Читать «Медовый капкан для «Джоконды»» онлайн
Игорь Григорьевич Атаманенко
Страница 39 из 74
Агамемнон произнес это настолько убедительным тоном, что «Константинову» ничего не оставалось, как принять все за данность. Улучив момент, когда Агния вновь отошла к кассе, чтобы рассчитать группу насытившихся клиентов, Аристотель неожиданно спросил Агамемнона:
– Послушай, брат, я вот слушаю тебя, слушаю и все никак не могу понять, как ты оказался во Франции, ты ведь, насколько мне известно, из Союза выехал в Грецию. Почему не остался там?
– Это длинная история, расскажу как-нибудь при следующей встрече, если вообще расскажу. – Агамемнон раскатисто рассмеялся. Затем, секунду подумав, произнес:
– В каждой семье – свои тараканы и свой скелет в шкафу. Моя – не исключение. Так уж и быть, открою вам секрет нашего переезда из Греции во Францию, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему! В Афинах ваш покорный слуга на пятидесятом году жизни вдруг занемог от любострастной болезни. Влюбился в одну молоденькую гречанку-студентку… Приворожила, черт бы ее подрал! Умом я тянулся к семье, к Агнии, я же верный муж, домосексуалист, а сердцем – к той студентке…
– Агния знала о твоей связи со студенткой? – Аристотель заговорщицки понизил голос.
– В том-то все и дело, что знала. Но надо отдать ей должное – она поступила очень достойно, предложив мне самому принять решение. Я его принял и оказался здесь, в Париже. С тех пор я еще больше стал дорожить Агнией… Ладно, хватит о делах амурных – переходим к десерту… Агния! – окликнул Ага жену, вновь отошедшую к кассе. – Неси торт, фрукты и «Метаксу»!
– Какую бутылку? Из тех, что в подвале или в баре? Ты же знаешь, что я в коньяках, тем более в «Метаксе», не разбираюсь… Сходи сам!
Как только Агамемнон покинул кабинку, на пороге вырос Мустафа. Аристотель понял, что тот давно дожидался момента, когда гости останутся наедине. От острого глаза «Константинова» не ускользнуло также и то, как внимательно прислушивался красавец-мулат к тому, о чем говорилось за их столом, намеренно долго собирая использованные блюда и расставляя вновь принесенные. Один раз Агамемнон даже поторопил его, вслух высказав удивление по поводу его необычной нерасторопности.
– Простите за дерзость, – на чистейшем русском произнес Мустафа, – я случайно услышал, что вы из России… Не могли бы вы, господин Аристотель, по возвращении в Москву передать моей маме маленький подарок?
– А откуда вы знаете, что я москвич? – насторожился грек.
– Все очень просто – у вас московское произношение… Нет-нет, никаких писем передавать я не буду – я знаю, что это запрещено.
– А что за подарок? – как можно беззаботнее спросил Аристотель, хотя внутренне весь напрягся, обдумывая, почему официант не хочет послать подарок по почте и что он собой представляет, этот «подарок для мамы».
«Возможно, моя настороженность объясняется словами Агамемнона о том, что Мустафа мог служить в Иностранном легионе, – мелькнула мысль у „Константинова“. – Поэтому надо обязательно заполучить посылку, которую собирается передать Мустафа. По адресу, который он мне даст, можно будет многое узнать об этом красавце-официанте! А если очень повезет, то и к какой из „спецконтор“ – к ФСБ или ГРУ – он принадлежит. Не исключено также, что он – разведчик-нелегал, потерявший связь с Центром, и теперь через нас предпринимает попытку ее восстановить и сообщить, где он находится…»
– Ничего особенного, крошечная алюминиевая копия Эйфелевой башни, которую можно приобрести в любом магазине сувениров, и два шарфика…
– Несите! Только никакой обертки. Мы уложим ваши сувениры среди своих вещей, чтобы у таможенников, ни французских, ни российских, не возникло никаких вопросов…
Официант тут же вынул из кармана сувениры и молча положил их перед Аристотелем.
«Ну вот, все, кажется, становится на свои места. Тысячекратно уменьшенный макет Эйфелевой башни должен указывать на место, где он сейчас находится. А веселенькая расцветка шарфиков должна свидетельствовать о том, что у него все нормально, как и выгравированная на постаменте башни надпись: „Дорогой маме от верного сына“. Внимание привлекает слово „верного“. Это может означать, что он хоть и утратил связь с Центром, но продолжает верно выполнять отработанное ему задание… Н-да, что-то уж все очень складно получается, уж не иду ли я на поводу своих фантазий, а разведчик-нелегал в лице Мустафы – лишь плод моего, подстегнутого „Ретсиной“ и „киром“, воображения?! Черт его знает! Ладно, поговорим – разберемся…»
– А где адрес?
Официант молча подал собеседнику клочок бумажки.
«Вот так сюрприз! – Аристотель, потрясенный сделанным открытием, чуть не выронил из рук клочок бумажки с адресом. – Этот парень, оказывается, проживал дверь в дверь с генералом Казаченко. У последнего квартира под номером 188, а здесь – 189… Пока отсутствуют Ага и Агния, надо срочно „прокачать“ этого Мустафу!»
В том, что официанта зовут по-другому, у Аристотеля сомнений уже не было.
– Милейший, но здесь нет номера телефона. А приехать к незнакомому человеку без предварительного звонка – это верх бестактности… Кроме того, вашей матери может не оказаться дома… И я что? Вынужден буду приезжать в адрес несколько раз?! Нет, я так не могу… Пишите номер телефона вашей мамы!
– Но у нее нет телефона, а мама все время дома, ведь она на пенсии! – затараторил официант.
Наблюдая за поведением официанта, «Константинов» понял, что тот находится в крайней степени возбуждения, а человек, утративший над собой контроль, даже не заметит подвоха в заданном ему вопросе и, значит, может бессознательно сказать правду, то есть проговориться.
«В общем, – решил Аристотель, – настал момент истины. Надо задавать вопросы в лоб!»
Глядя собеседнику прямо в зрачки, он как бы невзначай спросил:
– Любезнейший, так, значит, вы были соседом генерала Казаченко?
Вопрос застал Мустафу врасплох. Не отдавая себе отчета, что с головой бросается в ловко расставленные сети, официант поспешно спросил:
– Он, что? Уже генерал?
«Ну вот ты и раскололся, паренек! – с удовлетворением отметил про себя Аристотель. – Ты не из ГРУ, ты служишь или служил в ФСБ! Теперь – натиск, натиск и еще раз натиск! Впрочем, многого я здесь от него не добьюсь – сейчас вернутся Ага и Агния, при них он замкнется и разговора у нас не получится. Надо бы назначить ему встречу у себя дома. Стоп! А что, если вилла нашпигована спецаппаратурой, как это некогда было с моей московской квартирой? Нет, встречу надо провести в каком-нибудь ресторане. Как же мне с тобой, Мустафа, связаться, какой номер телефона тебе дать? Телефон виллы отпадает… Эврика! Ему надо дать номер мобильника, который Ширин