Читать «Капрал Серов: год 1757» онлайн

отчаянно чесался. Пахло потом, сырыми портянками и влажным войлоком.

Наша рота уже несколько дней подряд несет круглосуточную охрану понтонной переправы через реку Аа, неподалеку от Митавы. Одна полурота днем, вторая – ночью. Остальной полк в это время спокойно обустраивается, налаживает житье-бытье. Люди роют землянки, сооружают шалаши и даже начали строить небольшие избушки для старших офицеров. Построить домик из бревен тут не такое уж и долгое дело. Особенно если он идет как времянка, без печки. Думаю, такими темпами где-то к концу недели все штабные из палаток и шатров переберутся в относительно уютные жилища.

А нам заниматься хозяйственной деятельностью попросту некогда. Мы все время там, на переправе. Потому пока плохие солдаты вместе с середнячками вьют себе уютные гнездышки и обеспечивают комфортный быт – мы, как лучшие, живем в мокрых палатках и на сырых лежанках. И наша ротная улица в лагере сейчас самая убогая. У других-то уже и дорожки песком посыпаны, и навесы над столами сколочены, и даже какие-никакие газончики из дерна выложены. Прямо парк, а не военный лагерь. А у нас – слякоть, лужи и посеревшие от грязи шатры.

Завтра надо будет напрячь нестроевых ловить солнце для большой просушки. Сгниет ведь все напрочь. Да еще бы где-то воска раздобыть, брезент заново провощить. А то при каждом дожде у нас будет не шатер, а бассейн, будь оно неладно. Другие роты, конечно, ржать будут. Мол, у них-то вон как все красиво, ладно да обжито. А у нас исподнее на шестах сушится, у всех на виду.

По идее, роты в карауле могли бы менять каждый день. Сегодня одна рота, завтра – другая… Но тут есть еще… эм… обстоятельства, скажем так. Полковник Лебель сейчас в Митаве, в ставке генерала Апраксина. Секунд-майор Стродс уехал в Ригу, к армейскому генерал-провиантмейстеру князю Волконскому. Формально за старшего в полку остался командир первого батальона майор Небогатов, но с ним можно договориться за взаимный интерес. Вот капитан Нелидов и договорился, что, мол, не переживайте, господа офицеры, первая рота справится с караульной службой сама. Помощи не требуется, мы сами, все сами.

Понятное дело, что остальные командиры рот только рады инициативе доброго Нелидова. Кому оно интересно – в караулах стоять? Досмотр, опять же. Совершенно непристойное для дворянина занятие. А у нас – приказ самого генерала Апраксина. Все обозные повозки пересчитывать и через переправу пускать только то, что положено по штату. Повозки, коляски, телеги и кареты, что сверх штата – оставлять на том берегу. Дворяне, естественно, возмущаются и протестуют, грозят карами небесными… Но стоит к очередному очагу скандала подойти капитану Нелидову и назвать свою фамилию – скандал тут же утихает, и владельцы сверхштатных повозок любезно соглашаются выполнить приказ генерал-фельдмаршала Степана Федоровича Апраксина.

Через полог шатра виднелись слабые отблески костра, чья-то неспешная тихая беседа и глухой стук игральных костей.

Да ну. Пойду, что ли, посижу с мужиками, пока сон не вернется. Заодно у костра просохну. А то воздух в палатке влажный, суконные кафтаны тяжелые, волглые…

Нащупываю башмаки у лежанки. Мне недалеко, так что выйду по-домашнему. Портянки парашютом, обмотки и штиблеты в сторону, все равно по темноте я их нормально не надену. Ну, пойдем, что ли, посмотрим, кто там в ночи в кости дуется.

– О, Жора! Чего, не спится? – приветствует меня крестный.

Ну да, кто же у нас еще может полуночничать? Ефим конечно же. А с ним рядом – Архип. Как-то так вышло, что еще со времен псковской опалы Архип каждый вечер вместе с Ефимом проводит. Видимо, его от дел полкового «обсчества» совсем оттерли. Во время подготовки полка к походу так вышло, что эти самые дела под себя подмяли люди секунд-майора Стродса – каптенармусы и фурьеры. И последнее время на первый план внутриполковых делишек начал выходить каптенармус Рожин. Что логично. Он же, как-никак, не только приближенный Стродса, но еще и фурьер первой роты.

Хотя я в эти их подковерные игры особо не вникал. Для своего капральства все, что надо, выбил, и пошли они все подальше, крохоборы хреновы. У меня и своих хлопот хватает.

– Доброй ночи! Есть чего горячего хлебнуть?

– Есть, как же нет! Давай тебе бульончика налью. Не шибко наваристый получился, но уж какой есть. Тетерев по весне не жирный, да и Сашка твой тот еще скареда – разбавляет и разбавляет. Уже одна вода осталась, а он все никак не остановится. Мол, чтобы на всех хватило. Ну вот, как видишь, хватило. Зато горячее.

Ну ладно. Бульон из тетерева – тоже дело. Конечно, это не жирная татарская шурпа из барашка, которая была на ужин вчера, ну да я не привередливый.

Присел на чурбачок рядом с импровизированным столиком из бревен. Ефим степенно налил в деревянную миску варево из небольшого чугунка. Архип сгреб игральные кости в стаканчик, встряхнул и протянул мне.

– Сыграешь, господин капрал?

Я бросил взгляд на Ефима. Тот глянул на Архипа и кивнул.

– А давай! Втроем всяко интереснее будет.

Перекладываю из правой руки в левую угловатую хреновину из ранца, что мне так мешала спать, беру двумя пальцами стаканчик.

– На что играем?

– На интерес, – буркнул Архип.

Ну на интерес так на интерес.

С глухим стуком переворачиваю стаканчик на пень, убираю руку, Архип чуть отклоняется в сторону, чтобы свет от костра падал на костяшки. Единица, двойка, тройка… четыре и пять.

– Шанс!

– Везучий! – улыбается Ефим. – Кстати, а что это у тебя?

Я чуть повернулся к костру, чтобы рассмотреть железяку в моей руке.

Вот так здрасьте! Привет из прошлого лета! Та самая покореженная пулей пластина от бронежилета, что выпала со шведского попаданца в августе того года. Я ж ее как забросил в ранец – так и таскал с собой все это время. Применить некуда, выбрасывать жалко, весит мало. Вот и болталась на дне ранца без дела. Я уже и забыл про нее. Ну трофей и трофей, что тут такого?

– Ну-ка дай посмотреть! – протянул руку Ефим. Покрутил в руке пластину и ткнул пальцем в Архипа. – Вот оно! А я-то все голову ломал – что не так-то? Что-то такое, знаешь, мельком увидел да зацепился.

– А, ты про того польского вельможу? – ответил Архип. – Ну да, помню, ты на него еще пялился, как на диковинку. И что с ним не так? Вроде обычный шляхтич, много тут таких ездит. Это для нас Митава – глухомань. А для них считай, что стольный град!

Я насторожился:

– О чем речь?