Читать «Личный паноптикум. Приключения Руднева» онлайн

Она не открыла и ему, заявив, что в докторе не нуждается, но выйти не может, поскольку легла в постель.

– Мне тоже показалось, что Калисто плакала, – вставил Иннокентий Федорович, удрученно тряся головой. – Ах, почему я не настоял на том, чтобы она поговорила со мной!

– Я подумала, что, наверное, у Калисто какая-то любовная драма, – продолжила Флора. – Она по своей наивности плохо разбирается в людях, и ей уже случалось заводить знакомства с негодяями, которые разбивали ей сердце. Я решила дать ей успокоиться, а после вызвать на откровенность. Понимаете, мы с Калисто знаем друг друга с детства, вместе росли и когда-то были очень дружны. Но потом жизнь сложилась так, что я стала госпожой, а она моей служанкой, и от дружбы нашей осталось разве что доверие.

Калисто так и не появилась до самого вечера, и я отправилась спать, решив, что поговорю с ней утром. Среди ночи меня разбудил шорох, раздавшийся из будуара. Последние дни я очень чутко сплю, и нервы у меня совсем расстроены, поэтому сперва я очень испугалась и хотела позвонить, чтобы позвать кого-нибудь из слуг, но потом я почему-то подумала, что это Калисто пришла поплакаться мне о своих бедах. Девочками мы часто по ночам прибегали друг к другу, забирались в постель и болтали до утра. Я взяла лампу и вышла в будуар. Там действительно была Калисто. Я застала ее роющейся в шкатулке с драгоценностями. При виде меня она так перепугалась, что никаких сомнений в ее намерениях у меня в тот момент не возникло.

Я вспылила. Накричала на нее. Обозвала ее воровкой. Она даже не пыталась ничего отрицать, просто молчала и плакала. Я заявила, что завтра же она должна покинуть мой дом и что пусть даже не рассчитывает на рекомендации. Калисто и тут ничего не сказала, поклонилась и выбежала.

Уснуть мне больше не удалось. Сперва я до слез злилась на предательство бывшей подруги, но постепенно эмоции мои утихли, и случившееся представилось мне совсем в ином свете. Я поняла, что ошиблась и, конечно же, неверно трактовала увиденное. Возможно, Калисто нашла потерянное мною украшение и хотела положить его на место или увидела, что шкатулка плохо закрыта, или еще что-то столь же невинное. Мне стало стыдно! Я представила, что она испытала, слушая мои обвинения. Немудрено, что бедняжка мне ничего не отвечала! Тогда я решила, что немедленно пойду к ней и извинюсь.

Было начало седьмого. Я постучала, но мне никто не ответил. Я дернула ручку, и дверь оказалась незапертой. Калисто в комнате не было, а на ее туалетном столике лежала эта записка.

Пифия протянула Рудневу небольшой клочок бумаги, на котором по-гречески было написано: «Флора, прости меня! И да хранит тебя святой Лука!»

– Я велела обыскать весь дом, но Калисто нигде не было, – закончила свой рассказ Флора. – Она исчезла.

– Она взяла с собой какие-нибудь вещи? – спросил Терентьев.

Во время рассказа пифии надворный советник несколько раз бросал взгляд на своего помощника, который на этот раз уже без подсказки тщательно записывал показания Флоры. И Савелий Галактионович, к великой своей гордости, находил, что взгляды эти были, несомненно, одобрительные.

– Ничего она не взяла! – воскликнула Флора, и голос ее предательски дрогнул. – Ни одежды, ни украшений, ни даже документов! Поэтому-то я и боюсь… Боюсь, что от отчаяния Калисто решилась на… На крайность…

Пифия закрыла лицо руками, плечи ее вздрагивали от беззвучных рыданий. Фамильяр засуетился вокруг своей госпожи, тараторя трогательные нелепости и пытаясь заставить ее выпить успокоительных капель.

– А что со шкатулкой? – задал вопрос Руднев таким сухим и резким тоном, что Флора вздрогнула и снова взяла себя в руки. – Из нее ничего не пропало?

– Нет! Ничего! – вскинулась женщина. – Я проверила еще ночью, когда повздорила с Калисто.

– Вы уверены? – настаивал Дмитрий Николаевич. – Вы сами сказали, сударыня, что были крайне взволнованы. Может быть, вы упустили что-нибудь? Могли бы вы проверить еще раз.

Флора вскочила и сердито ответила:

– Если вы настаиваете, сударь, мы можем прямо сейчас пойти и убедиться в правоте моих слов! Право же, я рассчитывала, что вы станете искать Калисто, а не устроите досмотр моих вещей!

Несмотря на негодующий взгляд Иннокентия Федоровича, все четверо посетителей прошли в будуар вслед за пифией.

– Вот, извольте! – натянуто произнесла Флора, убрала с туалетного столика заложенную костяной закладкой старую Библию и опрокинула на него содержимое своей шкатулки. – Все на месте!

Нервной рукой она разметала по инкрустированной поверхности серьги, кольца, бусы и броши. Внезапно рука ее замерла, и Флора побледнела.

– Что? – живо спросил Руднев, не спускавший с пифии глаз. – Чего вы не можете найти?

– Ключ, – прошептала Флора.

– Какой ключ, сударыня? – уточнил Анатолий Витальевич.

– Ключ от квартиры на Пятницкой. У меня был запасной ключ от квартиры, которую я сняла для Агаты. Нужды в нем не было – мне открывала нянька, поэтому я хранила его в шкатулке, боясь потерять. Я уверена, что вчера днем он был здесь. Я еще думала, не взять ли его, когда ездила за вещами Агаты, но потом решила, что попрошу открыть дворника.

– Калисто знала, что вы его там храните? – спросил Руднев.

– Да, она знала про все, что здесь хранилось. Она мне помогала снимать и надевать украшения. Не понимаю, зачем ей понадобился этот ключ?

Дмитрий Николаевич с Терентьевым переглянулись.

– Мадмуазель Флора, – официальным тоном произнес надворный советник. – Я оставлю в вашем доме агента криминальной полиции, и в случае, если ваша служанка объявится, он сообщит мне, чтобы мы прекратили поиски. Если Калисто даст о себе знать, прошу вас также проинформировать моего агента.

– Вы ведь найдете ее? – робко спросила Флора, как-то совсем сникнув под строгим взглядом Анатолия Витальевича.

– Сделаем все, что в наших силах, – холодно пообещал он.

Выйдя на улицу, Терентьев подозвал агентов, все еще державших под наблюдением особняк, и велел одному пройти в дом, а второго послал вызвать вооруженную подмогу на Пятницкую.

– Думаете, что Калисто спрятала Рыбинского в пустующей квартире Агаты? – спросил Руднев, когда вчетвером они сели в казенный экипаж и тот спешно покатил в сторону Замоскворечья.

– Надеюсь на это, – ответил надворный советник и деловито спросил: – У вас есть при себе оружие, господа?

Руднев с Белецким ответили утвердительно.

У Савушкина тоже был револьвер – доставшийся ему от отца трофей с русско-японской войны. Младший делопроизводитель регулярно проверял его и чистил, и при всякой возможности, выпадающей ему, правда, совсем нечасто, посещал полицейский тир.

Не имевший опыта реальной перестрелки, Савелий Галактионович неоднократно рисовал в своем пылком воображении