Читать «В разводе. Плохая бывшая жена» онлайн

вот у Виктора была такая интересная позиция, что он объяснял мальчикам, что девочек обижать нельзя, девочек надо беречь, девочек надо охранять.

Так что же он свою девочку распял?

Дом был хорошим, рассчитанным на небольшую семью, в два этажа. Второй, причём мансардный, оборудован по последнему слову техники.

— Сколько аренда?

— Порядка двухста. Но об этом не переживай. Я сказал, что все расходы беру на себя, но мы с ребятами решили, что вполне можем договориться.

— Я не могу…

— Мам, не занимайся глупостями, можешь.

Тим затащил чемоданы в дом прошёл, запуская систему водоснабжения. И показал мне, как включается отопление.

— Дима сюда загнал клининг перед тем, как перевозить вещи. Так что все должно быть хорошо.

— Я тебя поняла.

Тим провёл со мной весь день, а я с непривычки, с разницы климата ходила сонная, как муха. Но когда сын уехал, я поняла, что откладывать больше не имеет смысла, набрала Одинцова.

— Да, да, Александра, рад слышать. Если хотите, да, можем назначить встречу. Но как вы понимаете, там сейчас идёт ситуация с тем, что я все вношу и вношу поправки.

— Можем встретиться завтра где-то в полдень? Герман, вы в городе?

— Да. Поэтому я буду вас сопровождать.

И в полдень следующего дня действительно Герман меня сопровождал.

Когда мы просидели в переговорный час, у Виктора сдали нервы.

— Оставьте нас.

Герман перевёл на меня взгляд, но я кивнула, адвокаты вышли, закрыли дверь.

Я откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, подпёрла указательным пальцем подбородок, пристально наблюдая за реакцией Виктора, и его взорвало:

— Вообще Саша, это свинство, свинство! Я надеялся, что у нас с тобой все будет по-человечески, по-взрослому, но, знаешь, такое отношение — втихую свалить, уехать... Да, ты знаешь, вообще, ты знаешь, что я по Сочи носился, искал тебя.

Я развела руками.

— и ладно бы я просто носился, я же как придурок приехал, подарки привёз.

Пожала плечами

— И после такого я узнаю о том, что самый близкий человек, самый родной, моя душа, мне нож в сердце вонзил.

Я вздохнула.

— И вообще, Саша! — Виктор резко обернулся, уперев в мою сторону указательный палец. — В разрыве всегда, всегда виноваты оба!

Я закатила глаза, медленно встала с кресла.

— Ты прав. В разрыве всегда виноваты оба. Оба твоих полушария мозга, Виктор!

17.

Виктор бросил на меня испепеляющий взгляд, махнул рукой.

— Ты мне это здесь прекрати, — произнёс он нервно.

Я склонила голову к плечу.

Примерно месяц мы не виделись, схуднул. А на лицо осунулся. Крылья носа трепетали. Губы стягивала узкая полоска.

— Виктор, — вздохнула я, прикладывая два пальца к виску. — Неужели ты считал, что после нашего брака, после нашей жизни, после троих детей я смогу закрыть глаза на твой адюльтер?

— Я прекрасно знал, что ты не сможешь закрыть на это глаза. — Он развернулся, обошёл стол и встал напротив меня. — Но ещё также я понимал, что ты взрослая, ты умная, ты понимающая женщина, зачем нам рушить то, что мы строили годами, мы можем сохранить семью.

— Виктор. Мы с тобой можем сохранить семью только в том случае, если бы в ней не было твоих измен.

Он навис надо мной, заставляя прижаться спиной к креслу.

— Ты что это сейчас хочешь сказать, что недостаточно меня любишь? Что тебе недостаточно меня, раз мой поступок ставит крест на всем?

Я упёрла указательный палец ему в яремную впадину и стала отодвигать от себя. А когда он поддался, я оттолкнулась от кресла и встала, сложила руки на груди, смиряя его брезгливым взглядом.

— Вик, давай будем откровенны. Я тебя любила безумно, в горе, в радости — это про нас. Но не во лжи. Я готова была как жена декабриста, в случае чего ехать за тобой в Сибирь. Я готова была работать с тобой, я на все готова была, я рожала детей. Если бы лет пять назад ты ещё мне сказал «Саша, нам надо девочку», я бы на свой страх и риск, несмотря на возраст, я бы все равно пошла и родила девочку.

Если ты после такого считаешь, будто бы наличие безродной девки у моего мужа никак не оскорбляет меня, я вынуждена тебя огорчить, оскорбляет, Виктор. А оскорблённая женщина имеет право на своеобразные контрибуции. Оскорблённая женщина имеет право на возмездие.

— Нет, Саша, так неправильно. В том-то и дело, что ты, как мудрая женщина, могла просто закрыть глаза на этот мой пассаж. Ты что, думаешь, я действительно бы потянулся дальше? Да как только бы ты дала мне понять, что сейчас произойдёт что-то страшное, я бы сразу потерял интерес.

— Страшное произошло, интерес потерял? — Спросила я, наступая на Виктора. —Ну же, отвечай, семья уже разрушена.

Виктор упёрся, затормозил, качнулся ко мне, сжимая на талии руки с такой силой, как будто бы старался продавить.

— Со мной ни один из сыновей не разговаривает.

— Это твоя проблема. Я уехала молча. Я никому ничего не говорила. Возможность сказать о разводе была только у тебя, и я посчитала, что ты воспользуешься ей на сто процентов, преподнесёшь информацию, так чтобы тебе это было выгодно, но ты даже здесь облажался, преподнёс информацию так, что с тобой ни один из сыновей не разговаривает.

Виктор отпрянул от меня.

Я упёрла руки в стол.

— Если ты считал, будто бы я смогу на все закрыть глаза, то спустя столько лет брака я прихожу к выводу, что ты меня просто не знаешь. Либо тебе выгодно было считать, будто бы я промолчу и закрою глаза на твои измены. Но нет, Виктор, нет, это не так. Что вообще у тебя в голове происходило, когда ты решил начать отношения с другой, чего тебе не хватало? Хотя, знаешь, я даже не хочу унижаться, узнавая, чем я не она, а вот чем она не я, узнаешь ты в скором времени.

Я развернулась, сделала несколько шагов, доходя до своего кресла, вскинула руку, чтобы дотянуться до сумки. И в этот момент Виктор перехватил меня за локоть, с силой развернул к себе, заставляя пошатнуться на каблуках, но я удержалась. Это было делом чести стоять перед ним и не ломаться. И плевать, что за прошедший месяц я себя по кускам