Читать «Ренард. Цепной пёс инквизиции» онлайн

пожаловаться, рассказать, доложить… А он всё говорил, говорил, говорил… И голос такой, сладенький, приторный… липкий. Словно обволакивает тебя паутиной и тащит куда-то…

Ренард очень не любил, когда его тащат, да ещё против воли. Он встрепенулся, начал сопротивляться, нутро жгло от желания снять с клирика морок. Сорвать с него маску, как научила Аннет. Явить всем жуткую сущность, скрытую под благостным образом и белой рясой.

Ренард припомнил вербальную формулу, обратился за силой, сомкнул пальцы… И уже почти щёлкнул… Но по здравому размышлению решил повременить — просто тряхнул головой. И помогло без всякой волшбы. Наваждение спало, словно и не было вовсе, на языке остался неприятный паточный привкус.

Остальные же подались вперёд, пожирая отца Нихаэля глазами, и чуть слюни на него не пускали. Ну, разве что за редким исключением.

- Знаю, что вас держали в неведении, но это и моя вина. Я занимался неотложными делами Святой Инквизиции, но как только прибыл в Иль-де-Вилон, сразу же поспешил к вам, дети мои. И теперь всё будет хорошо.

Отроки послушно кивали — да, теперь всё будет хорошо — отцу Нихаэлю невозможно не верить. А тот и не думал останавливаться.

- Полномочные братья из Святой Инквизиции уже рассказали вам, что вы Избранные, но не объяснили, что это значит…

- А ещё обещали кормить вволю, — жалобно проблеял Пухлый, вытянув руку вверх, — и денег давать обещали.

Леджер уже стоял рядом с нарушителем тишины и заносил для удара палку, но церковник его остановил плавным жестом.

- Не нужно насилия в Божьем Храме, сержант. Отрок просто чуточку несдержан. Мы обсудим это немного позже, сын мой, — мягко пообещал клирик Пухлому и продолжил: — Так вот. Кто такой Избранный? Для чего его отметил Господь? Какова его цель? Кто-нибудь знает ответы?

Отец Нихаэль обвёл взглядом отроков, но те завороженно ловили каждое его движение и молчали.

- Вот об этом мы и поговорим. Испокон веков, Триединый присматривал за человеками и в своём всеведении отбирал самых смелых, сильных и рассудительных себе в помощь. Тех, кто способен оживить небесный металл, кому по силам справиться с ересью, кто сможет противостоять тёмной волшбе и прочим врагам Истинной Веры. А врагам несть числа. Ложные боги в неизбывной злобе насылают жутчайших тварей, питают силами своих кровавых жрецов и совращают людей с пути праведного…

От его монотонных речей отяжелели веки, слипались глаза, кто-то даже всхрапнул и сонно причмокнул. Ренард же, напротив, весь превратился в слух. Эту историю он уже слышал. Но совсем с другими героями…

«О жутких тварях ему поведал Вейлир, только называл их иначе. И не все они жуткие. Конечно, и среди них есть чудовища, но зелигены, к примеру, очень даже красивые и совсем безобидные, а луговёныш и вовсе смешной. И никто их специально не засылал. Они всегда были. Ещё с тех времён, когда про Триединого и не слышал никто.

И Древние боги раньше благоволили людям, всячески им помогая. А друиды стали кровавыми, когда в Бельтерну заявились провозвестники из Литалийской империи. Аим тоже говорил, что боги избирали людей испокон веков. И тех, кто ковал небесный металл, и тех, кто им владел.

Получается, отец Нихаэль врёт? Присваивает церкви и Триединому чужие заслуги? Но зачем? Не проще ли правду сказать?»

Впрочем, Ренард оставил сомнения при себе и не стал их озвучивать. Во-первых, смысла нет — если уж отец Нихаэль начал врать, то с лёгкостью и продолжит, а во-вторых, чем слушать кого-то, всегда лучше самому разобраться. Де Креньян так с детства привык и не жеоал изменять своим привычкам.

А клирик меж тем продолжал вдохновенную речь:

- … Именно вам предстоит отделить зёрна от плевел, избыть неизбывное зло и охранить паству Его от непотребной ереси. В своей непримиримой борьбе вы покроете себя славой, встанете рука об руку с сыновьями Его, а в конце пути вознесётесь в Райские Кущи.

- А почему меня в «стражники» определили? — раздался чей-то обиженный голос. — Я, может, тоже хочу покрыть, избыть и вознестись в Райские Кущи.

Леджер снова дёрнулся и снова наткнулся на плавный жест клирика.

- Каждому — по силам его, сын мой. Триединый определил тебе место и ждёт от тебя послушания. Но твоё желание стать лучше заслуживает всяческой похвалы. Усердно трудись и будет тебе воздаяние, — ободрил отец Нихаэль обиженного отрока и возвысил голос, обращаясь ко всем. — Объясню по-простому. Как наконечник копья бесполезен без древка, так же и вы необходимы друг другу. Воины — это разящее врагов остриё, стража — их опора и поддержка.

После одухотворяющих слов отроки встрепенулись, приосанились, гордо выпятили подбородки. Теперь каждый смотрел на каждого с превосходством. «Воин» на «стражника», а «стражник» на «воина». Само собой, нашлись и насмешники. Причём с обеих сторон.

- Слышали? Вам без нас никуда. Без нас вы просто никчёмные железяки!

- Мы — разящий клинок! А вы, как есть, деревяшки тупые!

Леджер восстановил порядок ударами палки. Сержант не стал ждать, пока ему запретят, просто дотянулся и бил. А в ответ на укоризненный взгляд отца Нихаэля, он всего лишь пожал плечами — мол, работа такая, ничего не поделать.

Чтобы не быть битым, нужно следовать правилам, Ренард это давно уяснил. Он на всякий случай покосился на сержанта, кашлянул и поднял руку.

- Разрешите спросить?

- Разумеется, сын мой, спрашивай, — колыхнул пухлыми щёчками клирик.

- Вы сказали, что будете нас ещё и учить. Я хотел узнать, чему именно.

- А ты пытлив, отрок, — похвалил его отец Нихаэль и ненадолго задумался. — Я буду учить слову божьему и его, скажем, практическому применению. Церковной магии, если обобщить. Естественно, в доступной вам части, но скоро вы это и сами узнаете. Я ответил на твой вопрос, сын мой?

Ренард кивнул, а народ возбудился, особенно выходцы из крестьян. Ну ещё бы, считай, только вчера за сохой таскались, грядки мотыжили, да скотину пасли, а тут на тебе — волшебство. Да ещё и какое… Если честно, такого не ожидали и благородные. Те тоже прижухли.

Пухлый, увидев, что сержант не лютует, осмелел и потянул руку вверх:

- Можно?

- Слушаю тебя, отрок.

- Я снова насчёт оплаты. Когда мы получим свои денежки?

- Позволь полюбопытствовать, сын мой, для чего тебе деньги?

- Ну так эта… а как же… — растерялся жирдяй и замолк, не отыскав нужных слов.

- Ты накормлен, обут и одет. Орден дал