Читать «Фантастика 2026-149» онлайн

с ношей на загорбке. Оба встали как вкопанные. Отдуваясь, Кутепов выдохнул:

— Принимай! Чего встали?

Несветай покинули где-то через час. Снова поехали в сторону Ростова. Хильченкову не повезло. То ли поторопился, то ли недосмотрел, но при прыжке напоролся именно на столб. Побился здорово, и самое хреновое в сознание так и не приходил. Везли в кузове, стараясь, чтоб тело Андрея не слишком трясло. Так ведь разве по таким дорогам такое возможно? Хоть голову и перевязали, но и Кардаш и Кутепов видели, что малому становится все хуже и хуже.

— Доктор нужен. — Констатировал факт Александр.

— Где его взять?

Вставший на ноги Кутепов, рассмотрел в сереющей дымке предрассветной мглы, что-то похожее на хутор. Поднявшийся хорунжий подтвердил, мол точно, по правую сторону далеко от дороги. Очертания пирамидальных тополей высаженных, будто по нитке свидетельствовало о том, что в тот закуток должна быть полевая дорога. Ладонью постучал по кабине, и Мордвинов управлявший краденым «зверем», не прижимаясь к обочине, просто нажал на тормоза. Выглянул из кабины.

— Чего?

— Веня, справа видишь хутор? Рули туда. Не довезем, Андрею покой нужен, а мы как по стиральной доске двигаемся.

— Понял.

Война в этих местах хоть может и проходила, да только точно мимо. Хутор действительно был и по крепким воротам и высокому забору видно, обошел стороной захватчик сей уголок.

— Кого там черти к порогу принесли? — встретил волевой громкий мужской голос домогательства снаружи.

Во дворе сразу пара собак разрывалась лаем сразу с того момента, как только машина подъехала к забору, а уж на стук в ворота ответила еще и рычанием, не прекратившимся и с появлением во дворе и самого хозяина. Жизнь хуторская такая, что ты сам себе и хозяин и охранник, и кормилец, а когда потребуется, то добавляется еще много «и».

Кардаш стараясь переорать собачий гомон, повысил голос для общения с хуторянином.

— Здрав будь, станишник! Помощь потребовалась, а на дороге только твой хутор ближе всего и попался по дороге.

— Чего надоть?

— Раненый у нас. Боимся не довезем!

— Погодь!

Дальше послышалось общение со «сторожами»…

— Ф-фу! Заразы! Место! Место, я сказал! Да замолчите вы, неугомонные! Сидеть!

…Звук хлопнувшей двери и женский голос.

— Кто там, Назар?

— Ты чего всполошилась, Аксинья? Люди подъехали, помощи просят!

— Можэ цэ бандюки?

— Не, непохоже! Иди, сам разберусь!..

Увидав бледное лицо Андрея, уложенного в горнице верхней части куреня, любопытная Аксинья, жена хозяина хутора, изрекла истину:

— За знахарем ехать треба. И ждать утра нельзя, бо загинет казак. Назар!

— Поехали, коль колеса имеются.

Глава десятая Десять шагов до цели

Трофим Лежнев казак справный, об этом молва по станицам издавна ходит. Только одинцом живет. Видать так ему удобно. Еще не стар и силушкой не обижен, да видать гулена, потому и пропадает из дому часто. Хозяйство на батраков иногородних бросает, так что может и год у родного порога не появиться. Когда турок на донскую землю припожаловал, прятаться на хуторе своем не стал, но и в войско под общую команду не пошел, а и по приписному не вызвали. У военных чиновников в бумагах ошибка закралась, будто бы Лежневу шесть десятков лет стукнуло. Сказывали, набрал таких же как сам розбышак и по турецким тылам огнем и сабелькой прошелся. Погуляли добре, сколь голов янычарских посносили с плеч, сколь техники ихней пожгли! Да только от отряда того рожки, да ножки остались. В расставленную специально для них засаду попали, а вырваться единицы смогли, да и те все в ранах были. Самого Трофима едва живого в хутор привезли. Никто не сомневался, что на погост вскорости несть придется. Ан, нет. Оклемался. Выжил и даже выздоровел. Да только когда фронт на месте встал, Трофим сник неизвестно куда. Отсутствовал долго. А два месяца тому, снова появился.

Поселковый атаман к нему претензий не предъявлял. Потому как казак на печи не сидел, а кровь за Отчизну пролил, но все знают, это просто отговорка. Старший урядник Митюков побаивался трогать знахаря. Да-да! Именно знахаря. К нему почитай весь круг со своими болячками ходит. Да что там круг? Весь верхний Дон о его знахарстве ведает. До войны помнится, сам войсковой старшина Кагарлицкский к себе приглашал, и после излечения, весьма доволен остался. А еще бабы кажут, что Трофим с нечистой силой знается. Мало того, черти знахаря боятся и лишний раз стараются обходить того десятой дорогой. Это тоже с их слов известно. Тьфу, на них! У старых казачек язык без костей. Дай им волю, они под любого казака иной раз такого нагородят, что и не было никогда, да и быть не могло…

А как на самом деле дело обстоит, так это только сам Лежнев знает, да только говорит он мало. Потому как силу слова сызмальства в голову втолковали. Слово, оно ежели умело сказанное, завсегда не исчезает, а в другую форму перетечь может. Урочным заговором можно вылечить или наслать болезнь, спасти жизнь или убить… Заговоры можно сравнить с сильнодействующим лекарством, которое может быть одновременно и целительным, и губительным, и, как и в случае с лекарством, вреда от них гораздо больше, чем пользы. Отсюда и болячки многие от словес приходят. Зависть, корысть, мелочность и трусость, все это в людских головах часто уживается с мыслями. А мысль, нет-нет, да и выскочит на язык, в слово оборотится, и не понимает человек, почему это болезнь именно его не обминула, в курень серой мышью прошмыгнула, да и свила в нем гнездо. Потом прибегут заполошные.

«Трофим Северьяныч, помоги!»

Трофим отказывал редко. А кому отказал, все понять не могли. Почему лечить не берется, ежели такие деньжищи предложены? Им ведь и невдомек, что знахарь тут уже бесполезен. От них землей сырой за версту несет. А буде он к ним руку протяни, так по этой руке так жахнет, что мало не покажется! А еще и близко к себе не допускал того, на ком кровь людскую, невинную чуял. Пустая трата сил и времени. Хотя, как бабы подмечали, в церковь знахарь захаживает редко, но все же бывает и там. Чаще его у балки увидишь, в той ее части, где дубы старые растут в большом количестве, а на людей в те места заплутавших, сон с кошмарами наваливается. На причастие к батюшке не подходит, а за церковной оградой общаются друг с другом без злобы. Вот и разберись в таких хитросплетениях. Суди, ряди, а правду все равно не узнаешь. Гложет вопрос неугомонных старух.