Читать «Попала! Ошибка истинного» онлайн

ушах.

Я почувствовала себя обманутой глупой девчонкой, поверивший в красивую сказку о любви. На глаза навернулись слёзы.

Это было ужасно! Ухватить за хвост красивую мечту, которая почти исполнилась, и камнем рухнуть вниз.

Как я теперь смогу доверять кому бы то ни было…

– …исполнит мою мечту! – ворвался в мои невесёлые мысли визгливый голос Ханны, и я сморгнула слёзы. Помотала головой.

– Ты про что? – непонимающе спросила я её.

Ханна вытаращилась на меня, набрала воздуха в грудь и рявкнула:

– Про то! Про то, что господин Гонож точно поможет мне заполучить ректора Алдериана! Всё, что нам сейчас будет нужно – убрать помеху в виде тебя.

– Погоди-погоди, – голова гудела от обилия мыслей и новой информации, – при чём тут вообще Гонож? Как ты с ним связалась-то?

Я спросила это не столько потому, что было интересно или потому, что хотела потянуть время. Мне очень хотелось отвлечься от неприятных и грустных мыслей.

Да, будучи прикованной к каменной плите, ну и что? Я не в ответе за свои мысли, они могут возникнуть в любой момент времени!

Ханна вздёрнула брови. Её глаза вдруг подёрнулись мечтательной дымкой.

– Это было на лекциях по Истории ведьмовства, – сказала она, – именно на них нам рассказали о культе Гоножа, которого почитает Дахемский ковен. И там упомянули, что Гонож может исполнять желания своих последователей. Я долго не думала, разыскала одного и вышла с ним на связь. И вот, теперь я тут! Я уверена, если лично, своими руками, задобрю Гоножа и он увидит мои усилия, то сделает так, чтобы ректор Алдериан стал моим!

Я молча слушала эту пламенную тираду. Интересно, Ханна себя слышит со стороны? Неужели не понимает, какой это лютый бред?

Например, то, что Иштван – дракон, а значит, вряд ли чары какого-то там Гоножа на него подействуют? Или то, что Феликс неоднократно заявлял, что хочет поквитаться с Иштваном? Ханну это не смутило? Или в её представлении “поквитаться” – это “попить чаю с пирогами”?

Вообще, похоже, Ханну неплохо обработали. Я когда-то читала книгу про секты и про то, как туда вербуют новых последователей, и мне теперь кажется, что с Ханной действовали похожим образом…

– Ты опять не слушаешь! – взвилась она.

– Да нет, слушаю, – пробормотала я, – всё настолько увлекательно, что я потеряла дар речи…

– Ханна, прекрати, – вдруг хлестнул по воздуху голос Феликса – резко и непререкаемо. Я вздрогнула, потому что уже успела забыть о его существовании. Выгнулась и попыталась взглянуть назад, чтобы определить, где сейчас Батори.

И вздрогнула всем телом от неприятного открытия. Воспользовавшись разговорчивостью Ханны, Феликс подошёл совсем близко к камню, на котором я лежала.

И теперь пристально наблюдал за мной, приоткрыв мелкие белые зубы в жёсткой усмешке.

Я похолодела, поймав его ледяной взгляд, обращённый на меня. По рукам побежали очень неприятные мурашки.

– Заканчивай трепаться, – велел он Ханне, – пришло время действовать. Сестра связалась со мной. Похоже, Алдериан совсем скоро будет здесь.

Лицо Ханны озарилось мечтательной улыбкой, так резко контрастирующей с тем, что она только что несла.

– Ректор Алдериан… – с придыханием произнесла она, – здесь…

– Заткнись! – отрывисто велел ей Батори, и она обиженно умолкла.

Феликс перевёл взгляд на меня, и мне тут же жутко захотелось отвязаться и дать дёру. Неважно, куда, лишь бы подальше отсюда!

– Мы всё успеем провернуть до его прихода, – злорадно сообщил он мне, – господин Гонож уже на подходе!

Глава 28

Как только он сказал это, воздух сразу же похолодел.

В нём появилась свежесть, какая бывает в лесу после дождя. Откуда-то донёсся скрип, похожий на тот, который издают высокие деревья, качающиеся на ветру. К нему присоединился шум не то воды, не то листвы…

В моём мире эти звуки считаются успокаивающими и медитативными. Я сама часто слушала подобное перед сном. Но почему тогда мне сейчас так не по себе?

Ощущение жути нарастало в груди, как снежный ком, мешая дышать. И только спустя пару секунд я поняла, откуда оно взялось!

Сквозь шелесты и скрипы пробивался ещё один звук. Глухое буханье, словно огромный великан продирался сквозь чащу.

И этот звук с каждым новым ударом становился всё громче.

Как будто… как будто великан направлялся сюда.

Осознав это, я в ужасе заёрзала и стала ожесточённо выдираться. Ну уж нет! Фигушки! Плевать на крепость верёвок, я не хочу, чтобы сюда сейчас ворвалось какое-то чудище, а я была беспомощной!

Краем глаза я заметила, что Баттори, прищурившись, наблюдает за моими тщетными попытками вырваться. Но ничего не делает! Только в открытую и издевательски ухмыляется.

Ну я тебе!

Его усмешечка так взбесила меня, что я даже позабыла про свой страх и удвоила усилия по выдиранию.

– У тебя всё равно ничего не выйдет, – почти ласково сообщил мне Феликс, а Ханна услужливо захихикала, – господин наш Гонож уже идёт сюда! Уверен, ты тоже его услышала. Так что будь хорошей девочкой и приготовься достойно встретить своего господина во всей красе.

Я промолчала, не прекращая извиваться. Пусть болтает, что хочет. Я не собираюсь просто покорно лежать и ждать, пока сюда припрётся какое-то там чучело!

Похоже, Феликсу совершенно не понравилась моя непокорность. Его лицо перекосило от ярости; пальцы скрючились, как когти, будто он пытался процарапать воздух, и он рявкнул:

– Хватит сопротивляться, глупая девчонка! Господину Гоножу это не понравится!

Мне вдруг стало дико весело, наверное, от нервов. Я хотела было сообщить ему, где видала его господина Гоножа, но не успела. Взбесившись окончательно, Феликс зарычал и схватил меня за шею.

Его пальцы, которые вдруг оказались ледяными, сдавили её, перекрыв мне доступ воздуха. Я выгнулась, отчаянно пытаясь вздохнуть; руки инстинктивно заколотились по каменному ложу, больно отбивая ладони.

Повеяло какой-то затхлостью, будто бы из лесной пещеры. Буханье неумолимо нарастало, отдаваясь дрожью в каменном постаменте. На ум совсем не вовремя пришло воспоминание о старом фильме, где о приближении гигантского динозавра сигнализировала вздрагивающая вода в стакане…

Свет в глазах начал меркнуть, в ушах раздался странный звон, словно зазвонило множество серебряных колокольчиков. Краем ускользающего сознания я зацепила какую-то на редкость отстранённую мысль: “Похоже, это всё… прости меня, мама, что не нашла тебя…”

Вдруг раскатистый грохот разорвал прохладный воздух. Хватка Баттори на шее исчезла, и я, ловя момент, принялась отчаянно глотать воздух.