Читать «Зарубежный детектив-3» онлайн

их многочисленные родственники, притихшие с ее появлением. А молчат итальянские тетушки только тогда, когда слушают что-то, что им слышать не положено.

Тетушка Роб громко спросила бабушку Марию, не хочет ли она подложить под спину еще одну подушку, но Нелла успела заметить, как остальные поспешно отвернулись и сделали вид, что продолжают беседу с соседом или соседкой. Единственными, кто не притворялся, были ее мать, делающая вид, что откусывает кусочек кростоли, которые, как знала Нелла, она никогда не стала бы есть из-за их калорийности, и Грейсон, стоящий в одиночестве у стены и, похоже, не понимающий, как ему вписаться в эту сцену. Он лишь шевельнул бровью, когда она опустилась на стул, стоящий рядом с ним, но ничего не сказал. Дверь открылась, и в зал вошли Макс и Джетт.

– Почему они вместе? – спросила Нелла.

Грейсон замялся, переступил с ноги на ногу, что было для него нехарактерно.

– Наверное, встретились у двери. – Он чересчур выразительно пожал плечами.

– Ну, конечно. Я прекрасно знаю это виноватое выражение. Макс всегда так на тебя смотрела до того…

– Ладно, ладно. – Он покорно опустил голову. – Просто Джетт не хотел, чтобы ты знала.

– Извини. – Она провела ладонью по волосам, едва сдерживаясь, чтобы не вырвать клок. – Я случайно не провалилась во временной разлом, как в сериале «Чужестранка»? Мы что, в девятнадцатом веке? Почему живущие здесь мужчины, все до единого, полагают, что могут принимать решения у меня за спиной?

Нелла произнесла это достаточно громко, чтобы ее услышал Джетт, и этот мерзкий трус даже выдерживал ее взгляд целых три секунды, после чего схватил Луку за руку и сделал вид, что спрашивает у него что-то. Она уже собралась с духом, чтобы подойти и разнять эту парочку, но тут в нос ей ударил цветочный аромат духов ее кузины.

– Я уже начала беспокоиться, что ты вступила в какую-то секту, где запрещен макияж. – Сирена одобрительно кивнула, оценив и лицо Неллы, и туфельки на шпильке.

Воспользовавшись моментом, Грейсон ретировался к Макс, так что Нелла успела лишь метнуть сердитый взгляд в его широкую, предательскую спину.

– Нет, конечно. Я не… – Она снова сглотнула и поморщилась – в горле словно застрял осколок стекла. А ведь едва не сказала: Я не Фрэнки.

– Он свободен? – прошептала Сирена. От нее пахло кофе.

– Грей? Нет. Он безобразно влюблен… и вообще, вы же вроде как родственники…

– Нет, не Ченнинг Татум. – Она пренебрежительно махнула рукой в сторону Грея и, повернувшись, указала на Луку и Джетта. – А тот Идрис Эльба.

– Джетт? Нет, нисколько… – Наблюдая за выражением лица Сирены, Нелла почувствовала, как внутри у нее все сжалось. Ее кузина была абсолютно серьезна. – Он не… он… Джетт тоже с кем-то встречается.

Какого черта?

Сирена вздохнула, как актриса из мыльной оперы.

– Почему жизнь бывает такой жестокой?

Возьми свои слова назад. Скажи, что пошутила.

Но было уже слишком поздно. Сирена уныло похлопала Неллу по плечу и направилась к бабушке Марии, которая подзывала ее к своему трону, обложенному красными и золотистыми подушками.

Зачем она это сказала? И почему при мысли о Джетте и Сирене внутри у нее будто закипела шипящая, раскаленная лава? Потому что он – ее? Ее игрушка? Ее шофер? В детстве они с Сиреной, девчушки с французскими косичками, ссорились из-за кукол Барби. Или это из-за той шокирующей новости, которую сообщил вчера Джетт? Он уходит, и она подсознательно пытается его наказать?

Но ведь Джетту и в голову бы не пришло встречаться с Сиреной, разве не так? Нелла прищурилась, разглядывая кузину сзади – смуглая оливковая кожа, темные русалочьи волосы, гибкая фигура… Конечно, нет. Конечно, Джетт предпочел бы кого-то более… кого-то…

Ладно, она не знает, какие женщины нравятся Джетту. Но определенно не такие миниатюрные, вроде Сирены.

Мозг ее делал сейчас то же, что и в первые дни после гала-шоу и Салли Сью: как только мысли опасно приближались к воспоминанию о случившемся, карта GPS моментально прокладывала новый маршрут. И тогда она уносилась в самые странные, необычные места. Куда угодно, лишь бы подальше от пропитанной кровью реальности.

И теперь, на следующий день после очередной смерти, это случилось снова, и она была согласна – лишь бы не думать о старом друге, смеющемся в ее офисе.

– Ох, Антонелла. – Тетя Роб вцепилась ей в плечо, словно хотела оторвать сухожилия от кости. – Мы знали, что ты приедешь.

Нелла повернулась, вся большая семья – море темных волос и глаз – смотрела на нее. Даже Кончетта перестала разливать кофе и присоединилась к остальным. Стоящий в центре толпы Том сверлил ее взглядом. Наверное, он только что объявил, что она займет место Кларксона. Так торопился, как будто это место мог занять кто-то другой, хотя желающих…

– Нелл? – Лука поднял бровь. – Ты в порядке? Знаешь, ты ведь не обязана…

– Конечно, обязана, – накинулась на него тетя Роб.

Лука пожал плечами и опрокинул в себя шот эспрессо, в который, Нелла готова была поклясться своей левой грудью, подмешали «Стрегу»[92].

– Она же не захочет, чтобы эта белобрысая гиена накропала еще одну статейку насчет того, что мы проиграем, потому что даже среди нас самих есть сомневающиеся. Антонелла знает о своем долге.

Нос у Тома дернулся, словно собирался спрыгнуть с лица и отправиться в самостоятельное путешествие.

– Я знаю, что рецепт принадлежит дедушке Эмилио, – сказала Нелла. Ее тетушки и дядюшки хмыкнули и сделали по глотку кофе в знак согласия. И только Томазо, Лука и Виттория смотрели на нее настороженно.

Но ведь это правда, вдруг осознала Нелла, поймав себя на том, что впервые произнесла это вслух. Какими бы ни были ее чувства к отцу и семье, она верила в то, что сказала сейчас. Рецепт сангве принадлежал Барбарани. Родители Неллы, она, ее братья и сестра унаследовали куда больше денег, чем кто-либо из них заслуживал по праву, но ее утешала мысль, что семья заработала их. Дедушка Эмилио оставил все, что знал и умел, чтобы работать на бесплодной австралийской земле, под суровым солнцем для правительства, которое умоляло его приехать, но все еще относилось к нему с недоверием. У него не было ничего, пока он не создал свое вино. Эмилио хотел оставить наследие – жизнь, которую он построил своими руками для себя, своих детей и внуков – и Нелла всегда верила, что состояние Барбарани было заработано, а не получено. Она всегда могла оправдать свои привилегии тем, что их заслужил ее дед. Вот почему сомнения и претензии Ла Маркас на наследие Эмилио задели ее за живое.

– Тост. – Дядя Винс бросил на игровой столик карты брискола и поднял чашку с эспрессо. – За