Читать «Измена. Малыш от предателя» онлайн

семейный юбилей. Да уж, праздничек вышел.

Шмыгнув носом, быстро моргаю, чтобы не пролились слезы, которые уже застилают глаза. Тороплюсь к Ольге Степановне, чтобы забрать вещи.

— Он еще и еду какую-то притащил, — хмыкает медсестра. — Но сказал, ничего скоропортящегося. Так, говорит, фрукты, йогурты, сок. Тяжелое, зараза. Да не хватай. Одеяло взяла, вот и вся твоя ноша.

Она ставит сумку с пакетом возле кровати, а я сажусь на край и заглядываю в пакет. Роман даже в супермаркет успел заскочить, потому что манго у нас точно дома не было. И чем, интересно, я должна его разрезать?

Вздохнув, достаю из сумки ночную сорочку. Трикотажных у меня всего две, и они с длинным рукавом и смешными надписями. Такой, какую носит Лена, у меня нет. С набивным кружевом по краю и длиной до самых щиколоток. Может, надо такую купить? Спрошу завтра у медсестры. А то я в больнице никогда не лежала. А мама моя, когда лежала, всегда была одета в спортивный костюм.

Ох, голова уже кругом от того, сколько всего я, наверное, должна знать, но не знаю.

Аккуратно сложив свои вещи в сумку, достаю оттуда тапочки и, оставив их возле кровати, забираюсь под свое одеяло и, втянув под него медведя, отворачиваюсь лицом к стенке. Утыкаюсь в мягкую голову игрушки и наконец даю волю слезам.

Плачу практически беззвучно. Под одеялом и с носом в плюшевой шерстке жарко и почти нечем дышать. Но я не хочу, чтобы девочки видели мое отчаяние.

Так и засыпаю. А утром меня будит медсестра.

— Тоня, давай бегом анализы и душ, через час Карловна начнет обход, — шепчет она.

Собравшись, топаю за медсестрой. Хвалю себя за дальновиднось, благодаря которой у меня есть и гель для душа, и мочалка, и шампунь с бальзамом, и косметика, и пушистые полотенца вместо тонких больничных.

Душем это место назвать сложно. Скорее подсобное помещение, в одной половине которого стоят ведра, швабры, развешены насадки на них, веники и прочая утварь. А во второй половине стоит туалет, справа от которого к стене прикручено крепление, и на нем висит душевой гусак со слегка проржавевшей головкой.

Сейчас я и этому рада. Привыкшая ложиться спать только после душа, я не могу нормально провалиться в сон, не помывшись.

После душа топаю в палату, где завязываю волосы в косу и укладываюсь на кровать ждать обхода врача.

Некоторое время просто глазею в потолок, пытаясь составить хоть какой-то мало-мальский план на свое будущее. Но мысли пока путаются. Тогда я достаю телефон и, разблокировав экран, пялюсь в кучу пропущенных от Ромы и несколько сообщений от него же.

Я слабовольно смотрю только превьюшки. Не могу сейчас прочитать полностью то, что он написал. Может, страх останавливает меня. А, может злость.

“Тоня, нам надо…”

“Я хочу объяснить…”

“Понимаю, на что это…”

А вот самое последнее я уже открываю. Потому что оно начинается со слов “Я не хочу так…”

Мне становится интересно, как он не хочет? А еще бесит то, что меня он не спрашивал, как хочу я, когда завел интрижку на стороне.

Рома: “Я не хочу так жить, Тонь. Я люблю тебя. И ребенок должен жить с обоими родителями. Тем более, мы его так хотели. Давай поговорим. Позвони мне”

Через силу втянув в себя воздух, удаляю все сообщения и лезу проверить почту. Все же я жду, что на мое предложение об услугах бухгалтера кто-то откликнется. Может, мне удастся работать из больницы? Хотя я очень туго представляю себе это. Учитывая хотя бы то, что при первой встрече с клиентом надо присутствовать лично. Не скажу же я ему, что я тут на сохранении проваляюсь, возможно, месяцев восемь. Никто не будет ждать меня до самых родов.

Проверив почту и удалив спам, укладываюсь на спину и прикрываю глаза.

А потом начинается обход. В палату заходит сухопарая женщина глубоко за шестьдесят. У нее пронзительный взгляд и тонкие губы с красной помадой. Но она совсем не выглядит злой, скорее просто строгой.

Проходит всех девочек и присаживается на край моей кровати. Впивается в меня своим орлиным взглядом через стекла небольших очков в тонкой металлической оправе.

— Это у нас Антонина Родионова, — произносит она, а я киваю. — Муж ваш наделал шороху, — качает головой.

— А что… что он сделал?

— Ночью не хотел уезжать, чуть не ударил охранника. А утром с шести уже торчит под больницей. Переживает за свою любимую, — смягчая тон, добавляет она. — Ну, давайте-ка посмотрим, как вы сегодня.

После осмотра у меня берут кровь, потом мы все завтракаем манкой, которая растекается по тарелке, хлебом с маслом, и запиваем чаем. А потом в палату заходит другая медсестра.

— Родионова, спустись к мужу. Только не по лестнице. И никаких прогулок, тебе пока нельзя. Через час чтобы была тут, поставлю капельницу.

— Я… может, мне лучше остаться полежать? — спрашиваю неуверенно.

— Врач сказала, спуститься на лифте можно. К тому же, он уже все утро роддом на ушах держит, требует позвать тебя. Уже все смены знают, кто такая Антонина Родионова, — хмыкает она беззлобно. — Давай, топай, иначе нам главврач всем по шапке настучит. Вперед. Он внизу возле аптеки.

С этими словами медсестра выходит из палаты.

— Настойчивый, — произносит Света, когда я сажусь на кровати, не зная, как поступить дальше.

— Да уж, — выдыхаю и просовываю ноги в тапочки.

— Надень штаны или халат, — советует Лена. — Внизу сквозняки. Воспаление тебе сейчас вообще ни к чему.

Одевшись, топаю к лифту. Не знаю, что сказать моему мужу. Что он вообще хочет? Уже высказался. Да и я тоже.

Изменил — уходи. Зачем терзать себя и меня?

Выхожу из лифтового коридора и, открыв дверь в вестибюль роддома, сразу натыкаюсь взглядом на мужа. Рома сидит на пластиковом стульчике. Голова оущена, локти уперты в колени. Пальцы сплетены вместе.

В груди что-то так чувствительно дергается, что я даже притормаживаю. В этот момент муж поворачивает голову и сталкивается со мной взглядом. А мне опять хочется спросить, чего же ему не хватало? Зачем сделал мне так больно?

Глава 12

— Тонечка, малышка моя, — Рома подскакивает со стула и торопится ко мне. Хватает за руки и всматривается в мое лицо. — Мне ничего не говорят, — взволнованно произносит он. — Типа никто не знает, что там с тобой. А ты на звонки и сообщения не отвечаешь. Ну что? Был врач? Что говорит? Тебя скоро выпишут?

— Покой, отдых, витамины, лекарства, — перечисляю самое важное, а сама