Читать «Взрыв на рассвете» онлайн

дни стояли засушливые, солдаты изнывали от духоты. Горбач, читавший пухлый исторический роман, что существенно повлияло на его речь, по обыкновению, высказывался:

— Трудники мы. Что есть пиротехник? Швец, жнец и на дуде игрец. Русский мастеровой человек, на все рука от скуки. Ох, спина разламывается…

— К дождю, — сказал Юрский. — Гроза, где ты?

Юрский под присмотром старшины готовил крепь. Доценко вырубал из толстых брусьев закладную раму, походил на пожилого сельского плотника: за лопушистым ухом вместо химического карандаша — шариковая ручка.

— Крепь состоит из горизонтальных рам, между ними вертикально установлены доски, — внушал Доценко. — А между досками и рамами клинья, прижимающие доски к грунту. Бурочкин, усвоил?

— Дался вам Бурочкин! Почему всегда Бурочкин? Конечно, понял!

— Отдыхать, — приказал Градов. — Но никаких перекуров! Категорически.

Тимашук демонстративно распечатал пачку, зажал сигарету в зубах. Прищемихин взглянул сурово, Тимашук помахал рукой:

— Ложная тревога, сержант. Пожую…

— Гляди у меня!

Когда крепь установили, Градов позвал пиротехников:

— Старшина! Отводы есть?

— Никак нет! Хлопцы в порядке, оснований для недопущения к работе не имеется. Веселые, здоровые. Беседовать с личным составом будете?

Офицер прошел вдоль шеренги.

— Как самочувствие? Жалобы есть? Пожелания?

— Есть пожелание, — Горбач умильно уставился на Градова, прикрыл выразительные выпуклые глаза густыми ресницами. — Пивца бы холодненького…

— Я бы тоже не отказался…

— Да? А мы думали, вы только минеральную водичку употребляете.

— За чем же дело стало? Командируем Солёнова, он специалист. Вася, канистра пустая есть?

— Пустой нету. Порожняя.

— Ташшы!..

— Пиво — штука невредная, особенно по такой жаре. Но есть дела поважнее. Займемся бомбой. — Градов быстро задал несколько вопросов специального характера, напомнил о мерах безопасности, спрашивал, выполняя требования инструкции, уверенный, что знают все. — На сей раз боеприпас попался особенный, такие встречаются не часто. Авиационная бомба с удлиненной головкой взрывателя. Фашисты подчас применяли такие.

— Что за зверь и как с ним бороться? — наморщил лоб Солёнов. — На занятиях о них вроде не рассказывали.

— Объясняли, Вася, ты прослушал. У меня записано, — возразил Бычков. — Вещь интересная, оригинальная.

— Век бы этой оригинальной не видать! — вздохнул Доценко. — Бисово заделье.

— Такие бомбы иногда встречаются, — повторил Градов. — Под удлиненной головкой скрыт взрыватель, маркировки не видно, а головка скрывает секрет взрывателя.

— Хитро придумано, — произнес Тимашук, — будто специально для нас.

— Вернее, против нас, — поправил Градов. Он не выносил, когда его перебивали, но не одернул солдата, не хотел портить настроение перед операцией. — Гитлеровские конструкторы-оружейники, создавая такие бомбы, намеревались помешать противнику ликвидировать боеприпас или значительно затруднить процесс обезвреживания.

— Долгоносую бомбу изобрели, подонки, — возмутился Горбач. — Пиротехников захотели угробить. Просчитались — нас на козе не объедешь.

— Противник хитер и коварен, — сказал Бычков. — Но и мы не лыком шиты. Справимся, ребята?

— Конечно! Мы эту пакость запросто!..

— Отставить шапкозакидательство! — вспылил Градов. — В нашем деле лихость — преступление! Трезвый, математически точный расчет, холодный, бесстрастный анализ, четкие действия — вот залог успеха. Кто к этому не готов — шаг вперед!

Солдаты виновато умолкли. Командир взвода взглянул на часы.

— Прищемихин! Принять зачет по мерам безопасности. Исполнение доложить. Старшина, проследите!

— Есть!

Через час сержант доложил о готовности взвода приступить к работе. Градов приказал солдатам построиться.

— Уставшие, морально не подготовленные — выйти из строя!

Шеренга не шелохнулась.

