Читать «Дважды попаданка, или нити судьбы» онлайн

быть безупречной. Всё остальное уже решено.

Он отступил на шаг, еще раз окинул меня взглядом, словно проверяя сошедший с конвейера механизм.

— Через полчаса мы спускаемся. Не задерживайся.

Дверь закрылась за ним с мягким, но окончательным щелчком. Я стояла, не двигаясь, чувствуя, как холод сапфира на груди просачивается сквозь ткань, кожу, прямо в сердце. Элис робко приблизилась, чтобы поправить прядь волос, но я едва заметно мотнула головой.

В зеркале незнакомка в серебре и сапфирах смотрела на меня пустыми глазами. Воля. Долг. Целесообразность. Слова отца звенели в ушах, вытесняя шепот о спокойствии и простой жизни. Они строили вокруг меня стены выше и прочнее, чем самые толстые замковые стены. И ключа от этой новой тюрьмы у меня не было.

Полчаса растворились, как дым в холодном воздухе будуара. Я не смотрела на часы, не слышала их тиканья. Я просто стояла, глядя в окно, где ночь окончательно поглотила очертания сада, и пыталась удержать в голове единственную мысль: Это уже не тот путь. Это уже не тот вечер. Но что это за путь и куда он ведет — было скрыто густым, непроглядным мраком.

Дверь открылась без стука. Отец стоял на пороге, его лицо было высечено из гранита нетерпения.

— Ты заставляешь себя ждать, — произнес он сухо. В его тоне не было вопроса, лишь констатация провинности.

— Простите, отец. Я… задумалась.

— Думать ты будешь потом. Сейчас — время действовать. Идем.

Я сделала шаг, и платье шелеcтело, как сухие осенние листья. Проходя мимо него, я спросила, глядя прямо перед собой:

— Матушка будет присутствовать? Она жаловалась на мигрень с утра.

— Несмотря на дурное самочувствие, она будет на своем месте, где ей и положено быть, — ответил он, шагая рядом со мной по коридору. Его шаги были твердыми и быстрыми, мне приходилось почти бежать, чтобы поспеть. — И принц Казимир уже пожаловал. Он в главном зале. Твое место — рядом с ним. Не вздумай ударить в грязь лицом.

Слова «принц Казимир уже пожаловал» прозвучали как удар грома в тишине моих мыслей. А потом, как молния, ослепительная и жуткая, в сознании вспыхнула картина из того прошлого. Из той жизни, которую я уже прожила и которая должна была закончиться этой ночью.

Тогда. В тот раз. Матушка действительно не сошла вниз. Она сослалась на ужасную мигрень, вызванную тревогой. Отец... отец лежал в своей комнате с переломом ноги и вывихнутым плечом после падения с того самого вороного коня. Празднование шло без них. Без него. Без принца. Я была центром этого безумного веселья, пьяная от власти и вседозволенности, пока... пока не случилось ТО.

Трагедия. Пожар? Паника? Я старалась не вспоминать детали, они приходили обрывками, с запахом гари и вкусом крови на губах. И смерть. Моя смерть. И смерть многих других.

А теперь... отец был цел и невредим, властен и холоден. Мать, хоть и нездорова, выйдет к гостям. И принц здесь. Он, которого в той версии вечера не было и не могло быть.

Ледяная волна прокатилась по спине, сменившись лихорадочным жаром. Сердце забилось так, будто пыталось вырваться из клетки ребер и холодного сапфира на груди. Неужели?..

Мы подошли к вершине парадной лестницы. Внизу, в сиянии тысячи свечей, клубился гул голосов, смеха, звон бокалов. Музыка лилась томным, сладким ядом. Это было великолепие, которого не было в прошлый раз. Или было, но я его не замечала, будучи ослепленной собственной жестокостью.

Отец положил тяжелую руку мне на локоть, не как на поддержку, а как на кандалы.

— Всё изменилось, Ариана, — прошептал он так, что услышала только я, и в его шепоте не было нежности, лишь жесткая констатация факта. — Я уверен, ты станешь королевой, — он говорил о своем, а я услышала то, что он не знал, да и не мог знать. Я запустила иной ход событий, и теперь все будет по другому. Это было не просто другое празднование. Это был другой мир. Мир, где я спасла отца, и эта маленькая победа над судьбой привела к моему новому, куда более глобальному заточению. Цена свободы от одной цепи оказалась пожизненным заключением в другой.

Я посмотрела вниз, на море лиц, и среди них, увидела его. Принца Казимира. Он стоял, безупречный и отстраненный, словно выточенный из того же льда, что и брошь на мне. Его взгляд скользнул вверх по лестнице, встретился с моим на долю секунды — и в нем не было ни тепла, ни интереса, лишь та же усталая обязанность, которую я заметила днем.

Да. Всё изменилось. Но к лучшему ли? Или я, спасая одну жизнь, лишь наверняка обрекла свою на медленное, изящное умирание в золотой клетке?

Отец слегка надавил мне на локоть, давая сигнал.

— Идем. Твоя публика ждет.

И мы начали спуск. Каждая ступенька отдавалась в висках тяжелым, мерным стуком: будущее... будущее... будущее.... Неизвестное, нежеланное, но уже наступившее. И отступать было некуда.

Каждая ступенька подо мной казалась зыбкой, будто я ступала не по мрамору, а по воде. Гул голосов нарастал, превращаясь в сплошной, чуждый шум. Я крепче сжала прохладные перила, ища в них твёрдую точку опоры. Да, это тюрьма. Но в той, прошлой жизни, в кромешном хаосе паники и огня, не было даже перил. Не было никакого будущего. А теперь... теперь оно есть. Пусть пугающее. Пусть чужое. Но оно есть. И это уже нечто.

Внизу, в самом центре расступившегося круга гостей, стоял принц Казимир. Свечи отражались в его блестящих волосах, но не согревали его лица. Он был похож на статую, принесённую для украшения торжества. Отец с нажимом провёл меня к нему, и я почувствовала, как все взгляды впиваются в меня — оценивающие, завистливые, праздные.

— Ваше высочество, — мой голос прозвучал удивительно ровно, мелодично, как учили. Я сделала реверанс, и серебро платья шелестело покорным шёпотом.

— Леди Ариана, — он ответил кивком, его голос был низким и бесцветным. Его рука протянулась ко мне для церемониального танца. Первый танец. Показательный. Его пальцы коснулись моей ладони — сухие, холодные.

Музыка зазвучала вальсом. Он повёл меня в такт, движения его были безупречны, выучены до автоматизма. Мы кружились, два сверкающих манекена в центре вселенной праздника.

— Вы сегодня выглядите... соответствующе случаю, — произнёс он наконец, глядя куда-то поверх моего плеча.

— Как и вы, ваше высочество, — ответила я, и в голове пронеслось: Мы оба — экспонаты в этой витрине. Он, наверное, это тоже чувствует.

Неожиданно для самой себя, я добавила тише, почти не двигая губами: «Музыканты стараются. Почти