Читать «Цвет ночи. Темная лазурь» онлайн

безропотно уселись на место.

Эрика хмыкнула, мысленно пометив себе спросить Элли, как эту девочку зовут.

Она стояла, наблюдая за залом, до тех пор, пока не раздался тихий вежливый стук в дверь.

Всем своим поведением и даже одеждой Зейн демонстрировал, что согласен играть по ее правилам, но этого все равно было мало.

— Открыто, — отозвавшись, Эрика окончательно убедилась в том, что место для разговора выбрала правильно.

Зейн закрыл за собой дверь, но не запер, остановился на пороге, не проходя без приглашения. Его взгляд все же скользнул по помещению, очевидно, в поисках изменений.

Эрика дала ему эти несколько секунд на ненавязчивый осмотр, прежде чем сам отошел от окна.

Она ничего не меняла в интерьере, разве что на столе все необходимое расставила под себя и немного передвинула сейф.

Обстановка кабинета осталась почти нетронутой, сменился только хозяин, и это должно было впечатлить сильнее всего.

Правда, по лицу Зейна непонятно было, произвел ли визит в «Александрию» на него вообще хоть какой-то эффект.

— Смотрящая хотела меня видеть?

Он мог заговорить первым по праву старшинства, но не нарушил субординацию ни интонацией, ни взглядом, и внутренне Эрика напряглась сильнее.

«Тебе было некогда или ты пожалела фантазии на то, чтобы что-то здесь поменять?», — это должно было прозвучать с порога как необходимый минимум.

По крайней мере, она сама в предложенных обстоятельствах начала бы с чего-то подобного.

Зейн — и подавно.

И тем не менее, он был предельно вежлив и готов выслушать указания. Без подобострастия, но со спокойным пониманием того, кто здесь главный.

— Да, хотела кое о чем тебя спросить, — Эрика качнула головой, предлагая подойти ближе и встать рядом перед стеклом.

Зейн приблизился все так же уверенно и свободно, как будто на него в самом деле не давили ни обстановка, ни собственное положение, ни злобное рычание тех, кто кланялся ему еще не так давно.

— Я слушаю.

Стоя рядом, почти плечом к плечу, Эрика повернула голову, чтобы на него посмотреть.

Спокойное, невозмутимое лицо. Слишком невозмутимое.

Она планировала надавить этим кабинетом просто для того, чтобы посмотреть на реакцию.

Покорный Зейн, Зейн, поддавшийся на шантаж в доме Мердоков, казался ей абсолютной и исключительно кратковременной дикостью. Если допустить, что в тот момент он был еще слаб и не понимал ни того, как следует поступать, ни чего можно ожидать от стремительно забравшей власть Эрики, то теперь у него было время подготовиться. Подумать, построить стратегию, предусмотреть план как конкретного разговора, так и своего поведения в целом.

Он не умел подчиняться точно так же, как Эрика разучилась ему уступать, — безоговорочно и, при плохом раскладе, смертельно.

И всё же он стоял рядом и безропотно ждал, чего от него пожелает Смотрящая.

— Как у тебя дела с раздвоением личности? Уверен, что его нет?

Зейн развернулся, поднял бровь почти что весело, ожидая продолжения, но быстро опомнился. Качнул головой, опуская взгляд.

— Совершенно точно. Могу я узнать, почему ты спрашиваешь?

— Вероятно, потому что пока не было тебя, не было и убийств, — Эрика пожала плечами и снова посмотрела в зал. — Ни расчлененки, ни дохлых шаманов. Стоило тебе снова появиться, как все началось по новой. Можешь это как-то объяснить?

Зейн хмыкнул, качнулся с пятки на носок, глядя в пол, прежде чем снова посмотреть на нее.

— Это не я.

— А по почерку похоже. Если верить учебникам истории, — она выдержала этот взгляд спокойно, даже отметила искорки непонятного веселья в темных глазах.

Не к месту вспомнилось, с каким вкусом тонула в этих глазах когда-то, подчас специально настаивая на том, чтобы Зейн брал ее лицом к лицу. Так, чтобы наблюдать за тем, как постепенно чернеет радужка, за каждым взмахом ресниц. Видеть, как расфокусируется взгляд, когда становится особенно приятно.

Как в бездонной темноте чуть лукавого прищура отражались блики особенно уютного дублинского камина или лампы, согрегревавшей в кромешном холоде охотничьего домика на Аляске…

«Блять».

К счастью, Зейн не мог больше считывать ее эмоции и мысли, а собственной выдержки хватило на то, чтобы не выругаться вслух.

— Ты же понимаешь, что для меня подобные выходки еще пару месяцев назад были бы откровенным самоубийством.

— На то ты и Безумный, чтобы не соответствовать логике, — Эрика пожала плечами.

К счастью, тоже абсолютно спокойно.

Самый отвратительный и смешной парадокс заключался в том, что держать лицо ее тоже учил именно Зейн. И обеспеченная его стараниями практика, само собой.

Тот неопределенно пожал плечами, копируя его жест.

— В любом случае, я никак не смогу это доказать, не правда ли?

О да, это было правдой! И услышать ее из его собственных уст было странно приятно.

Как будто взяла реванш за собственную непоправимую глупость в переулке. За которую бывший Мастер и низложенный Смотрящий отчитывала ее когда-то, как щенка, и был бы кругом прав.

— Ты в курсе, что у всех жертв были «золотые» карты «Александрии»? — от этой мысли требовалось срочно отвлечься, и Эрика перешла к делу, глядя при этом в зал.

— Да, я проверил всех, у кого они есть и были, — Зейн откликнулся тут же, принимая смену темы со столь очевидной признательностью, что его немедленно захотелось поставить в неловкое положение снова. — У всех надежное алиби, никого подозрительного. Карты никто не терял, не дарил, не обнаруживал пропажи.

— Проверь еще раз, — немыслимым усилием воли, но от того, чтобы поддеть его, она сдержалась.

В конце концов, статусу действительно следовало соответствовать.

— Ты думаешь, что низложенному Смотрящему они расскажут больше, чем сказали действующему?

Зейн оторвал взгляд от зала и посмотрел на нее, и Эрика отметила допущенную им всего на долю секунды, но заминку.

Если она понимала хоть что-нибудь, визит сюда для него должен был стать подобен прохождению через строй. И он, черт возьми, великолепно держался.

— Не совсем об этом.

Они смотрели друг на друга пару бесконечных минут, а после Зейн беззвучно рассмеялся, отворачиваясь к залу.

— То, что с ними сделали, действительно очень похоже на меня. Одно хорошее помутнение — десяток изуродованных тел. Если ты даже косвенно обвинишь меня, многие поверят. Даже если ты меня казнишь, а убийства продолжатся, молодой Смотрящей такую ошибку простят. Не говоря уже о том, что мало кто не поймет Смотрящую, под благовидным предлогом избавившуюся от потенциальной опасности.

Его взгляд стал почти отсутствующим. Он, очевидно, ушел так глубоко в себя, что просто думал вслух.

Эрика тихо хмыкнула, удовлетворенная тем, что мыслят они схожим образом и в одном направлении.

— Я не собираюсь открыто обвинять. Тем более, что у