Читать «Дом со звездной крышей» онлайн
Екатерина Алексеевна Шелеметьева
Страница 42 из 44
Костя огляделся по сторонам, острые, зловещие, как ему показалось, вершины обступали его со всех сторон. Их было слишком много. Все больше переживая за подругу, Константин вернулся к дому Томы, заглянул на уютную, теплую кухню и, стараясь говорить, как можно спокойнее, рассказал о Кирином исчезновении.
– Ты не переживай, – успокаивал он Тому, которая мгновенно побледнела, – она, наверное, просто катается. Но я все-таки хочу ее поискать. Может, ты подскажешь где?
Тома вытерла руки о фартук и торопливо пошла к двери, выйдя на крыльцо, женщина оглядела двор, горную гряду и лес на горизонте:
– Она может быть у Черного озера или вон там, на вершине, – Тома показала рукой на одну из вершин. – Там есть небольшое плато, с него открывается красивый вид на город, долину и горы, Кира там раньше часто бывала. Но сначала поищи у озера. Знаешь, как добраться? Туда есть дорога для автобусов, ты на машине проедешь. Если не найдешь, мы все поедем на поиски, – она помолчала немного и тихо добавила:
– После аварии она ездила только по полю, за нашими домами. Не была в горах. Я думала, она боится туда ездить. Костя, найди ее, ладно? – голос у Томы был встревоженный, и Костя улыбнулся девушке, чтобы она не переживала.
– Найду.
Константин вернулся домой, сел за руль. За пятнадцать минут добрался до Черного озера, он знал дорогу, Кира показала ее в начале весны. Она называла озеро одним из чудес Черногории. Когда пара была здесь в последний раз, они видели изумрудного цвета воду, в которой, как в зеркале, отражался густой хвойный лес. Тогда Костя удивлялся, второму названию озера.
– Почему местные зовут его очи гор? Чтобы быть очами их должно быть два. Разве нет?
– Позже все поймешь, летом, – хитро улыбалась Кира.
Началось лето, и Костя узнал ответ на свой вопрос. Черное озеро – два водных бассейна, соединенные протокой. Весной, когда вода с гор наполняет озеро, оно становится целым. А сейчас протока высохла, и озер стало два.
Но сегодня Костю не интересовали пейзажи и загадки озера. Больше всего мужчина боялся, что Киры здесь не окажется, что она снова ускользнет от него и на этот раз окончательно. Мысленно Константин разговаривал с Кирой. Он ругал ее за исчезновение, рассказывал, как она испугала его и Тому, как он несколько часов подряд искал ее. Костя говорил с Кирой, представляя ее сидящей на берегу озера, и все сильнее боялся не найти подругу.
Добравшись до места, Костя остановил машину. Вышел и подошел к самой кромке воды. В первую минуту ему показалось, что на берегу никого нет. Стояли первые дни июня, туристический сезон еще толком не начался, а местные редко приезжали к озеру.
Но постояв несколько минут у воды, Костя вдруг заметил на другой стороне, за протокой, мирно пасущуюся лошадь. Седока на ней не было. Костя в три прыжка добрался до машины, и поехал вокруг озера неотрывно глядя на коня. В висках стучало, руки стали ледяные, глаза заболели от напряжения. Константин узнал Галопа и изо всех сил всматривался вдаль, надеясь увидеть девушку.
Прошло еще несколько секунд, и Костя увидел ее на траве. Его Кира: нежная, хрупкая, тонкая Кира лежала, широко раскинув руки. Костя бросил машину и побежал к девушке. Воображение уже нарисовало жуткую картину, где Кира падает с коня и ломает спину. Черт бы ее побрал эту спину, это непрочное, хрупкое человеческое тело. Костя застонал от безнадежности и отчаяния.
От этого странного звука Кира открыла глаза, резко выпрямилась и испуганно посмотрела на мужчину:
– Костик?!
Мужчина молчал, он не знал, что говорить. Он уже и сам видел, что Кира просто уснула на лугу, утомленная долгой прогулкой, что она не пропала, не сбежала, не упала с лошади и не поранилась. Он злился на нее до дрожи, до ненависти, злился на себя за все эти поиски, за свой страх, и в тоже время отчаянно радовался тому, что отыскал ее, что она снова рядом.
Несмотря на радость встречи, весь оставшийся день Костя злился на Киру, то и дело начинал отчитывать ее за исчезновение. К ужину это так надоело девушке, что она предложила провести вечер отдельно друг от друга и ушла в гости к Томе.
Кира сидела на Тамариной кухне в широком удобном кресле, завернутая в плед, с подогнутыми под себя ногами и рассказывала о том, какое у Кости было смешное и перепуганное лицо, когда он ее нашел.
Тома слушала, улыбалась и тоже вспоминала, как Константин прибежал к ней спросить, где Кира. Но в какой-то момент она вдруг нахмурилась и осторожно сказала:
– Он меня тоже напугал, Кирюша. Даже очень. Я думала, может и правда ты с Гошенькой не справилась, ты ведь падала с него раньше. Но знаешь, ты рассказывала, что когда уходила от Кости, в Москве и потом в Которе он тебя не искал и назад не звал. Мне кажется, сейчас бы он тебя искал и нашел, из-под земли бы достал и вернул в ваш дом. Как вы его называете? Дом со звездной крышей? Вот, туда бы и вернул. Он изменился Кира.
Кира улыбнулась, но ничего не ответила. Хотя бы потому, что и сама уже знала об этом. Чем больше она присматривалась к Косте, тем отчетливее видела изменения. Они сквозили в его взгляде, движениях, улыбке, в словах и поступках.
Костя больше не оглядывался на других, не стремился соответствовать чьим-то ожиданиям, поражать окружающих успехами и свершениями. С каждым днем он все больше прислушивался к собственным желаниям, даже самым безумным, строил планы, фантазировал, заботился о Кире и новых друзьях. Радовался теплым дням, цветущим яблоням, горным дорогам и будущему отелю. И может быть, Костя еще не отыскал все ключи и пароли от счастья, но он определенно был на верном пути.
***
Через неделю после случая на Черном озере Кира начала учить Константина ездить верхом. Он сам попросил об этом, не хотел еще раз потерять подругу или искать ее в горах. Теперь на утренние тренировки пара отправлялась вместе. И хотя Кира изредка подшучивала над Костей, называла его «безнадежным наездником» и «хроническим пешеходом», в какой-то момент ей все-таки удалось научить его сносно держаться в седле. И к концу лета девушка стала брать Константина с собой в горы.
Когда это случилось впервые, Костя с удивлением обнаружил, что в конных походах довольно мало романтики. Это тяжелый труд и серьезное испытание выносливости. Не так-то легко сдерживать рвущуюся