Читать «Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Н.С. Лескова. 190 лет со дня рождения. Часть 2» онлайн
Альманах Российский колокол
Страница 45 из 64
Меня направляют на г/с «Яков Смирницкий» с единственной целью: определить дальность действия передатчиков нашей станции «Навтекс». Почти через месяц долгожданный теплоход дошёл до порта Тикси, а «Тикси» в переводе с местного языка – это место встречи.
18 августа отошли от причала. Вышли из порта, прошли маяк Бруснёв, обогнули мыс Муостах, и дальше наш маршрут будет следовать через губу Буор-Хая в море Лаптевых.
У этого мыса мы однажды как-то были на рыбалке, и это забыть никак нельзя.
Мы вышли, как всегда, под вечер —
Успеть на место подойти,
Расставить сети, ночку встретить,
Ненастье чтобы обойти.
Бруснёв прошли – маяк весь в дымке,
На горизонте ждёт коса.
Муостах мыс, балок с подпоркой —
Здесь наше место неспроста.
Поставим сети для начала,
Работа требует затрат.
Вот туча зубы показала,
Ей каждый точно уж не рад.
Внизу вода, и сверху мочит,
А через тройку там часов
Проверить сети не захочешь,
Уже весь мокрый до концов.
Но все невзгоды отдыхают,
Когда ты видишь, что к тебе
Сам омуль к сетке подплывает,
Муксун и чир – в почёте все.
Бывает, ряпушка прорвётся,
Осётр заденет усом сеть,
А если нельма в нас упрётся,
Захочешь песни тогда петь.
Торпеда эта, как акула,
На Севере идёт гурьбой.
Не та, конечно, у ней шкура,
Но попотеешь с ней, друг мой.
За двадцать килограммов будет,
Наполнишь лодку до бортов,
На берегу костёр раздуют,
Готовы там принять улов.
«Пятиминуточку» сварганят,
Сто граммов здесь совсем не грех,
И снова лодку потаранят
На сети в бой, какой тут смех.
Работа хуже здесь «укола»,
Не любит море слабаков.
Уходят вновь сейчас от мола,
А это счастье рыбаков.
Р. S. Балок – это специальный домик зимовщиков на больших полозьях, который тягачи на буксире перемещают с места на место.
На мысе Муостах находится старое кладбище репрессированных из Прибалтики, когда-то здесь был лагерь-поселение. Берег в этом месте крутой. Кладбище расположено высоко над водой, где свободно гуляет только ветер. На кладбище сейчас установлен памятник бывшим ссыльным. Родственники специально приезжали для возведения этого монумента, изготовленного в Прибалтике. Деревянные кресты покосились, но ещё стоят – в вечной мерзлоте всё долго сохраняется. «Микробы мёрзнут на корню», – как я уже писал.
Наш маршрут лежит в Хатангский залив, где предстоит погрузить на борт девятнадцать РИТЭГов, в это же время должен подойти и г/с «С. Кравков», который также возьмёт одиннадцать штук и направится в Мурманск, а затем уйдёт в другие районы Северного морского пути. Работать мы будем не только в этом районе, но и в районе острова Котельный в проливе Санникова.
Войти в Хатангский залив кратчайшим путём мимо острова Большой Бегичев не удалось: нас встретило огромное ледяное поле – до горизонта с десятибалльным паковым льдом, потому что почти три недели дули ветра с северных направлений. Капитан принял решение двигаться дальше на север вдоль кромки ледяного поля, чтобы обогнуть остров с севера. Так мы поднялись до семьдесят пятого градуса северной широты и спустились в Хатангский залив, следуя с одной стороны вдоль берега, а с другой – вдоль кромки ледяного поля.
В мою задачу, как уже было сказано, входит определение дальности действия береговой станции «Навтекс», находящейся в порту Тикси. Постоянно веду приём сообщений, по прибору определяю напряжённость электромагнитного поля на частоте 518 кГц, всё регистрирую в журнале.
Природа вокруг какая-то однообразная, но самое главное – облака здесь висят очень низко. Но так оно и есть, наш «шарик» приплющен с полюсов. Это я заметил, ещё находясь по ту сторону экватора, в районе Новой Каледонии, островов Фиджи. Здесь, в принципе, та же картина, только океан другого цвета и небо не такое прозрачное, как на юге.
Вот так мы заходили в Хатангский залив.
Льдины, словно облака,
Летом в море бродят,
Упираются в борта,
Закрывают ворота,
Перемычки сводят.
Дунет ветер с северов,
Поле в берег мчится,
Хуже всех оно врагов,
Здесь закон всегда таков,
На кого молиться?
Перемычки в пресс берут,
Сквозь них не продраться;
К берегу у нас маршрут,
Мы берём их как редут,
Будем упираться.
Старый теплоход уже,
«Рёбра» под обшивкой
Вылезли на вираже,
Как бугры на той меже,
Где бурьян с крапивкой.
«Жалко стало старика? —
Капитан смеётся. —
В лёд не лезем мы пока,
Чуем воду сдалека,
К полынье прорвёмся».
Теплоход наш – в общем, друг,
Тридцать лет на службе,
В трудные года от мук,
Перестроек, разных штук
Он спасал нас в дружбе.
И сейчас российский флаг,
А не иностранный,
Он несёт, как факел – маг,
Кореш и простой чудак,
Труженик наш странный.
Непогода и серое низкое небо нагоняют тоску, а мысли тянутся к дому.
Облака, проплывая, за мачты цепляют,
Сейчас дотянусь и потрогаю их.
Рукой разведу, по звёздам узнаю…
Твоё отраженье найду среди них.
Та звёздочка, что далеко в поднебесье,
Гори постоянно, со мной говори.
Внизу – только лёд, не наше полесье…
Звезда, передай о моей к ней любви.
Да, сверху виднее, мы все на ладони…
Ты светом её поцелуй от меня.
Не добежать, «не помогут и кони»…
Знай, что люблю только очень тебя.
Облака, облака – пел так Галич давненько.
Облака, облака, где моя деревенька?
Время быстро бежит, небо нас накрывает,
Наша память живёт, о былом вспоминает.
И сейчас облака зацепились за сопку,
Миражи разгляжу и увижу