Читать «Фантастика 2026-114» онлайн

Я вернулась в комнату и замерла в дверном проеме, любуясь открывшейся картиной.

— …и еще Сабрина не любит, когда в комнате темно. А Кристен не засыпает при свете. А Рик не ложится без обязательной прогулки перед сном и новой сказки. И спят они все в одной комнате, — Алан невозмутимым тоном продолжал инструктаж.

Дети в это время обступили Тайлера, который им что-то с уверенным видом нашептывал. И что-то я очень сомневаюсь, что это из серии «ведите себя хорошо». Особенно подогревали мои сомнения злорадные ехидные взгляды, которые Тайлер кидал в сторону Райзека.

Тут маг заметил меня и на его лице отразилось облегчение.

— Адриана! Почему он все это рассказывает мне, а ты? — тем не менее, в голосе Райзека проскользнули панические нотки.

- Потому что у меня отдых. Неделя. Сам же обещал мне. Не волнуйся, пока тройняшки будут спать — все мое время будет принадлежать тебе, — я послала ему воздушный поцелуй, чем немного приободрила. Наивный…

Алан и Тайлер как по команде ехидно ухмыльнулись. Ну да, представили себе, какой будет Райзек после дня, проведенного с тремя разнополыми детьми с на диво шебутными характерами.

— Зайки, идите ко мне, сейчас мы с дядей Райзеком отправимся в удивительное место, где проведем целую неделю! Поцелуйте на прощание папу Тайлера и папу Алана, — произнесла я, с умилением отметив, с какой готовностью дети бросились к моим мужчинам. С Диланом они попрощались еще рано утром.

- Почему эти твои «папы», а я — «дядя»?! Сомневаешься в моем отцовстве?! В девочках точно моя кровь. Более того, почти уверен, что в Сабрине прочих примесей нет, только демоническая, — тихо осведомился Райзек, с хмурым видом оценив композицию «любящие дети прощаются с отцами».

— Причем тут «родной» — «не родной», «кровь» — «не кровь»? Чаще приходить к ним надо было, а не дежурные пару дней в месяц, во время которых ты в основном сидел со мной, а не с ними, — так же тихо ответила я, пожав плечами.

— Но ты ведь сама настаивала на этом, заключая сделку!

— Неправда. Ограничено лишь время общения со мной. А по поводу детей ты вообще ничего не говорил, — заметила холодно и тут же солнечно улыбнулась подбежавшим детям. — Все? Пойдем, мои золотые. Сабрина, возьми дядю Райзека за руку. Рик, Кристен, идите сюда, сейчас начнется наше приключение…

И подмигнула Райзеку, давая ему отмашку телепортировать нас всех к нему домой. У него впереди целая неделя, чтобы стать для детей кем-то большим, чем «дядей», изредка появляющемся в их жизнях. А я… Наконец-то у меня отпуск!

БОНУС 4. Алан. Последний день в школе рабов (ОСТОРОЖНО! СЛЭШ!)

В прошлом парней не все было гладко. Данный рассказ содержит элементы слэша, но, в некоторой мере, помогает понять ход мыслей Алана, почему он такой, какой есть.

Если не приемлете такого — лучше не читайте этот и следующий рассказ.

Алан

— … шикарный выбор! Все как на подбор! Таких нигде больше не найдете! Посмотрите, какие красавцы. Высокие, стройные, выносливые, обученные по самой последней методике. У каждого свой характер, который он по желанию хозяина может показывать, а может забыть о нем на долгие годы. Очень удобная вещь, ценное приобретение, которое придется по вкусу самому избирательному покупателю! — аукционщик расхваливал товар на все лады.

Сверхбогатые аристократы с интересом прислушивались к его сладким речам и прикидывали, сколько смогут сегодня потратить. Я, как и другие выпускники элитной рабской школы, стоял на коленях за кулисами и ждал отмашки распорядителя, что мы можем выходить в зал, где потенциальные покупатели смогут осмотреть товар со всех сторон и пощупать, чтоб удостовериться в качестве. Некоторые за дополнительную плату смогут на месте и опробовать. Для подобных аукционов это нормально. И хоть для многих из нас он первый, в том числе и для меня, мы знали, чего можно ожидать. В конце концов, нас больше двадцати лет к этому готовили.

— Алан? Ты почему здесь? Твоя группа поступает на продажу на следующей неделе, — услышал я голос учителя Лоркхана.

Я склонился в почтительном поклоне, едва не касаясь лбом пола, и лишь после этого, старательно глядя лишь на носки его туфель, ответил:

— Госпожа куратор сказала, что хочет продемонстрировать меня одной важной персоне, которая посетила сегодняшний аукцион, господин, — с должной степенью подобострастия ответил я.

— Ничего не понимаю. Она же обещала тебя мне, как только ты выпустишься. Пойду поговорю с ней, — пробормотал учитель и покинул закулисье.

Я же впервые задумался, а хочу ли, чтоб меня сегодня купили, или лучше надеяться на то, что учитель Лоркхан заберет меня к себе? Выпускники нашей школы стоят очень дорого, но госпожа куратор позволяет учителям за все время работы одного раба взять себе. Учитель Лоркхан раньше не пользовался этой возможностью. Его устраивало, что он и так в любой момент может остановить любого раба в коридоре школы и использовать того так, как только хочется. Школьные правила этого не запрещают, скорее, даже поощряют. Раб должен быть готов к тому, что хозяин может захотеть его в любой момент.

Хозяева бывают разные, но именно нашу группу готовили для особых господ, любителей игр поострее. С детства аккуратно подводили к этому, сначала в теории, постепенно углубляясь в нее все больше, а по достижению определенного возраста перешли к практике.

В конце каждой недели мы проходили психологические тесты. Те, кого посчитали психически нестабильными, списывались и считались браком. Их напрямую продавали в бордели, где любили проводить время садисты посерьезнее тех, кто мог нас купить. В конце концов, аристократы платили немалые деньги, а значит, ценили свое имущество, и даже если их «вещь» ненароком сломается, не поскупятся на хорошего целителя, который ее «починит». Единицы из выбракованных попадали обычными рабами на какие-то фермы или заводы, но условия там не лучше.

По школьной программе у нас было множество различных предметов. От самых обычных, на которых учили различные языки, правила этикета, историю нашей страны, легенды нашего мира и прочее, до совсем уж специфических, где мы изучали историю возникновения того или иного девайса для наказания, различные техники минета и ланета, искусство порки и все в том же духе. Конечно, была как теория, так и практика.

У каждого учащегося был свой особый блокнот, в который вносились все его провинности. Туда записывался сам проступок, подпись того, кто его зафиксировал, рекомендуемое наказание, фактическое наказание, дата и подпись того, кто его исполнил. Когда должна была быть практика, наказания за провинности