Читать «Сын помещика 11» онлайн

за свой кошт дал команду на ее создание слесарю, что работал под его началом. Тот управился быстро, так как Дубов постарался при проектировании использовать уже имеющиеся в наличии детали.

Так основное тело котла, где будет проводиться горение керосина, было просто толстой водопроводной трубой. В нее снизу вставлялся поршень, выполненный из трубы поменьше, запаянный с обоих концов для герметичности. Сверху с двух сторон были приварены две трубки. Одна из них уходила в небольшой ковшик с топливом, а по второй должны были уходить газы сгорания после использования их движущей силы. Наверху в корпус «котла» подходили провода от собранным Дубовым «диска Фарадея» — динамо-машины, позволяющей создать на концах проводов ток. Концы проводов располагались около входной трубки внутри всей конструкции. Стоит покрутить ручку динамо-машины, как на конце проводов возникнет электрический разряд, который и должен воспламенить керосин. В обеих боковых трубках тоже были «поршни» — тонкие спицы, связанные между собой поперечной перекладиной, прикрепленной по центру к основному телу всего агрегата. Стоит «спице» на трубке с керосином пойти вниз, запирая подачу топлива, как вторая спица уйдет вверх — открывая выход газу. К главному поршню снизу был подсоединен шатун, соединенный с маховиком вращения кривошипом. Этот же шатун был связан с «перекладиной», регулирующей подачу топлива и выпуск газов.

— Ну-с, — пробормотал Алексей Юрьевич, — пробуем.

Вручную приподняв спицу-поршень, чтобы пошло топливо, инженер уверенно крутнул ручку на динамо-машине. Ничего не произошло. Тогда он снова ее закрутил, пока не услышал щелчок, как кнутом ударили — прошла искра! И тут же в «котле» раздался гул сгоравшего топлива. Трубка-поршень неохотно пошла вниз, попутно утягивая за собой запирающую топливный патрубок спицу и открывая выход газов. Из выходной трубки пошел дымок, а затем поршень остановился.

— Зар-раза, — ругнулся инженер. — Мало топлива. И быстро сгорело.

Но даже несмотря на неудачу, Алексей Юрьевич был доволен. Ведь идея-то оказалась рабочей! Только до ума надо довести конструкцию, и все — слабый и компактный двигатель будет готов!

* * *

Воронеж. Дом губернатора

— Николай Карлович, рад вас приветствовать, — с улыбкой вышел к контр-адмиралу из-за своего стола губернатор Воронежской губернии, Дмитрий Николаевич Толстой.

— Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, — пожал руку мужчине Краббе. — Признаться, давно я в Воронеже не был. Давно сменили Николая Петровича?

— В июле заступил на пост, а в августе господин Синельников окончательно передал мне все дела. Да-с, — покивал Толстой.

Это был мужчина пятидесяти лет, с высоким открытым лбом, в очках и бакенбардами, но при этом со сбритыми усами и без бороды. Внешне он очень напоминал интеллигента и в корне отличался от своего тезки по фамилии, известного писателя Льва Толстого.

Так уж получилось, что на проверку в Царицын Краббе прибыл не из самой столицы. В рамках проводимой им реформы он проверял гарнизон черноморского флота, а потому и явился в город на проверку капитана Скородубова гораздо раньше, чем его могли там ожидать. Вот и получилось, что в Воронеже он был последний раз почти год назад. И помнил, что тогда прежний губернатор вел открытую войну против главы губернского дворянского собрания — Ивана Васильевича Гагарина. Даже министра внутренних дел Ланского к этому подключил, обвиняя Гагарина в подкупе голосов, чтобы того переизбрали снова. Но в итоге, как слышал контр-адмирал, губернатор своего добился, Гагарина не утвердили вновь предводителем дворянского собрания, даже с учетом того, что голосов-то он все же набрал больше против своего соперника — Афанасия Николаевича Сомова. Однако последнее слово в выборе губернатора всегда остается за государем. Вот император Александр Второй и не утвердил Ивана Васильевича, пожаловав место предводителя Афанасию Николаевичу. Но выходит, Гагарин все же своего добился, и Николай Петрович Синельников недолго удержался на своем посту после победы над соперником.

— Что ж, поздравляю, — коротко кивнул Краббе.

— Вы к нам проездом или?.. — в воздухе повис недосказанный вопрос.

— Возвращаюсь после инспекции. Зашел выразить свое почтение и завизировать бумаги, — ответил Николай Карлович.

— Уверен, Афанасий Николаевич будет рад устроить в вашу честь прием, — кротко улыбнулся Толстой. — Все же он, как и вы, офицер флота. Пусть и давно перешел на гражданскую службу.

Завершив официальную встречу, Краббе поспешил в снятую квартиру. Хотелось отдохнуть с дороги, но дела он привык решать в первую голову, потому и отправился к губернатору сразу, даже не переодевшись. Надеялся увидеть здесь Синельникова. Николая Петровича Краббе знал и всемерно уважал, чувствуя в нем родственную душу. Синельников был не только боевым офицером, но и решительным человеком, радеющим о благе отечества. Он и с Гагариным закусился из-за того, что Иван Васильевич крепко стоял против реформы отмены крепостничества. Возмущался решению государя, писал петиции, подбивал помещиков написать коллективный протест. К тому же Николай Петрович был дважды женат и имел шестерых детей. Одного из которых к сожалению уже потерял из-за апоплексического удара. Но все же — семьянин, опора страны. А вот Дмитрий Николаевич в пику ему был холост. Как и Иван Васильевич. Кстати, и новый предводитель дворянства — Афанасий Николаевич — тоже не спешил смирять себя узами брака. И как итог — губернию смело можно теперь называть «прибежищем холостяков».

Но как бы не относился к Толстому Краббе, проницательности тому было не занимать. Стоило контр-адмиралу вернуться в съемную квартиру, как ему адъютант тут же доложил, что являлся гонец от Афанасия Николаевича с приглашением в его дом. Для Николая Карловича и всей его свиты. Может и не прием, но умудренный опытом Краббе был уверен — многие захотят сегодня побывать в доме предводителя дворянского собрания, чтобы лично увидеть заместителя морского министра и завести с ним знакомство.

— Вот что, — задумчиво протянул адмирал. — Дай наше согласие, но дополни, что кроме нас будут еще и гражданские лица, что прибыли вместе с нами. Неплохо было бы посмотреть, как свет Воронежа отнесется к песне молодого Винокурова. И его самого тоже предупреди.

Щелкнув каблуками, адъютант тут же убежал выполнять распоряжение. А Краббе наконец получил долгожданную минуту отдыха.

* * *

Нашим планам на прогулку не суждено было сбыться. Пока я ждал, когда наберут воду в ванну, а потом немного в ней полежал, наслаждаясь горячей водой и тем, как расслабляется тело, прибыл мальчишка вестовой от адмирала с сообщением, что вечером нас ждут у местного предводителя дворянского собрания. И не просто так — а с исполнением «фирменной» песни, из-за которой вообще я с труппой и был приглашен в столицу.

Настя с Аней не особо огорчились резкому изменению планов. Ну как же! Это ведь губернский город, а