Читать «Снежная Принцесса Для Дракона» онлайн

Он явно не ожидал такого. — Но это невозможно, — продолжил я, и горечь в моём голосе была уже настоящей. — Мы оба понимаем правила этой игры. И играть в неё придётся до конца.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и напряжение между нами сменилось тяжёлым, общим пониманием. Он медленно кивнул. — Тогда, — сказал он, — давайте хотя бы не делать её пешкой в наших личных войнах. Она этого не заслуживает.

Он сделал шаг вперёд и, к моему изумлению, похлопал меня по плечу, как равный. Жест был неуклюжим, но искренним. — Я вижу, как вы смотрите на Хлою, — тихо добавил он. — Так же, как я смотрю на Кассандру. Только, кажется, у вас ещё больше причин для отчаяния.

Его слова вскрыли старую рану. Я отвернулся. — Она сделала свой выбор. Дважды. Я не могу и не буду заставлять её. — Иногда людям нужно время, чтобы понять, какой выбор они сделали на самом деле, — сказал Луниан. — А иногда им нужен кто-то, кто… подтолкнёт.

В этот момент я осмотрелся. Среди сверкающих платьев, смеющихся лиц, кружащихся пар я не увидел её. Хлои нигде не было. Лёгкое беспокойство, дремавшее весь вечер, вдруг пробудилось с новой силой. — Ты её не видел? — спросил я, уже не скрывая тревоги. Луниан последовал за моим взглядом, прочёсывая зал. Он покачал головой. — Нет. С того танца… Я думал, она с вами. — Она ушла с Абрахамом, — вдруг сообразил я, вспомнив мельком увиденную сцену.

Холодная струйка страха пробежала по спине. — Мне нужно её найти, — сказал я уже твёрдо, отбрасывая все церемонии. — Идите, — кивнул Луниан. — Я присмотрю за… за леди Кассандрой.

Я быстро направился к выходу из зала, к тому самому коридору, куда они ушли. Беспокойство росло с каждым шагом. Я толкнул тяжёлую дверь и выскользнул в прохладную, тихую полутьму коридора. Сначала я ничего не увидел. Потом различил две фигуры в глубине, у стены. Абрахам, сгорбленный, в своём плаще. И Хлоя, прижатая к камню.

Я сделал шаг вперёд, и в этот момент «Абрахам» повернул голову. Плащ соскользнул, и в свете факела я увидел лицо. Оскар.

Время остановилось. В его руке блеснуло лезвие, прижатое к горлу Хлои. Её глаза, полные ужаса, встретились с моими. — Ни шагу дальше, Ваше Высочество, — голос Оскара прозвучал спокойно, почти ласково, и от этого стало ещё страшнее. — Иначе вашей ледяной принцессе тут же перережут глотку. Поверьте, я сделаю это, прежде чем вы успеете применить силу.

Я замер на месте, кровь стучала в висках. Беспомощность, яростная и всепоглощающая, сковала меня. Я видел, как Хлоя пытается вырваться, как вокруг неё вспыхивает и мгновенно гаснет слабый морозный отсвет — он подавлял её магию своей силой.

— Тебе стоило выпить то вино, принц, — продолжил Оскар, и на его лице расплылась злобная усмешка. — Было бы куда проще и менее… грязно. Но нет, вам захотелось сыграть в героя. И вот результат.

За моей спиной послышались шаги. Я обернулся. В дверях стояли Луниан и Кассандра. Она, увидев сцену, вскрикнула и схватилась за дверной косяк, её лицо побелело. Луниан же не издал ни звука. Его взгляд метнулся от Оскара с ножом к Хлое, ко мне, и обратно. Я видел, как по его лицу пробежала волна абсолютного шока, а затем, стремительного, холодного расчёта.

Оскар, заметив новых свидетелей, лишь шире улыбнулся. — Отлично. Публика собирается. Теперь мой план провалился, Да Хлоя? — Убери от меня руки!

В этот момент взгляд Луниана упал на большой глиняный горшок с плющом, стоявший на массивной деревянной тумбе в нескольких футах от Оскара. Лицо Луниана исказилось от невероятного напряжения. Он сжал кулаки, его тело задрожало. Я видел, как он сосредоточился, как будто пытаясь поднять невообразимую тяжесть.

И тогда это случилось. Не вспышка света. Всё произошло так быстро. Горшок с плющом дёрнулся, как живой, и с огромной силой рванулся в сторону Оскара. Резкий, точный удар, словно невидимая великанская рука швырнула его.

Оскар, всецело сосредоточенный на мне и на Хлое, не ожидал атаки сбоку. Горшок врезался в него с глухим стуком. Оскар ахнул, его рука с ножом дёрнулась, лезвие чиркнуло по шее Хлои, оставив тонкую кровавую полоску, но не вонзилось. Он отлетел в сторону, потеряв равновесие.

Хлоя, воспользовавшись моментом, вырвалась и отпрянула, прижимая руку к шее. — Нет! — проревел Оскар, поднимаясь. Его глаза метнули в Луниана взгляд, полный ярости и изумления. — Ты… Как ты…?

Но времени на вопросы не было. Оскар вскинул руку. Воздух вокруг него исказился, заколебался. Он бросил на нас последний, полный ненависти взгляд — на меня, на Хлою, на Луниана.

— Это ещё не конец, — прошипел он. И исчез. Не убежал, не растворился в дыму. Просто перестал быть там. От него осталось лишь лёгкое дрожание воздуха да запах озона.

В наступившей тишине было слышно только тяжёлое, прерывистое дыхание Хлои и сдавленный шёпот Кассандры: «Боги… Боги правые…» Я бросился к Хлое. Она дрожала, но стояла на ногах. Я осторожно отвёл её руку от шеи. Порез был неглубоким, но кровь сочилась. — Всё в порядке, — прошептал я, сжимая её плечи. — Всё в порядке. Словно я шептал это самому себе, прижимая её дрожащее тело к своему.

Потом я обернулся к Луниану. Он стоял на том же месте, смотря на свои руки с выражением глубочайшего непонимания и страха. Сила, только что проявленная им, была грубой, неотточенной, но невероятно мощной. Это была магия земли в её всём проявлении.

Кассандра подошла к нему и молча взяла его за руку. Он вздрогнул, но не отдернул ладонь.

Глава 31 "Не извиняйся"

Три долгих, напряжённых дня, наполненных допросами, проверками и тяжёлым, давящим молчанием. Охрану в замке удвоили, а затем утроили. Каждого слугу, каждого стражника, каждого чиновника повторно проверила личная гвардия Ричарда и люди короля. Шепотки по коридорам стали ещё тише, взгляды — ещё осторожнее. Замок, и без того напоминавший крепость, окончательно превратился в осаждённую цитадель, где каждый мог оказаться врагом под личиной друга.

Я сидела у себя в комнате, глядя в окно на патрули, сновавшие по двору. На шее под высоким воротником платья была аккуратная повязка. Лекарь сказал, что шрам будет едва заметен. Физический шрам. Остальные — те, что внутри, — заживали куда медленнее. Каждую ночь мне снился холод стали на коже и глаза Оскара. Сперва мудрые и спокойные, а потом