужилась поинтересоваться, что я такое интересное читаю?

— Не обвиняй меня…

— Я не обвиняю. Я удивляюсь. Так влюблена, что все равно на интересы мужа?

— Я любила тебя.

— Ты в это поверила, Илина.

— Это была слепая любовь, — неуверенно отвечает она.

— А она не должна быть слепой…

— Да что ты знаешь о любви?!

— А ты?! — повышаю голос. — Ты о ней что знаешь?! Да мы с тобой только сейчас такие, какие есть! Злые, разочарованные и ничего не понимаем, что происходит! У нас нет согласия даже со зверем, не то что друг с другом! Нас кинули друг другу! И ты спряталась за своими фантазиями, потому что тебе было так легче принять тот факт, что тебя из дома увозит незнакомый мужик! Ведь ради любви можно и отказаться от старой жизни, в которой бегаешь босая и счастливая! Это счастье должно было что-то перевесить, чтобы ты смирилась! И это любовь!

— Прекрати, — у Илины дрожат губы и она прячет руки за спину.

— Ты знаешь, что я прав, — медленно выдыхаю. — И твои фантазии для меня тоже были спасением, потому что я знал, как играть роль мужа. Только мои измены выбились из этого образа, но я не хотел отказываться от части своего прошлого, в котором я был свободен. И не из-за великой любви к Гризе, а из-за упрямства. Я, мать твою, Альфа, но у меня нет права выбирать и любить! Я проснулся однажды посреди ночи и зверь меня повел к тебе, потому что пришло время. И нет, не было в тот момент у меня трепета перед встречей, восторга, только осознание того, что я марионетка.

Илина смахивает слезы с щек и опять убегает. Стою в тишине, и ко мне из гостиной вальяжно выплывает Верховный Жрец:

— Мышки, я думаю, ей понравились.

— Иди к своей кухарке, а, — раздраженно отмахиваюсь и шагаю прочь.

— А ты куда?

— Не твое дело. Мне, как сказала моя жена, надо расслабиться.

Глава 41. Зануда он

— Ты знаешь, какая у Ивара любимая книга?

Вестар не сразу отвечает. Лежит на кровати за решеткой и тяжело дышит. Грязная рубашка мокрая от пота, на лбу испарина, а губы почти белые. В соседней камере в углу сидит молчаливый Мариус.

— Помрет, наверное, — говорит он.

— Не дождешься, — Веста кривится.

— Да ты тут так орал…

— Орал?

— Да, душа моя, но ваш мерзкий Жрец тут все рунами изрисовал, чтобы моих криков никто не слышал и не мешал жить.

Выхватываю взглядом из полумрака на темных стенах вспыхивающие серебром линии.

— И я чуть не оглох.

— Это было только репетиция, старый ты черт, — сдавленно шипит Вестар. — Самые громкие концерты впереди.

— Я ведь могу тебе помочь, — Мариус хмурится.

— Мне не нужна твоя жалость, — Вестар с трудом садится, выдыхает и переводит на меня взгляд. — Да, я знаю, какую книгу Ивар любит. И, кстати, очень незаслуженно. Тягомотина жуткая.

— Ты даже ее читал?

— Да, я ее прочитал, чтобы потом Ивару высказать свое ценное мнение, что книга — говно, — Вестар криво улыбается.

Даже он знает о любимой книге Ивара, а я нет. Ладно бы читать не умела. Нет мне никакого оправдания.

— Она о любви?

— Я бы не сказал, — Вестар медленно моргает, — но о ней там тоже есть. Это история одного человека с момента его рождения до его смерти. Она очень нудная. Не советую. Той любви, о которой взахлеб читают барышни, там нет.

— Дождливое утро? — спрашивает Мариус.

— Оно самое, — Вестар удивленно смотрит на чародея. — Тоже читал?

— Пытался. Так и не понял смысла.

— А Ивар, похоже, нашел, — Вестар цыкает. — Или он его упорно ищет, раз читает и читает.

По телу Вестара пробегает волна дрожи, и он вновь смотрит на меня, сжав кулаки:

— Уходи, — голос сиплый и тихий. — Мои вопли не для нежных девичьих ушек.

— Ты должен его выпустить, — шепчу я. — Прекрати ему сопротивляться.

— И кто бы говорил, — хмыкает Мариус.

— Если бы я мог, то давно бы его выпустил, — мипит Вестар. — Уходи…

Я должна уйти, но вместо этого говорю:

— Это потому что ты слабак.

Я сама пугаюсь своих слов. Они такие грубые и обидные, но я иду дальше:

— Слюнтяй, который всю жизнь завидует старшему брату.

Мариус удивленно вытягивает голову и приподнимает бровь. Вестар же весь трясется, сжимает кулаки и поскрипывает зубами.

— Ты жалкий, — продолжаю я.

Вестар глухо рычит, а глаза неожиданно вспыхивают волчьим огнем. Приглаживаю волосы на виске и твердо говорю:

— Ничтожество, а не оборотень.

Мариус пропускает бороду через пятерню, и косит взгляд на Вестара, лицо которого искажается то ли гримасой боли, то ли ярости.

— Тряпка, а не мужик.

Сыплю оскорблением за оскорблением, и в какой-то момент Вестар не выдерживает всей этой грязи, которую я выплескиваю на него, и кидается в мою сторону с ревом. Мохнатым чудовищем бросается на прутья, протягивает ко мне когтистую лапу, но до меня не достает. Почти копия Ивара. Глаза лишь посветлее. Разевает пасть, слюни ручьем, и стены сотрясаются от его рыка.

— Шлюха тупая! А ну, иди сюда!

— Если с тобой и кто-то спит, то только из жалости.

— Ауч, — Мариус кривится. — Жестоко, юная леди.

— Да я тебя в таких позах отымею, мерзавка!

Прутья над попытками Вестара прорваться ко мне с угрозой поскрипывают. Если они не выдержат его напора, то меня не ждет ничего хорошего, но я не убегаю.

— А я посмеюсь над твоими потугами, — отвечаю со лживым спокойствием.

И теперь уже не чудище кидается на прутья, а взбешенный волк. Большой, пушистый и очень злой. В бессилии перед железом, он грызет его, а затем замирает, удивленно глядя на меня глазами, что