Читать «В разводе. Плохая бывшая жена» онлайн

Сашу влюбился, замуж её беру.

Мама, ошалев то ли от новостей, то ли от счастья, не знала, куда себя деть, радовалась, улыбалась, поправляла фартук. Отец недоверчиво и зло проходился по Антону взглядом. А я сказать ничего не могла. Мечтала, чтобы поскорей он уехал, чтобы я закричала, и когда через час с лишним за ним закрылась дверь, я заперлась в спальне, сдирала с себя одежду. Пыталась привести себя в порядок.

Синяки на бёдрах. Жжение между ног. Мама охала, топчась у меня под дверью. А когда я мимо неё пролетела в ванну, то совсем растерялась, стояла в дверь долбила.

— Саша, Саша, ну что ты так себя ведёшь, мальчик какой хороший.

А я, открыв дверь, тихо спросила.

— Ссильно хороший?

Мама, видимо, что-то прочитала в моём взгляде, потому что шагнула от меня, прижалась спиной к коридорной стене.

— Он изнасиловал меня.

Я думала, что мама зальется слезами, ударится в истерику, а она прикрыла рот ладонью, развернулась и пошла на кухню.

Под вечер зашла ко мне в спальню, взмахнула руками.

— Ну, жениться же хочет.

— Мам. Не будет он жениться, ты что, не понимаешь? Я заявление буду писать. —Облизывала искусанные губы.

Только не успела, он вечером опять приехал с цветами, с подарками.

— Ты чего дёргаешься? — Спросил у меня, когда я дверь попыталась закрыть у него перед носом. — Я ж тебе сказал моей будешь.

— Молодой человек... — попыталась втиснуться мама. — Вообще-то Саша никуда не собирается ехать.

— Мама, — широко распахнув руки, хохотнул Антон. — Так я пока её ещё никуда не забираю, нам заявление в загс надо подать.

— Я не пойду за тебя замуж

— Видите, она не хочет за вас замуж!

— Это пока она не хочет, а потом захочет.

Я думала, этот кошмар в какой-то момент прекратится, он просто потеряет интерес, но когда он подкараулил меня на улице, приставил к боку нож, я поняла, что шутки кончились.

Мы приехали в загс, подали заявление.

Расписали нас почему-то очень, очень быстро.

Я на тот момент не знала, что это за фамилия Хасанов.

Расписали нас быстро, я, честное слово, пыталась как-то выбраться из этого всего.

А Антон, когда мы вышли из загса, после подачи заявления, хрипло произнёс:

— Ты, если ещё не поняла, ты моя собственность, захочешь куда-то дёрнуться, я родителей твоих прирежу. А потом тебя найду, и поверь, нож между рёбрами это самое безболезненное, что будет в твоей жизни. Надеюсь, ты поняла меня, Саша?

Ты моя. И все.

38.

Мне казалось, что ему просто нравилось играть, мне казалось, что в какой-то момент, может быть, ему надоест и я смогу уйти.

Настя приехала, поздравляла со свадьбой, взмахивала руками и говорила дебильные вещи.

— Вот видишь, видишь, я же тебе говорила, что счастье будет.

Я сидела, прятала под длинными рукавами рубашки следы от его рук. И молча смотрела в одну точку. После того, как нас расписали, он перестал дёргать меня, орать, как будто бы потерял интерес. Мама качала головой и уверяла меня, что все в браке пытаются ужиться, а у вас такой поспешный он был.

Я не знала, как долго это продлится, но потом я забеременела.

И тогда Антон вообще потерял ко мне какой-либо интерес. Он не приводил домой друзей и не знакомил меня с родителями. Я думала, что он наиграется, бросит потом мне свидетельство о разводе в лицо и все закончится. И оно закончилось через месяц после того, как я узнала, что беременна.

В квартиру зашли следователи, они спрашивали, с кем он виделся, что он делал, а я ничего не знала, я была игрушкой, которую посадили в клетку, и все на этом.

Я так громко плакала, сидя перед следователями, что они не знали, как меня успокоить, думали, я тронулась с ума от горя.

А я плакала, потому что понимала, что это закончилось. И на нервной почве я попала с угрозой выкидыша в больницу.

Я лежала в палате и даже несмотря на то, что это был ребёнок Антона, я представить себе не могла, что мне надо сделать аборт или ещё что-то в этом духе, потому что, когда я узнала, что беременна, я как мантру себе повторяла, что я теперь не одна, у меня теперь есть малыш, я теперь выдержу все.

Мне кажется, если бы я не забеременела, я бы чокнулась. А так у меня была хоть какая-то надежда, что я буду не одна.

Думала может быть, как-то что-то изменится, никому же не охота памперсы, подгузники, ночи бессонные.

Я попала в больницу с угрозой выкидыша и тогда впервые увидела отца Антона.

Он приехал. Зашёл в палату, брезгливо посмотрел на меня, как на нищенку, побирушку, фыркнул:

— Тебе лучше не рожать.

Я лежала, даже встать не могла из-за сильного тонуса, но поспешно кивнула.

Похоронами я не занималась и меня не пригласили. Мать меня пилила тем, что я должна была поехать. Я съездила на следующий день после похорон. Посмотрела на могилу. Развернулась и уехала, тут же собрала свои вещи и вернулась к родителям.

Отец ходил тёмный, как туча. Не знал, с чего начать разговор, мать все надеялась, что меня беременную никто не бросит из его семьи. А после больницы, когда я сказала, что приезжал отец Антона и сказал, что я для них никто, и вообще мне лучше не рожать, тогда действительно поднялись вопросы о том, что мне надо сделать аборт.

Но если бы не беременность, если бы не Тимофей, я бы точно сошла с ума, я не могла свою надежду взять и просто оттолкнуть от себя.

Отец, услышав решение, выдал, что я упёртая, дура. Сказал, что вся моя личная жизнь теперь есть ребёнок.

А я была настолько убита всеми событиями, которые произошли, что уже было наплевать на то, что скажут родители, что подумают люди.

Собрала вещи в спортивную сумку и поехала заселяться в общежитие.

В череде всего этого безумия мне только в стенах маленькой конурки показалось, что я свободна. Показалось, что я теперь действительно могу, в принципе все.

И как бы тяжело мне не было, в каком бы шоке я не пребывала всю беременность от того, что это случилось со мной, и это случилось не из-за того, что я этого заслуживала, а просто потому,