Читать «Чайный дом драконьей леди» онлайн

две вещи: довольную улыбку герцога и ещё более побледневшее лицо короля — хотя казалось, куда уж.

Глава 17 Моя бабушка курит трубку

Феликс устроил торжество цензуры. Мало того, что он задвинул меня себе за спину, так что я могла любоваться происходящим только высунувшись из-за его плеча, так ещё и приобнял призрачным крылом. Оно, может, и выглядело нематериальным, но — надо же! — не просвечивало и даже ощущалось при случайном касании чем-то невесомым, словно это было крыло бабочки, а не дракона.

В общем, из-за завесы крыла мне с трудом удалось разглядеть леди, что неспешно, с помощью лакея, спускалась со ступеньки экипажа. Несмотря на почтенный возраст, она не стесняясь щеголяла платьем из рубиновой ткани с довольно глубоким декольте — не иначе, чтобы всем хорошо было видно массивное ожерелье. Роскошный стиль, который пойдёт далеко не каждой, но этой пожилой даме, безусловно, шёл.

Пусть вуаль на шляпке скрывала половину её лица в нашу прошлую встречу, я всё равно легко узнала — на корабле я угостила эту леди коктейлем. Не зря, видимо.

— Что за дама, которая может в таком тоне говорить с королём? — шёпотом спросила я, уложив подбородок на плечо Феликса.

Его улыбка стала загадочной.

— Эту даму нечем крыть, — пояснил он. — Она козырная.

— Есть ведь карты выше козырной дамы?

— Не в нашей колоде.

— А без картёжных метафор можешь пояснить, кто это?

Дама величественно проплыла мимо, лишь на миг быстро бросив взгляд, когда поравнялась с нами — молниеносно сверкнуло золото глаз, да тут же потухло. Я тихонько ахнула. Сложилось впечатление, что она специально зажгла взгляд прожекторами, чтобы подать мне знак, словно она могла полностью контролировать свою златоглазость! Это возможно?

— Матушка, — натянул улыбку на губы Галлагер. — Вы вернулись из ваших странствий! Какая… радость.

— И даже успела побывать на драгон-гале, — небрежно бросила дама. — Инкогнито. Правда, кое-кто меня узнал, так что знал наверняка, что я снова в стране.

Она бросила насмешливый взгляд на Феликса, и тот развёл руками.

— Где же вы были все эти дни? — спросил король, стараясь выдержать пытливый взгляд матери, но сдался — отвёл глаза.

— Значит, король просто маменькин сынок, который боится гнева родительницы? — шёпотом изумилась я. — Ну я же говорила, что у него комплексы!

— Эфирия — верховная жрица Малики, — наконец, пояснил мой дракон, тоже шёпотом. — И самая могучая златоглазая.

— А я думала, Неферет...

— Пф, — только и ответил Феликс.

Эфирия остановилась перед королём, и полы её юбки шелохнулись, словно лепестки мака на ветру. Она смерила Галлагера презрительным взглядом, и он нервно сглотнул. Холёный король выглядел одновременно жалким и… опасным. Как опасна озлобленная крыса. Он был выше её ростом минимум на голову, но казалось, что бабуля может растоптать его каблучком.

— Я путешествовала по родине. Хотела послушать, как ты старательно втаптываешь в грязь всё то, что с такой любовью и отдачей строил твой отец, — протянула она скучающе.

— Могу вас заверить, матушка, страна в лучшем состоянии, чем была при отце, — начал было Галлагер, но тут внутри него раздался волчий вой. Стоящие рядом стражники в ужасе покосились на короля и осторожно отступили подальше. Один сморщил нос. После сновидений в туалете, похоже, пах монарх далеко не розами…

— Да-а? — протянула Эфирия. — Давай подумаем. Дипломатические отношения накалились, поскольку ты, нарушив все пакты, расширил армию — как и свою силу. И каким же образом? Содержа гарем из тех, кому должен поклоняться, как святым!

Прежде спокойный и даже ленный, голос её сорвался, хлёсткая пощёчина заставила Галагера ошарашенно выпучить глаза. Невиданная сила вдруг тяжестью повисла в воздухе. Куда могущественнее, чем взбрыки силы Фуфелшмерца и Феликса на драгон-гале! Взгляд короля зажёгся яростью, он сделал шаг вперёд, будто решил одним ударом выбить дух из матери, но она смотрела на него с невозмутимой улыбкой победительницы.

— Помни, что ты — просто дракон, которого исторгло моё чрево, а я — избранная богини, — чётко сказала она ему в лицо.

И король отступил, отвёл взгляд, как школьник, которого мама ругала за двойку.

— Пожалуй, ты не совсем пропащий, если столько лет скрывал от меня свой промысел, — продолжила давить Эфирия. — А Неферет? Она о чём думала?!

— Матушка, — залебезил король. — Что за бред? Какой гарем? Тут только королева и её фрейлины. Никто никого ни к чему не принуждает!

— О, ну раз так, — цокнула языком Эфирия. — Стало быть, эта девушка может идти?

Лицо Галлагера при взгляде на меня стало отдавать приятной мятной зеленью. Кажется, мне и правда удалось наполнить короля свежестью.

— Эта девушка — преступница. Она покушалась на жизнь монарха, — процедил Галлагер.

— У тебя нет дегустатора? — притворно изумилась Эфирия.

— Есть, разумеется, но…

— Где же он? Пусть расскажет, как допустил яд на столе короля!

Галлагер издал низкое рычание, тут же сошедшее на нет, стоило матери бросить на него насмешливый взгляд.

— Он в уборной. Спит.

— Так в уборной или спит?

— Одновременно. Матушка, эту девушку никак нельзя отпускать!

— Потому что тебя пробил понос? — театрально воскликнула Эфирия на весь двор.

Если на даче короля ещё оставался кто-то, кто был не в курсе, теперь они тоже знали. Какие-то вельможи синхронно зашлись кашлем — ну прямо эпидемия ! Но сдаётся мне, они просто давили ржач

— В этом всё дело? Ты хочешь арестовать девицу из-за того, что она готовит слабительное?

— Я лишь демонстрировала дар, что получила от богини, — нежным голоском пропела я, хлопая ресницами.

— Право же, виновата ли девочка в том, что Малика одарила её таким талантом? — поддержала Эфирия. — Мне ли не знать, насколько странными бывают задумки богини. А ты мог бы и спросить, в чём её сила, прежде чем выпить!

Отвернувшись от Галлагера, чей глаз явно подёргивался, Эфирия снова бросила взгляд на нас.

— В кои-то веки моему унылому внуку кто-то понравился, — чуть ли не промурлыкала она. — Это праздник для всей нашей семьи! Да мы должны поставить памятник этой девочке, за то что его постная морда наконец-то озарилась хоть какими-то красками. Сколько времени я молилась Малике, чтобы этот меланхоличный, безрадостный мальчик вернулся к жизни, и наконец-то