— Хорошо. Товарищи, вы неплохо работаете, точно и аккуратно выполняете приказания. Ответьте, пожалуйста, честно, как командиру, как другу: может, кого-нибудь освободить по… личным мотивам? Не стесняйтесь, за этим не последует порицание или упрек. Мы все — одна семья, скрывать друг от друга ничего не должны. Еще раз прошу подумать и взвесить свои возможности, учесть каждую мелочь. Сегодня вам придется работать в особых условиях. Будьте предельно внимательны! Не спешите! Если что непонятно, спрашивайте, я буду с вами. Обо всех сомнениях докладывать немедленно. Работать будете в шахте, под землей. Проверьте противогазы, будьте готовы в них работать. Удачи вам, ребята!..

Бурочкин, Коркин и Бычков устанавливали крепь. В штольне глухо стучали кирки, прокладывал ход к бомбе расчет Юрского. Подошел Градов, придирчиво осмотрел, ощупал брусья, приказал заменить один, треснувший, и скрылся в темноте штольни.

— Теперь мы шахтеры, — сказал Коркин. — До чего тут жарко, ребята! Духота!

— Пробиваемся к центру Земли, — заметил Бурочкин. — Скоро до магмы доберемся.

— Ровнее ставь подпорки, — напомнил Бычков. — Шутить будешь после.

— Есть, товарищ Сережа! А любопытно посмотреть на эту штучку с длинным носиком.

— С удлиненным, Витюша…

— Один черт. Руки чешутся…

— Какой резвый наш Бурочкин, — засмеялся Коркин. — Неудержимо рвется в бой.

— Рвется, — Бычков подпер стойку плечом. — Но надо с умом. Иначе дорвется, нарвется и взорвется.

— Чирий тебе на язык, рифмоплет!

Вернулся Градов. Заметив, что треснувший брус не сменен, рассердился. Солдаты подняли брус, Градов помог его подогнать. Работал умело, но зацепился за какой-то гвоздь и порвал рубашку. Скорбно осмотрел дыру, раскачал крепкими пальцами злополучный гвоздь, выдернул и молча удалился, оставив пристыженный расчет.

— Вот так, — сказал Бурочкин. — Наглядный урок. Позорище! Проверять надо брусья.

— Очень самокритично, — пробормотал Коркин. — А все ты, со своим «длинным носиком». Заморочил голову!

Прыгала смена. Пиротехники вылезли из штольни. Вечерело.

Подвезли ужин. Солёнов покрикивал на солдат, торопился засветло сгонять к речке, вымыть котлы. Солдаты расселись на обочине, с наслаждением хлебали густой, наваристый гороховый суп с салом. На дороге показались коровы. Градов подозвал Горбача:

— Дежурный! Это что такое?!

— Скоты пожаловали, товарищ лейтенант.

— Неграмотные, — уточнил Юрский. — Не читали, что посторонним сюда вход воспрещен.

— Стадо возвращается с пастбища, — сказал Тимашук. — Домой идут.

— А дома заперты. Хозяева эвакуированы.

— Прикажете не пускать? — дурачился Горбач. — Разрешите объяснить ситуацию? Врежу промеж рогов — сообразят.

Коровы одна за одной, покачивая тугим выменем, важно продефилировали мимо часового в деревню. Градов, чертыхнувшись, послал за старшиной. Доценко вылез из штольни, отряхнулся.

— Прибыл по вашему приказанию. Супа не хватило?

— Н-нет. — Неудобно отрывать старшину от работы. Градов мялся, что было на него не похоже. — Коровы объявились. Прибыли с луга, с поля, — словом, оттуда, где получают довольствие. — Подобие улыбки скользнуло по сухому лицу офицера. — В сельском хозяйстве я профан… Домой животные не попадут, разбредутся или в лес уйдут. Пропадут. Как хозяева не позаботились? В спешке, наверно, забыли, сараи позапирали; придется солдат послать, пусть откроют, пустят коров…

— На дворе поночует скотиняка. Зараз лето. Тут другое, командир, — коровы не доены.

— Ну и что?! Потерпят.

— Как можно?! Худобу доят вовремя. У коровок свой устав внутренней службы. Прикажите солдатам…

— Солдатам?! Доить коров?! Да вы в уме?

— Придется, командир. А як же иначе? Треба доить, сиси набухнут.

Градов потерял дар речи. Потом проговорил неуверенно:

— А может, все-таки подождут? Утром бомбу увезем, вернутся хозяева, подоят…

— Нельзя, командир. Захворают коровы.

Градов молчал, подавленный свалившейся заботой. Доценко, тая