Читать «Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи» онлайн

Несмотря на эту маскировку, Эваленко всё же через несколько лет был разоблачён как секретный сотрудник.

Руководствуясь инструкциями и циркулярами Департамента полиции, власти на местах порой также издавали свои циркуляры и разработки по политическому розыску. Так, начальник Московского охранного отделения М.Ф. фон Коттен издал целый ряд циркуляров, которые развивали отдельные положения инструкции и циркуляров Департамента полиции. В одном из них, в, частности, настоятельно указывалось на необходимость приобретения вспомогательных секретных сотрудников. В циркуляре от 17 мая 1908 года подчёркивалось, что в отличие от основных секретных сотрудников, вспомогательные сотрудники должны «приискиваться из благонадёжной части населения». Его преемник на этом посту П.П. Заварзин пошёл значительно дальше и стал инициатором подготовки и издания инструкции Московского охранного отделения по организации и ведению внутренней агентуры. Инструкция была составлена с использованием основных положений департаментской инструкции 1907 года. Но в отличии от неё Московская инструкция давала больше конкретных советов для работы и общения с секретными сотрудниками, направлению их деятельности. Она состояла из пяти разделов. В марте 1911 года инструкция оказалась в Министерстве внутренних дел, затем была передана заведующему Особым отделом Департамента полиции Еремину. Инициатива не была одобрена. Резолюция Еремина гласила: «Доложено 14 марта. Г[осподин] Директор приказал увед[омить] полковника] Заварзина, что до свед[ения] Его пре[восходительст] ва дошло, что им издана литографированным путём инструкция] по организации] и ведению внутренней агентуры, представляющая из себя с незначительной [перефразировкой] копию изданной Департаментом п[олиции] в 1907 г. инструкции по организации] и ведению внутреннего] (агентурного) наблюдения, с которой при рассылке было воспрещено снимать копии и которая была послана лишь начальникам] РОО для личного руководства при разъяснении офицерам оснований ведения внутренней агентуры. Ввиду этого Департамент полиции] предлагает представить объяснения, на каком основании полков[ник] Заварзин позволил себе без ведома и разрешения ДП составить и распространять означенную инструкция и [составить] подробный отчёт о том, сколько экземпляров её было отпечатано и кому именно разослано».

Как мне представляется, создание инструкции было ответом на возникшие в ходе работы вопросы, требовавшие разъяснения, и составлена она была профессионально. Однако Еремина как службиста и человека военного возмутила «самодеятельность» подчинённого. Сыграло роль, видимо, и то, что он опасался рассекречивания такого рода документации в случае, если бы эта практика получила распространение. Следует отметить, что все попытки Департамента полиции добиться в 1907–1910 годах укрепления секретной агентурной сети путём более щедрого финансирования и повышения требовательности к руководителям розыска сыграли определённую роль только на короткий период. Ревизия розыскных органов, проведённая в октябре 1911 года под руководством вице-директора Департамента С.Е. Виссарионова, констатировала «упадок агентуры». Составленный им доклад так и назывался «Об упадке агентуры и о способах к поднятию политического сыска». 29 октября 1911 года доклад был направлен товарищу министра внутренних дел. В докладе Виссарионов указывал, что розыскная работа переживает кризис и выдвигал целый ряд причин, которые тормозят её развитие. Автор детально останавливался на кадровом составе работников, как на местах, так и в центре. Причём, одной из причин «упадка» он считал «переживаемый политический момент», когда разоблачения агентуры, а также деятельность бывших служащих Департамента и охранных отделений — Меньшикова, Бакая, Гагмана «нанесли непоправимый вред», возбудили в «наличных сотрудниках недоверие к розыскным органам, неуверенность в тех лицах, которым оказывали услуги». Но и сам Департамент полиции не всегда был на высоте, ставя порой в сложные условия своих подопечных — начальников РОО и ГЖУ. Стремясь держать в поле зрения деятельность активных партийных центров и используя для этой цели секретную агентуру, Департамент шёл на нарушение им же созданных инструкций, подталкивая своих секретных сотрудников на активное участие в революционной деятельности. Примеры тому — Р.В. Малиновский, А.С. Романов, М.И. Бряндинский, которым вследствие этого удалось приблизиться к «партийным верхам». О «вольном» отношении собственного предписания свидетельствует и то, что при создании в 1907 году РОО и новых охранных отделений все инструкции были посланы только руководителям этих структур. В то же время часть начальников ГЖУ в тех районах, где не было розыскных пунктов, продолжала заниматься розыскной деятельностью, не имея в руках основных руководящих документов, получая порой от Департамента полиции лишь циркуляры в развитие незнакомой им инструкции.

Хотя вопрос о состоянии политического розыска был основным в работе Департамента полиции, реакция министерства на доклад С.Е. Виссарионова была неспешной. Только в конце ноября-декабря 1912 года в Петербурге состоялся съезд руководителей политического розыска. На этом совещании рассматривалось много вопросов, в очередной раз осуждались провокационные приёмы, применяемые в розыске. Основное внимание было уделено пересмотру приёмов розыска. Было высказано много нареканий на несоответствие ряда утвердившихся приёмов изменившимся «формам проявления революционного движения». В связи со всем этим было принято решение усовершенствовать имеющиеся инструкции, пересмотреть все циркуляры, издававшиеся Департаментом полиции с 1881 года и действовавшие до сих пор. По подсчётам Департамента полиции их было не менее 250. Под руководством вице-директора Департамента полиции С.Е. Виссарионова создаётся группа по рассмотрению накопившихся вопросов в целях переработки и совершенствования указанных нормативных документов. Однако приход к руководству всей системы политического розыска в январе 1913 года В.Ф. Джунковского, занявшего пост товарища министра внутренних дел, заведующего полицией, привёл к фактической приостановке работы Комиссии. Исходя из своих представлений об этике розыскной работы, В.Ф. Джунковский настоял на ликвидации секретной агентуры в средних учебных заведениях и в армии. Другие полицейские чины считали, что этим был нанесён удар по делу политического розыска. Как отмечалось выше, им же был поставлен вопрос об упразднении охранных и районных охранных отделений. В связи с этими реорганизациями всем ГЖУ возвращались целиком их функции по политическому розыску. Поэтому встал вопрос о пересмотре введённых в действие в 1907 году Положений о районных охранных отделениях и об охранных отделениях и действующей инструкции по работе с секретной агентурой.

Очевидно, наиболее подходящей кандидатурой для составления пересмотра инструкций был бы А.М. Еремин, но его осложнившиеся отношения с директором Департамента С.П. Белецким привели к переходу Еремина в июне 1913 года на должность заведующего жандармским управлением в Финляндии. Новый заведующий Особым отделом М.Е. Бро-ецкий пишет директору: «… эту ответственную работу, в интересах всесторонней и широкой разработки столь необходимого руководящего материала представлялось бы необходимым поручить одному из гг. жандармских офицеров, основательно практически знакомому с постановкой розыска на местах и обладающему положительными теоретическими знаниями о строении и деятельности современных революционных партий и организаций». Кролле систеллатизации имеющегося материала надо было разработать новое Положение об оставшихся районных охранных отделениях, их отношениях с Департаментом полиции, ГЖУ и розыскными пунктами. В конце концов эта работа была поручена подполковнику В.Э. Энгбрехту, состоявшему