Читать «Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1» онлайн

особо, – сухо сказал он.

Ну да, конечно! Зачем же тогда держать ее при себе круглыми сутками, если она ему не нравится?

А может, Руперт просто стеснялся своих чувств к Тори? Несмотря на то что последнее время он заметно вырос, внешне он все еще выглядел совсем юным. А ведь ему было почти четырнадцать! Луан, помнится, начал дурить как раз в этом возрасте.

Юность, тревожное и сладкое время! Подросток неожиданно для себя может влюбиться и в зрелую женщину, и в девочку младше на пару лет. И пусть я не видела между Тори и Рупертом любовной искры, все же между ними определенно что-то было. Тем более что я, будучи не слишком проницательна в любовных делах, могла попросту не заметить начала их романа. В конце концов, мне вообще трудно представить Руперта испытывающим какие бы то ни было человеческие чувства, тем более любовь.

Я с размаху села на траву рядом с Рупертом, гадая, ответит ли он мне сейчас честно, и упрямо повторила, искоса глядя на него:

– Но ведь она вам нравится.

Он тоже опустился на землю. Енот висел у него на плечах, будто горжетка. Прислонясь спиной к дереву, Руперт уселся, согнув колени и широко расставив ноги. Локоть одной руки он упер в колено, а подбородок положил на руку. В такой позе он повернулся ко мне и спросил:

– С чего ты взяла?

Он сидел сейчас совершенно по-мальчишечьи. Я закатила глаза:

– Ваше высочество, еще чуть-чуть, и я увижу, что там у вас под юбкой!

– Ну, хочешь – так посмотри, – осклабился он.

Гневно фыркнув, я яростно помотала головой. Вот еще! Да я бы никому не стала смотреть под юбку, даже если бы мне заплатили!

Однако поза, в которой сидел Руперт, и впрямь была неподобающей. Не знаю почему – может, то были уроки мадам Крисси? – она меня ужасно раздражала.

– Приличной девушке не следует так расставлять ноги, – сказала я. – Это против этикета.

– Сидеть на грязной земле тоже против этикета, – заметил Руперт.

Туше. Здесь мне крыть было нечем, и потому я вернулась к изначальной теме беседы.

– Ваше высочество так заботится о Тори, – заявила я.

Руперт фыркнул:

– Мало ли о чем я забочусь. Это еще не значит, что я это «что-то» люблю.

– А разве не наоборот? – возразила я. – Когда любишь что-то… или кого-то… то о нем хочется заботиться.

Руперт выдержал паузу, прежде чем ответить, и поджал губы, очевидно размышляя. Взгляд его посерьезнел. Проблема была лишь в том, что крайне трудно выглядеть серьезным, когда у тебя с плеч свисает енот.

– Не всегда мы заботимся о том, что любим, – наконец произнес он.

– Всегда, – возразила я. – Конечно же всегда!

Он цепко взглянул на меня:

– Ты, значит, такая? Только над тем и трясешься, что любишь?

– Да, – сказала я, не понимая вопроса. – Как и большинство людей.

Мне было неясно, к чему он клонит. Что сложного в стремлении заботиться о любимых? Если любишь – то заботишься, а если заботишься – так, небось, и любишь.

– Значит, я не такая, как большинство, – резко сказал он.

– Вы хотите сказать, что не заботитесь о том, что вам дорого? – удивилась я.

Я чувствовала, что мы говорим о чем-то важном, что поможет мне понять его, и напряглась в ожидании ответа.

Руперт разомкнул губы и медленно произнес:

– Я… забочусь только о том, что действительно мне принадлежит.

«Принадлежит»! Он уже не первый раз говорил нечто подобное. Руперт, похоже, делил все вещи мира на те, что ему принадлежали, и на те, что не принадлежали, будто это были непересекающиеся множества.

Он договорил:

– А если это уже мое, то нет разницы, люблю я это или нет.

Теперь я, кажется, поняла его. Нравится, не нравится – если это твое, ты за него в ответе, вот и все.

Отцепив от себя енота, Руперт посадил его на землю и поднялся, похоже, собираясь возвращаться во дворец. Я тоже встала с земли – и неожиданно для себя шагнула к нему ближе.

– А Тори – она вам принадлежит, да? – спросила я, уже зная ответ.

Конечно же, они оба ему принадлежали – и этот енот, и Тори. Поэтому он о них заботился. И все же, чем больше я задавала вопросов, тем сильнее меня сбивали с толку его ответы. Отношение Руперта к Тори и еноту не выглядело собственничеством. Казалось, он обладал ими не потому, что они ему нравились, а напротив, оба нравились ему как раз тем, что ему повезло ими обладать.

– Мм, – неопределенно ответил он.

Я тяжело сглотнула и задала вопрос, на который уже однажды получила от него ответ:

– А я?

Время бежало быстро. В наши края уже пришла весна – но даже ее теплые ветра, похоже, неспособны были растопить лед в этом сердце. И все же я ждала ответа Руперта с напряжением, которое удивляло меня саму. Я подавила нервный смешок. Какая ирония! На всем свете не было человека, которого я ненавидела бы больше, чем Руперта, – но его закрытость, упорный отказ подпускать ближе сводили с ума.

– Ты? – медленно сказал Руперт, глядя на меня в упор.

Его маленький рот изогнулся в насмешливой улыбке. Принцу явно нравилось, как нетерпеливо я ждала ответа.

– Ты мне не принадлежишь, – наконец сказал он. Его глаза блестели.

– Но я ваша фрейлина, – тихо сказала я.

– Ты фрейлина Красного дворца, – жестко осадил он, – приставленная ко мне на время.

– А если я скажу, что не хочу вас покидать? – хрипло спросила я. – Никогда?

Он поднял брови и холодно ответил:

– Я тебе не поверю.

Я ждала этих слов, и все же они неожиданно сильно меня задели.

Едва взглянув в мое застывшее лицо, Руперт молча повернулся ко мне спиной и пошел прочь. Я смотрела, как он удаляется, и мне казалось – он уже далеко-далеко, за тысячи миль от меня, не догонишь, как ни беги.

И все же я побежала за ним следом. Я бежала и бежала, а расстояние между нами все не сокращалось. Но все-таки я продолжала бежать. Я знала: мне нужно добежать до него, даже если для этого придется стереть ноги в кровь, а затем униженно ползти к нему на брюхе, словно собаке.

* * *

– …Ларриет! Да Ларриет же!

– Мм, – пробормотала я, не просыпаясь.

Будучи довольно тревожным человеком, спала я обычно чутко и неглубоко. Тем не менее, две ночи кряду не сумев толком сомкнуть глаз из-за бесконечных мыслей, на третью я все-таки забылась сном – и он оказался