Читать «Попала! Ошибка истинного» онлайн

золотой иномарке, которого ей пообещал дух.

Правда, лет в двадцать пять она всё-таки на это пророчество плюнула и вышла замуж на худосочного брюнета. И не на иномарке, а на отечественной машине. Только с цветом дух почти угадал: автомобиль был жёлтым.

– И в чём опасность обряда? – тоскливо спросила я. Тлела робкая надежда, что Иштван сейчас улыбнётся и скажет: “Я пошутил, обряд на самом деле провести легче лёгкого!”

Но что-то я сомневалась, что он будет шутить подобным образом.

И точно.

– Во-первых, от заклинателя требуется максимальная сосредоточенность, – вздохнул Иштван, – если отвлечься хотя бы на секунду, установившаяся связь с духом может просто утянуть из физической оболочки. Во-вторых, – он строго взглянул на меня, – есть очень большой риск, что дух может сам вселиться в тело заклинателя, если он ослабит защиту. Учти, что в момент проведения обряда силы заклинателя расходуются очень быстро, а значит, что он уже априори будет ослаблен. Ну, и в-третьих, заклинатель может попросту умереть от истощения, поддерживая связь с духом.

Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Мрачно взглянул на меня исподлобья.

– Этот обряд отличается от обычного призыва тем, что заклинатель фактически возвращает духу его тело, правда, ненадолго. Позволяет ему вновь какое-то время оказаться живым, чтобы получить от него всю информацию, какую только нужно, – сказал он голосом сурового лектора, и в низу живота вдруг совершенно неуместно, но сладко потянуло.

Вопреки воле в голове бешено замелькали картинки меня в образе нерадивой студентки на дополнительных занятиях с Иштваном в роли преподавателя… блин, Василиса, хватит! Тебя даже близко нельзя подпускать к серьёзным обрядам вызова духов, ты же с таким уровнем концентрации провалишься тут же!

– А если дух откажется сотрудничать? – сказала я хриплым взбудораженным голосом, молясь, чтобы Иштван не догадался о моих мыслях.

– Это исключено, – отрезал он, – в момент обряда с духом заключается договор: он получает возможность ненадолго вернуться в мир живых, но взамен обязуется рассказать всё, что нужно заклинателю, без утайки. Лукавство и ложь сурово караются развоплощением, это одно из условий договора.

Он сурово взглянул на меня и припечатал:

– Причём, это будет работать в обе стороны. Если заклинатель не выполнит условия и не доведёт материализацию духа до конца, то развоплотится уже он сам.

Иштван выдержал паузу и дополнил:

– Или сама.

Повисла пауза. Я переваривала услышанное. Иштван тоже не спешил возобновлять разговор, молча наблюдая за мной.

Всё сказанное им звучало жутковато. Шаг влево, шаг вправо – и вот можно либо в мир духов загреметь, либо помереть от истощения, либо совсем исчезнуть…

– И всё это, – тихо произнесла я, придавленная не самыми весёлыми перспективами, – должен проводить только тот, кому надо получить ответы? Может, можно попросить кого-то более опытного?

На лицо Иштвана набежала тень. Он нахмурился и покачал головой:

– Нет. Дух почти со стопроцентной вероятностью откажется сотрудничать с кем-то третьим.

Замечательно. Робкая надежда попросить какого-нибудь опытного препода, который шарит в таких вещах гораздо лучше меня, провалилась с треском.

– Именно поэтому я всё тебе и рассказал, – вдруг с неожиданной горячностью выдохнул Иштван. Я вздрогнула и посмотрела на него: в его глазах полыхало яркое пламя тревоги, – ты очень рискуешь, Василиса. Да, это шанс получить все ответы от Баттори, но подумай вот о чём. Он может не знать всего. Его сведения окажутся обрывочными и скудными. Не лучше ли дождаться, пока ты получишь наследство Секереша и тогда найдёшь маму?

Я молча смотрела на него. Во мне боролись очень противоречивые чувства и мысли.

Но окончательный ответ вырисовывался всё яснее и чётче…

Глава 39

Я уткнулась взглядом в белый потолок палаты. Цитрусовый аромат, исходящий от Иштвана, как будто бы стал более резким. Я вдохнула его полной грудью – этот запах, который всегда дарил мне ощущение безопасности. Но сейчас, напротив, и он, и слова Иштвана вызвали только холодок по позвоночнику.

Заклинатель может погибнуть. Или дать духу шанс овладеть телом. Или вовсе исчезнуть.

Отличная перспектива, Василиса, просто шикарная.

Я сплела пальцы, чтобы скрыть дрожь.

Я ведь правда могу погибнуть. С первой же попытки. А я даже не знаю, выдержу ли хоть пять минут разговора с духом, не говоря уж о целой беседе…

Перед глазами вдруг возник образ мамы. Не смутный, призрачный, каким он оставался все эти годы, а живой: она улыбается, наклоняется ко мне, поправляет выбившуюся прядь волос…

Это ощущение было настолько острым, что дыхание перехватило. Я быстро заморгала, чтобы навернувшиеся слезы не вытекли на щёки. Зачем я так сделала? А фиг меня знает. Не хотелось показаться слабачкой перед Иштваном, наверное.

Если есть хоть малейший шанс найти маму, я не могу его упустить.

Иштван что-то говорил – снова о риске, о том, что лучше дождаться наследства Секереша. Я почти не слышала. Внутри боролись две силы: страх, липкий и удушливый, и жгучее желание найти маму, наконец-то узнать правду.

– Я… – голос дрогнул, и я тут же разозлилась на себя за малодушие, – я не хочу умирать, Иштван. Я боюсь.

Я подняла на него глаза, чувствуя, что в них пылает решимость, которую он не мог не заметить.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга. Вдруг я почувствовала, что мою ладонь накрыла другая ладонь – широкая, сухая и горячая. Опустила глаза и увидела, что Иштван держит меня за руку.

Сердце затрепетало в горле, и я сглотнула. Иштван ободряюще улыбнулся мне, и я тихо закончила:

– Но если я откажусь, я потом никогда себе этого не прощу.

Он порывисто втянул воздух, словно собирался возразить, но я перебила:

– Я проведу этот обряд. Только… – я сжала свободную руку в кулак, чтобы придать себе смелости, – только если ты будешь рядом. Если ты поможешь мне продержаться.

Иштван долго молчал, глядя на меня так, будто хотел запомнить каждую черту. Потом тихо сказал:

– Я горжусь тобой. Не каждый решился бы на такое даже с опытом, а ты делаешь это ради тех, кого любишь.

Он выпрямился, и в его облике проступила та внутренняя мощь, которую не скрыть ни за какой человеческой оболочкой.

– Ты не одна, Василиса. Я клянусь, что буду рядом и не позволю никакому Баттори или другому духу – забрать тебя. На то я и дракон. И да, я