Читать «Очнуться волчицей» онлайн

Наташа Айверс

Страница 26 из 63

как мы… как я… О, нет… Он осуждает?..»

Тем временем Кай вдруг попросил Арсена сбегать на кухню за его любимым десертом — мороженым, но на этот раз для «мамы и дяди». А раз уж малыш съел и суп и все овощи до последней ложки, то так уж и быть — может прихватить и себе маленькую порцию.

Арсен радостно вскочил и уже через секунду мчался к лифту, в сопровождении двух охранников.

Стоило шагам стихнуть в коридоре, как Кай развернулся ко мне. Его рука неожиданно сомкнулась на моём подбородке, заставив посмотреть ему в глаза. Его лицо оказалось слишком близко.

— Что случилось? — спросил он низким голосом.

Я замялась.

— Я… я чувствую себя неловко, — слова сами сорвались с губ. — Я не могу быть такой, как ты. Ты сидишь тут — холодный как камень, уставился на меня… и я даже не понимаю, о чём ты думаешь.

Он хмыкнул, и прежде чем я успела что-то добавить, резко поднял меня со стула так легко, будто я ничего не весила, и усадил к себе на колени. Я пискнула и упёрлась ладонями в его плечи, пытаясь оттолкнуть. Но стоило ему прижать мои бёдра так плотно, что я отчётливо почувствовала его жёсткую, налитую силой твёрдость сквозь одежду, как внутри тут же вспыхнул жар, растекаясь по венам и предательски лишая сил сопротивляться.

— Каменный, говоришь? — его голос с усмешкой прозвучал у самого уха. — Да, с тех пор как встретил тебя, это моё постоянное состояние. Потому что каждую секунду думаю о том, как войду в тебя.

Щёки мои горели, а он, словно наслаждаясь моим смущением от его слов, крепко поцеловал меня в губы, а потом так же внезапно вернул меня обратно на стул.

Я открыла рот, чтобы возмутиться — хотя и сама не поняла, чем именно: его наглостью, с которой он схватил и облапал меня, или тем, как так же легко вернул меня обратно на место. Но он молча поднял палец, и я непроизвольно замолчала.

— Арсен, — коротко сказал Кай, и в тот же миг в коридоре послышались быстрые шаги.

Мальчик вбежал, сияющий, прижимая к груди целое ведёрко мороженого, а я отчаянно старалась выглядеть так, будто ничего не произошло.

После сытного обеда Кай опустился на корточки рядом с Арсеном и положил ладонь ему на плечо. Движение было спокойным, но чересчур серьёзным и я напряглась, уловив перемену в его голосе.

— Мне звонил твой отец, — сказал он ровно.

Арсен поднял глаза — светлые, полные надежды.

— Мы скоро поедем домой?

— Пока нет. Твой папа прилетел из командировки. И сейчас он с дядей твоей мамы в больнице. И к тому же расследует нападение, зачищает территории. Он просил, чтобы ты пока оставался со мной. Здесь безопасно.

Плечи Арсена чуть опустились, и он нахмурился.

— Это ненадолго, — добавил Кай уже мягче. — Завтра отец сам тебе позвонит, всё расскажет. И как только будет можно — мы сразу поедем к нему.

Мальчик шумно вздохнул, опустил голову… но через несколько секунд снова оживился, словно солнышко выглянуло из-за туч.

— Ладно! Тогда пойдём играть!

Он подскочил и, схватив меня за руку, с детским воодушевлением потянул в игровую.

Сначала мы строили башню из кубиков, но мальчику быстро наскучило. Он швырнул деталь в сторону и с хитрой улыбкой вцепился в мягкую игрушку, будто в добычу.

— Смотри, я волк! — гордо объявил он, и в следующую секунду завыл так старательно, что я прыснула от смеха.

Арсен с азартом прыгал по ковру, рычал и даже попытался «обернуться», запутавшись в одежде. Когда волчонок, завалившись набок, окончательно застрял в рукавах рубашки и штанах и забавно заскулил, я не выдержала. Хохот вырвался сам, и я, упав рядом на ковёр, пыталась его «распутать».

Нетерпеливый волчонок дергался, всё сильнее запутываясь и мешая мне. А потом зарычал зло и завыл так отчаянно, что слёзы смеха выступили у меня на глазах.

— Волчище ты мой страшный! — выдохнула я, вытирая щёки.

Волчонок довольно фыркнул, выбравшись наконец из рубашки, забрался ко мне на колени, тыкаясь холодным мокрым носом в ладони, будто настоящий щенок. Потом он начал тянуть меня за одёжку, мы катались по ковру, и с каждой минутой смех становился всё громче. Я и сама не заметила, как начала смеяться так искренне, будто сбросила с плеч невидимый груз.

Кай всё это время сидел в кресле у двери. Он молчал, но я постоянно чувствовала его взгляд. В нём не было суровой холодности, к которой я уже привыкла. Наоборот — странная мягкость, и вместе с ней щемящая тоска. Будто он видел в нашей возне то, чего сам был лишён.

Иногда он вставал, выходил, переговаривался с охраной или отвечал на звонки. Но каждый раз возвращался и снова садился на своё место, наблюдая за нашей возьнёй на полу.

Арсен, разыгравшись, схватил большую подушку с дивана и с победным рыком начал рвать её в клочья. Перья взметнулись в воздух, закружились белым вихрем. Он прыгал посреди этого снежного облака, взъерошенный, фыркая и чихая.

Я бросила быстрый взгляд на Кая — и замерла. Он сидел в кресле, чуть склонив голову набок. В уголках его губ мелькнула тень усмешки. Я ожидала, что он сейчас нахмурится и отчита́ет Арсена за беспорядок… но его голос прозвучал неожиданно мягко:

— В лес хотите?

В ту же секунду волчонок снова «обернулся» в мальчишку, взвизгнул от радости, подхватив с пола одежду, наспех натягивая её, загорланил:

— Да! Да! Да! Пойдём! Ну пожалуйста! Сейчас!

Он метнулся ко мне, схватил за руку, дёргая с восторгом к двери.

Я застыла, почувствовав, как кровь прилила к щекам.

— Я… я не умею, — пробормотала я тихо.

Арсен резко остановился, распахнув глаза от удивления и посмотрел на меня так, будто я сказала что-то совершенно невероятное.

— Как это — не умеешь? Ты же волчица!

Щёки обожгло стыдом. Мне стало так неловко, словно меня поймали на чём-то постыдном. Я и сама знала, кем стала… но это слово — «оборот» — оставалось для меня пустым звуком.

Кай подошёл ближе, положил ладонь Арсену на спину, подталкивая к двери.

— Спускайся вниз и подожди нас.

Мальчик метнул на меня полный надежды взгляд, но спорить не стал. Он послушно выскочил за дверь. Его смех и стук босых пяток эхом пронёсся по коридору — и стих.

Я осталась одна с Каем.

Сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Воздух будто стал плотнее.

— Я покажу тебе, — сказал он низко. В его голосе не было