Читать «Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына» онлайн
Юлий Люцифер
Страница 72 из 77
Жар ударил сразу.
Я удержала чашу.
Изнутри поднялся густой янтарный сгусток. Он не вылетел и не распался. Это было хорошо. Значит, связь с кровью Тивена еще держалась.
Сгусток сначала дернулся в сторону двери.
К Эррену.
— За порог, — сказала я.
Эррен не спросил. Не спорил. Сразу вышел, оставив дверь открытой. В проеме осталась его тень и рука на косяке, чтобы Тивен видел: он не исчез.
Огонь в чаше перестал тянуться в сторону двери.
— Теперь, — сказала Мейра.
Я поднесла медную пластину к краю чаши и медленно повела ее к метке Тивена. Не касаясь. Нужно было дать огню путь, не дергать его.
Сгусток вытянулся тонкой линией.
Тивен резко вдохнул.
— Горячо.
— Знаю.
— Очень.
— Держится у кожи. Еще не вошло.
Он зажмурился.
— Продолжай.
Линия огня коснулась нижнего луча метки.
Тивен закричал.
Не долго. Один крик, потом он сам зажал рот ладонью.
— Не закрывай рот, — сказала я быстро. — Можно кричать.
Он мотнул головой.
— Серые...
— Серых нет.
— Нельзя.
— Здесь можно.
Иста резко сказала:
— Можно. Я слышала, когда мне снимали цепь.
Тивен открыл глаза. Посмотрел на нее.
Она не отвела взгляд.
— Я стукнула ногой, — сказала Иста. — И она остановилась.
Тивен дрожал всем телом.
— Стоп, — сказал он.
Я сразу подняла пластину и прикрыла чашу наполовину.
Огонь остался между чашей и меткой тонкой нитью, но не шел дальше.
Мейра побледнела.
— Двенадцать минут.
Я кивнула.
— Тивен, мы остановились. Огонь не идет глубже. Но если мы просто закроем чашу и будем ждать, фрагмент может остыть. Тогда второй попытки может не быть сегодня. Ты понимаешь?
Он часто дышал.
— Больно.
— Да.
— Как тогда.
— Нет, — сказала я. — Тогда у тебя забирали. Сейчас возвращаем. Боль похожа, но действие другое.
Он смотрел на меня, пытаясь понять.
Я не стала добавлять красивых слов.
— Если продолжим, будет больно еще несколько минут. Потом жар начнет падать. Если остановимся совсем, боль уйдет быстрее, но огонь может пропасть.
Тивен зажал чешую у груди.
— Это мое?
— Да.
— И если пропадет?
— Эта часть не вернется.
Эррен стоял за порогом и не произносил ни слова.
Я знала, чего ему это стоило.
Тивен опустил взгляд на метку.
— Продолжай.
— Скажи полностью.
Он сглотнул.
— Я хочу продолжить.
Я открыла чашу снова.
На этот раз он кричал.
Не сразу. Сначала молчал, потом начал задыхаться от попытки удержать звук, и Рута сказала так резко, что у меня самой плечи дернулись:
— Тивен, кричи. Я хуже слышала и не умерла.
Он закричал.
И это помогло.
Тело перестало зажимать боль внутрь. Дыхание стало рваным, но живым. Нижний луч метки начал принимать огонь. Сначала края почернели. Потом по темной линии пошел янтарный свет, слабый, неровный.
Я держала пластину, пока рука не онемела.
— Мейра?
— Идет правильно. Но медленно.
— Время?
— Девять минут.
Тивен ударил пяткой по столу.
— Стоп?
Он мотнул головой.
— Нет.
— Тогда что?
— Руку.
Я не поняла.
Он протянул руку к метке, но не решался коснуться.
— Могу?
Вот это было важно.
Он сам хотел коснуться собственного огня.
— Можешь, — сказала я. — Не на центр. Рядом с нижним лучом. Пальцы плоско. Не дави.
Он положил ладонь рядом с меткой.
Огонь дернулся к его пальцам и сразу стал ровнее.
Мейра тихо выдохнула:
— Принял.
— Что? — спросил Тивен сквозь зубы.
— Огонь понял, что ты не отказываешься, — сказала я. — Держи руку.
— Больно.
— Знаю.
— Не убирай.
— Не убираю.
Чаша начала остывать по краям. Это значило, что основная часть фрагмента уже вышла. Внутри оставались остатки. Я направила их по той же линии, не меняя угол. Резкие движения сейчас могли разорвать нижний луч снова.
— Пять минут, — сказала Мейра.
Тивен уже не кричал. Он плакал молча, но не закрывал рот рукой. Иста сползла с лавки у печи и села на пол, ближе, но не слишком близко.
— Дыши, — сказала она. — Я слышу. Дыши.
Он слушал ее.
Не меня.
Не Эррена.
Ее.
И это тоже помогло.
Последняя часть огня вошла тяжело. Нижний луч вспыхнул резко, кожа вокруг покраснела, Тивен выгнулся на столе. Я прижала ладонь не к нему, а к краю метки, удерживая жар от ухода к сердцу.
— Рута, вода.
Она подала сразу.
— Белая ива.
— Здесь.
— Мейра, закрывай чашу.
Мейра захлопнула крышку.
Пустая чаша стала темной почти сразу.
Тивен обмяк.
Эррен сделал шаг через порог.
— Стоять, — сказала я.
Он остановился.
Я проверила дыхание Тивена. Частое, но ровное. Пульс слишком быстрый. Кожа горячая. Метка целая.
Три луча.
Все три.
Нижний еще дрожал, но больше не был разорван.
— Жив, — сказала я.
Только после этого в лавке все начали снова дышать.
Эррен все еще стоял у порога.
— Можно?
Я посмотрела на Тивена. Он был в сознании, хотя глаза открывал с трудом.
— Тивен, он спрашивает, можно ли подойти.
Мальчик не сразу понял. Потом повернул голову к двери.
— Подойти.
Эррен подошел.
Не быстро. Не вплотную. Остановился у края стола.
Тивен смотрел на него долго. Потом поднял руку, ту самую, где было кольцо.
— Забери.
Эррен не взял сразу.
— Ты не хочешь оставить?
— Ты вернулся.
Эррен сжал челюсть.
Потом медленно взял кольцо из детской ладони.
— Да.
— Огонь мой?
— Твой, — сказал Эррен.
— Не хранилища?
— Нет.
— Не рода?
Эррен ответил не сразу, но ответил правильно:
— Ты часть рода. Но огонь твой.
Тивен закрыл глаза.
— Тогда я устал.
Рута сразу подошла с одеялом.
— Все. Разговоры закончились. Наследники, драконы, целители, свидетели — все молчат. Ребенок спит.
Никто не стал спорить.
Мы переложили Тивена не под прилавок, а на лежанку у стены. Он сам показал туда рукой. Под прилавок больше не попросился, но чешую Далгира оставил рядом, на подушке. Иста вернулась к печи и легла, отвернувшись к огню. Через минуту она тоже уснула.
Мейра записала результат процедуры.
Рувик заверил протокол.
Я продиктовала состояние Тивена: дыхание, пульс, цвет