Читать «Между мирами и нами» онлайн

не буду убиваться из-за этого.

— Алессар, это не убивание себя, это ответственность.

— Или одержимость деньгами.

Она встала, подошла к окну. За окном уже темнело, и падал снег. Алессар тихо подошёл сзади и обнял девушку.

— Юнда, я не хочу ссориться.

— А я не хочу, чтобы мы жили в нищете.

— Мы не будем в нищете, просто будем жить скромно.

— А если я не хочу скромно?

— Тогда ты будешь зарабатывать. А я буду поддерживать тебя в этом.

— Как?

— Не знаю. Готовить, убираться, смотреть с тобой твои дурацкие мелодрамы по вечерам.

Она усмехнулась, прижалась к нему.

— Ты готов смотреть мои мелодрамы?

— Если ты будешь играть в мои стратегии.

— Это пытка.

— Это компромисс.

— Алессар, — сказала Юнда, ощущая странную вибрацию в кармане парня. — Камень.

Он достал камень и опустил взгляд. Треугольник с отпечатком лапки в его руке по центру, ровно между гранями, разделяла тонкая трещина. Она пульсировала белым светом, а потом — прямо на глазах — разветвилась на три отдельные.

— Кажется, он трескается, — прошептал Алессар.

— Я вижу.

Белая вспышка ослепила их, мир дёрнулся, пошёл рябью. Ребята приземлились на кафельную плитку и уже рассматривали стены, выкрашенные в бледно-зелёный — цвет старых больниц.

— Это психушка? — скептически спросил Алессар, оглядываясь.

— Похоже на то, — ответила Юнда. — Окон нет, одни двери по коридору. И запах… как в поликлинике, где работала моя мама.

— Твоя мама работала в поликлинике?

— Ага, санитаркой.

Они встали и оглядели коридор, что тянулся в обе стороны, уходя в бесконечность. Двери с номерами — от 1 до 99 — располагались с интервалами, но некоторые палаты обошлись без номеров.

— Куда идти-то?

— спросил Алессар.

— Не знаю. Давай наугад, как обычно.

Они выбрали дверь с табличкой «Процедурная. Заходить без стука». Открыли. Внутри сидел мужчина в белом халате, с залысинами и в очках с толстыми стёклами. Перед ним лежали карты историй болезни.

— Здравствуйте, — сказал он голосом, похожим на скрип старой двери. — Проходите, я ваш лечащий врач. Садитесь.

— У нас нет психических расстройств, — ответил Алессар, но сел. Юнда пристроилась рядом.

— У всех есть, — безразлично поправил очки врач. — Просто не все признаются. А те, кто не признаются, — самые тяжёлые пациенты. Вы можете звать меня просто Доктор, или «Эй, вы». Мне всё равно.

— Доктор, мы не хотим лечиться, — сказала Юнда. — Нам нужно…

— Знаю-знаю, — перебил он. — Выйти, все хотят выйти. Но сначала — диагностика.

Он открыл одну чистую карту, но на ней тут же побежали строчки букв.

— Так-так, Алессар, двадцать лет, студент, будущий охранник предприятий.

Врач хмыкал, мычал, затем взял другую такую же карту.

— Юнда, девятнадцать лет, студентка, будущий лаборант. Знаете, что у вас общего?

— Любовь? — предположил Алессар.

— Нет, вы очень больны, но это лечится, — доктор хлопнул в ладоши. — Для вас будет три палаты. Пройдёте — выйдете. Нет — останетесь здесь на принудительное лечение.

— Какие ещё палаты? — спросила Юнда.

— Узнаете. Первая дверь — направо. Не заблудитесь.

Он щёлкнул пальцами, и нужная дверь приоткрылась. За дверью оказался стерильный, стеклянный, с панорамными окнами идеальный офис. В офисе: аккуратно расставленные столы с ноутбуками, кресла на колёсиках, кулер с водой и табличка на стене: «Время — деньги, не трать их впустую».

