Читать «Украденный фокус. Почему мы страдаем от дефицита внимания и как сосредоточиться на самом важном» онлайн

когда я употреблял все эти напитки. В течение дня в организме накапливается гормон аденозин, который сигнализирует человеку об усталости и сонливости. Кофеин блокирует рецепторы аденозина. «Это все равно что прикрыть бумажкой указатель топливомера. Энергии не прибавляется, просто вы не сознаете, насколько устали. А когда действие кофеина проходит, усталость овладевает вами с удвоенной силой».

Чем меньше мы спим, тем менее четкой становится наша картина мира во всех отношениях. Нам труднее сосредотачиваться, глубоко задумываться и устанавливать взаимосвязи, наша память слабеет. Как сказал Чарлз, даже в отсутствие любых других перемен в жизни общества одного сокращения времени сна было бы достаточно, чтобы констатировать кризисную ситуацию с вниманием». «Очень печально наблюдать, как развиваются события, и не иметь возможность остановить все это. Как будто смотришь на неизбежно надвигающуюся автокатастрофу», – сказал он.

Все эксперты, с которыми я беседовал, говорили, что отчасти наши проблемы с концентрацией объясняются именно нездоровым сном. В Гааге я встречался с Сандрой Кой, ведущим европейским специалистом по синдрому дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) у взрослых. Она сказала прямо: «У нас на Западе все в какой-то мере с СДВГ, потому что мы недосыпаем… Причем очень сильно. И даром это не проходит. Все куда-то спешат, все импульсивны, все раздражаются в пробках. Просто посмотрите, что творится вокруг… Научные исследования подтверждают: люди считают, что они четко мыслят, но это не так. У них далеко не такое ясное сознание, каким оно могло бы быть. При более здоровом сне снижается острота множества проблем, например аффективных расстройств, ожирения, потери концентрации… Сон очень способствует восстановлению организма».

* * *

В свете всего этого у меня возникли очевидные вопросы. И самый первый – почему дефицит сна так разрушительно сказывается на способности к концентрации? Как ни странно, ученые заинтересовались этим относительно недавно. «В 1998 году, когда я выбирала тему для диссертации, изучением предназначения сна мало кто занимался… И не совсем понятно, почему. Люди проводят треть жизни в бессознательном состоянии, не взаимодействуя с окружающим миром… Это просто непостижимо и выглядит каким-то расточительством», – сказала Роксанна.

В молодости Чарлзу говорили, что изучать сон неинтересно, потому что это пассивный процесс. На самом деле оказалось, что это невероятно активный процесс. Когда человек спит, его мозг и организм совершают самые разнообразные процессы, в том числе необходимые для поддержания работоспособности и внимательности. В частности, во время сна мозг очищается от накопившегося за день мусора. «В фазе медленного сна ваша спинномозговая жидкость активнее освобождает головной мозг от продуктов обмена веществ», – объяснила Роксанна. Во время ночного сна эта жидкость вымывает из головного мозга токсические белки и переносит их в печень для дальнейшего удаления из организма. «Студентам я говорю, что это испражнения извилин мозга. Если человеку трудно сосредоточиться, возможно, в извилинах его мозга скопилось слишком много таких какашек. Вероятно, поэтому, когда человек устал, он чувствует себя как будто с похмелья: его голова буквально забита токсинами».

Такая позитивная промывка мозгов возможна только во сне. Нейробиолог из Рочестерского университета Майкен Недергард сказала в одном из интервью: «Энергетические ресурсы головного мозга ограничены, и, по-видимому, ему приходится делать выбор между двумя функциональными состояниями – бодрствованием и осознанностью или же сном и очисткой. Представьте себе домашнюю вечеринку. Человек может либо развлекать своих гостей, либо убираться, но делать одновременно все вместе не получится» [47]. В отсутствие такой очистки мозг становится все более засоренным и неспособным к концентрации внимания. Некоторые ученые полагают, что именно по этой причине недосыпающие люди более подвержены риску развития деменции в долгосрочной перспективе, ведь, по словам Роксанны, во сне мы ремонтируемся.

Кроме того, в процессе сна восстанавливаются и пополняются энергетические запасы организма. В разговоре со мной Чарлз сказал: «Префронтальная кора головного мозга отвечает за способность здраво мыслить и особенно чувствительна к дефициту сна… Даже одна ночь недосыпа приводит к тому, что эта область не получает достаточно глюкозы и как бы приостанавливается». Без пополнения запасов энергии человек не может мыслить ясно.

Но лично для меня самым интригующим элементом сна были сновидения, и, как выяснилось, они тоже выполняют важную функцию. В Монреале я беседовал с профессором психиатрии Торе Нильсеном. Обычно он говорит людям, что работа у него «просто сказочная», и предлагает угадать, чем именно он занимается. Выслушав длинный перечень предположений в диапазоне от автогонщика до дегустатора шоколада, он сообщает, что руководит лабораторией сновидений Монреальского университета. Нильсен мне рассказал, что, по мнению некоторых ученых, «сновидения в той или иной степени помогают адаптироваться к реальности». В сновидениях человек может возвращаться к тяжелым моментам, но без переполнения организма гормонами стресса. Со временем ученые решили, что это помогает справиться с беспокоящими ситуациями и сосредоточиться. Торе особо отметил, что есть аргументы как в пользу этой теории, так и против нее, и окончательные выводы делать еще рано. Однако, если эти предположения окажутся правильными, у нас появится проблема. Дело в том, что наше общество видит сны все реже и реже. Сновидения появляются на стадии так называемого быстрого сна. «Самые продолжительные и интенсивные периоды быстрого сна происходят на седьмом-восьмом часу. Поэтому если вы сокращаете время сна до пяти-шести часов, то, скорее всего, останетесь без этого быстрого сна», – сказал Торе. Услышав это, я подумал: «До какого же лихорадочного исступления дошла эта культура, если людям не хватает времени на сновидения?»

Чтобы избавиться от нервозности и бессонницы, мы все чаще прибегаем к разного рода веществам: от мелатонина и алкоголя до снотворных таблеток. На рецептурных снотворных сидят 9 000 000 американцев (то есть 4 % взрослого населения страны), и гораздо больше человек употребляют безрецептурные средства, вроде тех, которыми много лет пользовался я. В нашем разговоре Роксанна сказала: «Сон, вызванный химическим путем, – совсем другой сон».

* * *

Еще раз: сон – активный процесс, в ходе которого мозг и организм делают множество разных вещей. Когда человек спит под воздействием медицинских препаратов или алкоголя, многие из этих процессов не делаются или делаются кое-как. Последствия разных способов вызвать сон искусственным путем тоже разнятся. Роксанна считает, что прием мелатонина в стандартной пятимиллиграммовой дозировке «перегружает рецепторы мелатонина и затрудняет засыпание без него».

Сильнодействующие средства вызывают более серьезные последствия. Говоря о «Золпидем» и прочих рецептурных препаратах, Роксанна предостерегает: «Сон представляет собой очень сложное сочетание великого множества нейротрансмиттеров, и если искусственно накачивать один, то баланс сна нарушится». Скорее всего, сократится фаза быстрого сна, сновидений будет меньше, и вся польза от этой критически важной стадии пропадет. В течение дня вы будете