Читать «Не кошерно» онлайн

«Мазл тов!»

Он хватает меня.

Целует.

Глубоко.

Долго.

Очень долго.

Неприлично долго.

Раввин кашляет.

Мама плачет.

Женя свистит.

Нана кричит что-то по-грузински.

Тётя Соня падает в обморок — но у неё всегда был талант к драматическим выходам.

А мы — целуемся.

Под хупой.

Муж и жена.

Потом — банкет.

Тосты.

Много тостов.

Еврейская свадьба плюс грузинские гости — это не банкет, это марафон.

Мы обречены слушать до утра.

— За молодых! — кричит тётя Соня, очнувшаяся от обморока с бокалом в руке. — За то, чтобы у них было много детей! Мальчиков! Мальчики — продолжение рода! Девочки тоже можно, но мальчики лучше!

— Тётя Соня, мне тридцать девять.

— И что?! Сара родила в девяносто! У тебя ещё полвека в запасе!

— Это биологически...

— Не спорь с Торой!

Пью вино.

Не спорю.

Тору не победить.

— За молодых! — кричит Нана. — За то, чтобы приезжали в Грузию! Каждый год! С детьми! С внуками! Буду кормить! Хачапури! Хинкали! Будут толстые и счастливые!

— Нана, я только похудела после тех двух недель!

— Зачем худеть?! Худые женщины — злые! Полные — добрые! Мужчины любят добрых! Ешь!

Ем.

Не спорю.

Грузинское гостеприимство — ещё страшнее еврейской мамы.

— За Риту! — поднимается Женя с бокалом. — За женщину, которая доказала — никогда не поздно! В тридцать восемь — не поздно сбежать с чужой свадьбы! В тридцать девять — не поздно устроить свою! В сорок — родить! В пятьдесят — развестись и повторить! Главное — правильный мужик! Или украсть с чужой свадьбы! Работает в обоих случаях! Проверено!

— Женя!

— Что?! Я же правду говорю! Ты украла его с его собственной свадьбы!

— Технически — он украл меня.

— Технически — вы украли друг друга! За взаимное воровство!

Все пьют.

За взаимное воровство.

Нормальный тост для ненормальной свадьбы.

Ночь.

Гости разошлись.

Мама уехала — всё ещё плача.

Тётя Соня — улетела в Хайфу, пообещав прислать ещё кандидатов для соседской дочери.

Нана — оставила три килограмма хачапури в холодильнике.

Мы — одни.

В номере отеля.

Дорогом.

Его выбор.

— Давид.

— Да?

— Мы женаты.

— Да.

— Это странно.

— Почему?

— Потому что год назад я организовывала твою свадьбу. С другой женщиной. В платье за миллион. С лебедями из Голландии.

— А теперь?

— Теперь я — твоя жена.

— Жалеешь?

Смотрю на него.

На это лицо.

На эти глаза.

На этого мужчину, который перевернул мою жизнь с ног на голову.

Год назад я была организатором свадеб. Профессионалом. Женщиной с планом.

Теперь — я женщина без плана. Но с мужем.

— Нет, — говорю. — Не жалею.

— Даже о карьере?

— У меня будет новая карьера. После свадьбы Лии звонят каждую неделю. Оказывается, организатор, которая сбежала с чужим женихом — это не позор. Это — маркетинг. Люди хотят свадьбу от женщины, у которой такая история.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Следующая свадьба — в декабре. В Грузии. Сто человек. Они специально хотят, чтобы я организовала. Потому что — цитирую — «вы та сумасшедшая из новостей».

— Та сумасшедшая из новостей?

— Это теперь мой бренд.

Он смеётся.

Целует меня.

И мы начинаем первую ночь — как муж и жена.

Утро.

Первое утро — в статусе жены.

Просыпаюсь.

Он — рядом.

Смотрит на меня.

— Доброе утро, госпожа Гольдман-Маркович.

— Слишком длинно.

— Доброе утро, моя жена.

— Вот это лучше.

— Ты счастлива?

Думаю.

Год назад я лежала в пустой квартире и смотрела в потолок.

Думала — это всё? Это — моя жизнь? Работа, кошка, мамины звонки, бессонница, потолок, одиночество?

А теперь?

Теперь я лежу в дорогом отеле.

Рядом с мужчиной, которого люблю.

Который любит меня.

Который сидел под моей дверью семь часов.

Шесть с половиной.

Неважно.

— Да, — говорю. — Счастлива.

— Это кошерно?

Смеюсь.

— Знаешь, что я поняла за этот год?

— Что?

— Что «кошерно» — это не про еду. Не про правила. Не про то, что одобрила бы бабушка. «Кошерно» — это когда правильно. Вот здесь, — кладу руку на сердце. — Внутри. Когда просыпаешься утром — и тебе хорошо. Когда смотришь на человека рядом — и понимаешь: это моё. Это — оно.

— И мы — это оно?

— Мы — самое кошерное, что случалось в моей жизни.

Он улыбается.

Целует меня.

И мы начинаем второе утро — как муж и жена.

Где-то в Москве Гуччи сидит у мамы и ест премиум-корм.

Недовольная — но сытая.

Она так и не простила нам свадебное путешествие.

Кусает Давида при каждой возможности.

Он говорит — это её способ выражать любовь.

Я не уверена.

Но — пусть думает так.

Всем легче.

Где-то в Хайфе тётя Соня просматривает сайты знакомств.

Ищет кандидатов.

Теперь — для соседской дочери.

Соседская дочь — не в курсе.

Будет сюрприз.

Где-то в Тбилиси Нана готовит хачапури.

Ждёт нас в гости.

На Новый год.

С детьми, которых ещё нет.

Она оптимистка.

Где-то на небесах бабушка Сара смотрит вниз.

Качает головой.

«Рита, Рита... что ты наделала? Сбежала с чужим женихом. Жила с мужчиной до свадьбы. Нарушила все правила, которым я тебя учила».

Прости, бабушка.

Я нарушила.

Все правила.

Но — счастлива.

Впервые — по-настоящему счастлива.

«Ну ладно, — вздыхает бабушка. — Если счастлива — тогда кошерно. Но внуков давай быстрее! Я тут жду уже сорок лет!»

Работаем над этим, бабушка.

Активно.

Очень активно.

Мама звонит вечером.

Первый звонок — после свадьбы.

— Рита, ты не забыла?

— Что?

— Внуки! Теперь можно! Теперь — кошерно!

— Мама, мы женаты один день.

— И что?! Время идёт! Часики тикают! Сара родила в девяносто!

— Мама, это было четыре тысячи лет назад. Медицина была другая.

— Медицина — та же! Бог — тот же! Давай! Работайте!

Отключаю.

Смотрю на Давида.

— Мама требует внуков.

— Я слышал.

— Что будем делать?

Он улыбается.

Этой своей улыбкой.

Волчьей.

Голодной.

— Работать.

P.S. Через год у нас родилась дочь.

Назвали Сарой — в честь бабушки.

Мама плакала три дня.

От счастья.

Тётя Соня прислала список кандидатов для Сары.

Сара — ей был один день.

Это называется — еврейская семья.

Не кошерно?

Возможно.

Счастливо?

Абсолютно.

И знаете что?

Иногда — это одно и то же.