Читать «Театр» онлайн

Октавьо

Что говорите?

Дон Педро

Только то, что все слыхали,В чем сомнений быть не может,Исабела, там по разным…

Октавьо

Можно вас просить о нейПомолчать? Надежды мало…Все же, может быть, солгалаРади чести так своей…Продолжайте же скорей!Жизнь у сердца отнятаВашим ядом… НеспростаСтал подобен я старухам,[204]Что вошедшее сквозь ухоПропускают сквозь уста.Исабела — вот загадкаСтрашная! — Меня забыть!Дать мне смерть! Не может быть!Как во сне забыться сладко!Как, проснувшись, тяжко жить!Злые сны! Не веря в вас,Грудь тоскою не сжималась,Отдохнуло сердце малость…Вдруг пронзает слух рассказО таком, чему и глазНе поверил бы… УжелиПравда все об Исабеле?Не поверю, — нет, маркиз!С высоты такой — и вниз!Невозможно, в самом деле!Женщина! Суров законЧести… Даму охраняя,Все бы принял на себя я!С Исабелой… Кто ж был он?Я совсем с ума сведен…

Дон Педро

Так, как правда то, что в гнездахПтицы населяют воздух;То, что рыбам в этом миреИз стихий родны четыре;То, что счастье блещет в звездахСлавы; что друзья ревнивыК верности, враги же лживы;То, что ночи свойство — тень,Что исполнен светом день, —Так слова мои правдивы.

Октавьо

Вера вам, с моею волейСовпадая, мне желанна.Кто из женщин постоянна,Женщина она, не боле!Если ж так, причину болиОстается мне признать…

Дон Педро

Вы умны, и вам избратьМожно б средство исцеленья…

Октавьо

Понял я. — Исчезновенье!

Дон Педро

Быстро!.. Надо ль повторять?

Октавьо

Соберусь в Испанью вмиг,И пройдет моя досада.

Дон Педро

Через эту дверь вам садаОткрывается цветник.

Октавьо

О флюгарка! О тростник!Я бегу от худших зол.Гонят нас в чужие страныРодины моей обманы.К Исабеле подошел,Обнял… Я с ума сошел!

(Уходят.)

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Сцена 10

Тисбеа (одна, с удочкой в руках)

Одна из всех рыбачек,Кому целует мореВолною переливнойИх ног жасмин и розы,

Одна любви не знаю,И счастлива одна я,Ее коварных пленов,Тиранка, избегаю.

Здесь, где проходит солнцеНад сонными волнáмиИ скованные мракомСапфиры рассыпает,

И на песке прибрежномТо жемчуга горсть кинет,То золотою ляжетСияющею пылью, —

Я здесь влюбленным песнямПриморских птиц внимаюИ нежному сраженьюВоды с подводным камнем,

Стою с удой тончайшей,Легчайшей, — только стóитРыбёшке клюнуть, — веситОна тотчас же вдвое!

А то — раскину сети,И попадает в неводВсе то, что чешуеюНа дне морском одето.

Я здесь живу спокойно,Душа моя свободна,Бодра: не отравляетЕе любовь — змееныш.

А сколько их, АмураСчитающих обиды!Смеюсь над ними всеми,Завидуют они мне.

Я счастлива стократно,Амур, твоей пощадой!Ты, может, презираешьМою за бедность хату?

Мое жилье венчаютСоломенные башни,Гнездятся в них глупышкиГолýбки да цикады.

Храню под этой кровлейЯ честь, как плод созрелый,Как будто сохраненныйСосуд в соломе целый.

Для нашей Таррагоны,Что серебром богата,Огонь ее орудийЗащита от пиратов,[205]

А для меня — презренье.Ко вздохам их глуха я,К мольбам их непреклонна,Для их обетов — камень.

Анфрисо, он ли, юный,Рукой всесильной небаНе одарен дарамиДуши и тела щедро?

В речах он так разумен,В поступках благороден,В несчастьях терпелив он,В своей тоске так скромен.

И вот мои чертогиНочами он обходит,От холода страдает,И утром оживает.

Жилье мое сияетПоýтру от зеленыхВетвей, что с этих вязовНарежет он, влюбленный.

То на гитаре нежнойИль флейте тростниковойДает мне серенаду, —Меня ничем не тронет.

Ведь я — самодержавнойИмперии тиранка,В его скорбях мне сладость,И в униженьи — слава.

Все девы по АнфрисоТомятся, умирают,А я его всечасноПрезреньем убиваю.

Закон любви жестокий:Пренебреженный любит,Любимый презирает;Амура милость губит,Амур от ласки вянет,От гнева — расцветает.

Уверена в своих яПоклонниках бываю,И в молодости грузаЛюбовных мук не знаю!

Ты, глупый разговор мой,Работать мне мешаешь:Смотри, не помешай жеНетрудному занятью.

Хочу уду забросить,Вверяясь ветра воле,С наживкою для рыбок…Но вот низверглись в море

Два человека с судна,Разбитого о скалы,Которое пучинаГлотает водяная.

Вздымаясь, плещут волны,Корма и нос под нимиУже исчезли… МалостьЕще, и мачта б скрылась.

Она кренится, ветруВетрила предоставив,И ветер парусамиПо прихоти играет…

Один пловец другомуОтважно помогает…Учтивая поддержкаТому, кто утопает.

Берет его на плечи…Эней, плывя от Трои,С Анхизом престарелым[206]Проделал не иное.

Вот он плывет, и с силойОн рассекает волны…И никого не вижуНа берегу им в помощь…

Не кликнуть ли? Тирсéо,Альфредо, эй! Анфрисо!..Видна ведь рыбакам я, —А слышат ли? — Не слышат!

Но это прямо чудо! —Земли достигли оба.Пловец — тот еле дышит,Но все же спас другого!

Сцена 11

Каталинон, держа на руках дон Хуана; оба измокшие. Тисбеа

Каталинон

Хананейки помогли бы.[207]Брр! Как солоно в воде!В помощь счастливой звездеНужно здесь искусство рыбы.Смерть коварная страшна,Жизнь на что-нибудь годится.Вот бы столько, как водицы,Бог подлил сюда вина!Мой сеньор совсем застыл.Что, как умер он на горе?Ну, в беде виновно море, —Кто ж виной безумству был?Проклят будь, кто смел доверитьВолнам хрупкую сосну,И морскую глубинуПервый вздумал в лодках мерить!Будь же проклят ты, Язон,Тифису[208] мои проклятья, —Умер он! Предугадать яДолжен был… Каталинóн,Горемычный ты!

Тисбеа

УчастьеК вам мое… Не тяжелаНоша вам?

Каталинон

Не мало злаВ ноше жизни, — мало счастья!Видишь! — Я сумел спастись,Но зато — сеньор не слышит…Посмотри, он умер?

Тисбеа