За центральным столом сидела девушка, похожая на Юнду, но только собранную, как пружина. Волосы уложены в пучок, строгий, идеально сидящий костюм, никакой косметики — только усталость под глазами и бесконечный поток цифр на экране.

— Вы кто? — спросила Юнда.

— Я — ты через десять лет, если продолжать в том же духе. Работаю по шестнадцать часов, сплю по четыре. Пью кофе вместо еды. Зарабатываю много, трачу ещё больше. Социальный лифт — это моя жизнь. Муж? Дети? Отпуск? — она засмеялась отрывисто, нервно. — Я занята. У меня отчёт.

— Это ужасно, — заметил Алессар.

— Это достижения, — ответила двойник. — Я купила квартиру, две машины. Езжу в отпуск раз в год куда захочу. У меня есть всё.

— Кроме счастья, — заметил Алессар.

— Счастье не входит в опцию «премиум». Оно для бедных.

Юнда подошла к своему двойнику, посмотрела ей в глаза.

— Ты несчастна.

— Я эффективна.

— Это одно и то же?

Двойник замешкалась. Курсор на экране замер.

— Я не знаю, ты ответь.

— Ты забыла, зачем всё это. Ради чего стараешься. Просто впахиваешь, чтобы было больше цифр на счету.

— А разве это не счастье? — двойник растерянно посмотрела на свои руки. — Я думала, оно так выглядит.

— Посмотри на Алессара, — сказала Юнда. — У него нет денег, но он счастлив.

— Потому что я дурак, — вставил Алессар.

— Потому что ты знаешь, что важно, — поправила Юнда. — Не цифры, а люди.

Двойник заплакала. Слёзы потекли по щекам.

— А если я остановлюсь? — спросила она. — Если начну работать меньше, зарабатывать меньше? Я не смогу купить новую квартиру, машину…

— А тебе нужна новая квартира?

— Нет, но так принято.

— Кем принято?

— Всеми.

— Будь собой, — сказала Юнда. — А не как все.

Двойник встала, сняла офисный пиджак, осталась в простой футболке.

— Спасибо, — сказала она. — Я попробую.

Она растворилась в воздухе. Офис треснул, как зеркало, и рассыпался.

— Ненормальная, — заметила Юнда, утягивая Алессара в коридор.

Следующей открылась дверь в какой-то храм. Ребята разглядывали высокие своды, запах ладана, иконы без лиц, свечи, которые не сгорают, и слушали едва различимое пение монахов в тишине. В центре зала, на коленях, сидел мужчина в рясе. Он был похож на Алессара, но с бородой и в сандалиях вместо кедов.

— Ты кто? — спросил Алессар.

— Я — ты через десять лет, если решишь, что мир — это иллюзия.

— И что, я уйду в монастырь?

— Нет, ты останешься дома, перестанешь работать и вообще что-либо делать. Скажешь: «Всё суета». Будешь лежать на диване, есть с помойки, копить счета за коммуналку и ждать просветления.

— Это не духовность, — сказала Юнда. — Это депрессия.

— А какая разница? — двойник пожал плечами. — Ведь деньги — зло, работа — рабство, даже любовь — это зависимость.

— Любовь — не зависимость, — возразил Алессар.

— И что? Ты готов ради неё работать? Трудиться? Вставать по утрам?

— Готов.

— Зачем? Ведь всё равно все умрём, деньги на том свете не нужны.

— Зато сейчас нужны. Хочется, чтобы наши дни были наполнены не пустотой, а смыслом.

— А смысл в чём?

— В ней. — Алессар кивнул на Юнду.

Двойник задумался. Потом расстегнул рясу, снял с себя, остался в обычной футболке.

— Ты прав, — сказал он. — Я принял лень за мудрость, а это разные вещи.

Он растворился. Храм треснул и осыпался, как песочный замок.

— Ну и придурок, — заметил Алессар, утягивая Юнду за собой дальше.