Читать «Дважды предавшие. Бригада СС «Дружина»» онлайн
Дмитрий Александрович Жуков
Страница 39 из 135
Пропагандистские операции сменялись боевыми действиями против партизан. Кураторы от СД стали все чаще подключать личный состав батальона Гиль-Родионова к «коллективным мероприятиям», которые, как правило, заканчивались уничтожением представителей гражданского населения и сожжением населенных пунктов. Слухи о жестокости «Дружины» вскоре достигли и других формирований русских коллаборационистов. Бывший член экспериментального соединения «Седая голова» («Graukopf») и 700-го полка особого назначения (пропагандистское название — Русская национальная народная армия, РННА)[432] в 1951 г. рассказал историку А. Даллину о том, что он слышал о действиях «Дружины» в Белоруссии: «Полковник Родионов (“Гиль”) возглавлял отдельную часть… По отношению к местному населению его часть проявляла больше жестокости, чем сами немцы; это заставляло жителей бежать к партизанам… Мы постоянно слышали, что при поджогах деревень особенно отличалась часть подполковника Гиля»[433].
Немецкие кураторы были довольны «дружинниками». Даже командующий корпусом охранных войск генерал фон Шенкендорф был немало наслышан о том, с каким остервенением ведут боевые действия русские эсэсовцы. В сообщении для командования группы армий «Центр» (от 27 ноября 1942 г.) Шенкендорф кратко заметил: «Где проходит “Дружина”, бандитов больше не остается»[434].
В октябре и ноябре 1942 г. батальон Гиль-Родионова привлекался к операциям в районе Усакинского леса[435]. Также проводились операции в Кличевском, Белыничском и Березинском районах[436]. Каких-либо серьезных успехов оккупантам добиться не удалось. Части СС и полиции вернулись в гарнизоны, а «Дружина» была оставлена на границе Кличевской партизанской зоны[437].
Гиль действовал в соответствии с приказами, поступавшими от районных начальников СС и полиции, которые, обладая оперативной информацией, знали, где и как использовать «Дружину». Занимаясь охраной вверенного района, подразделения русского батальона СД систематически вступали в непосредственное боевое столкновение с противником. Однажды офицерская рота сошлась в «очень серьезной схватке… с целым партизанским соединением». Рота атаковала партизан, но поскольку численный перевес был на стороне «народных мстителей», «дружинников» оттеснили в ходе боя на деревенское кладбище и окружили. Только ценой больших потерь рота вырвалась из кольца[438].
В ноябре 1942 г. «Дружина» также привлекалась к прочесыванию лесных массивов Рогачевского и Быховского районов, вела бои с местными партизанскими отрядами (в частности, против 255-го — командир М.К. Марусов, комиссар — А.А. Бирюков). Однако «народные мстители» вновь вышли из-под ударов немцев и коллаборационистов[439].
Одновременно с этим продолжалась и заброска агентов БСРН в советский тыл. Некоторые из выпускников разведшкол «Цеппелина» проходили «акклиматизацию» в составе батальона Гиль-Родионова — участвовали в карательных акциях, чтобы заслужить доверие немецких кураторов, а потом переправлялись через линию фронта. Кличевский оперативный центр 20 декабря 1942 г. радировал в Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД): «Лица, отправленные в советский тыл с целью диверсий и шпионажа, снабжаются до фронта документами… Способ переброски: выдержанные люди для диверсий и шпионажа и при фронтовой полосе переодеваются в красноармейскую одежду и под видом наших раненых переправляются в тыл»[440].
Верные помощники палачей
27 октября 1942 г. обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах, назначенный Гиммлером уполномоченным по борьбе с «бандитизмом», и командующий корпусом охранных войск группы армий «Центр» генерал Макс фон Шенкендорф подписали соглашение о проведении совместных операций против партизан Белоруссии и о наиболее эффективном использовании в этих целях всех формирований, находящихся в Генеральном округе[441]. В связи с этими мероприятиями оккупационными органами был издан целый ряд жестких приказов по усилению борьбы с партизанами. Многие из них требовали от экспедиционных войск применения «чрезвычайных мер». За офицерами в чине капитана и выше по-прежнему сохранялось право подвергать коллективному наказанию целые деревни — начиная от усиления поборов до предания всех домов огню[442].
Чуть позже — 18 ноября 1942 г. — начальник оперативного штаба полиции безопасности и СД «Остланд» штандартенфюрер СС Г. Пифрадер разослал приказ для разведывательных и особых команд СД. В приказе было подчеркнуто: «Опыт учит, что коллективные расстрелы, сожжение деревень без полной ликвидации или выселения их жителей приводят лишь к отрицательным для нас последствиям. По поручению уполномоченного рейхсфюрера СС по борьбе с бандами обергруппенфюрера СС фон дем Баха руководителям команд СД предоставляется право исключительно самим решать, сжигать ли деревни, уничтожать или эвакуировать их жителей»[443].
Партизанское движение на захваченной территории Белоруссии зимой 1942–1943 гг. приняло широкий размах, пользовалось определенной поддержкой местного населения и представляло серьезную угрозу для германских органов, ответственных за поддержание порядка в тылу группы армий «Центр» и в районах, подведомственных Министерству оккупированных Восточных областей[444].
Не желая мириться с таким положением, СС и полиция, наладившие тесное взаимодействие с охранными войсками вермахта, очень рьяно взялись за дело. В конце декабря 1942 г. — в начале января 1943 г. в северо-восточной части Витебской области, в треугольнике Полоцк — Невель — Витебск, были проведены операции «Зимний лес» («Waldwinter») и «Клетка обезьяны» («Affenkäfig»). В этих операциях принимали участие не только дивизии по охране тыла, но также фронтовые части (например, 12-й танковой дивизии) и отдельные подразделения СД и полиции порядка[445].
Активные действия были развернуты и на территории Генерального округа «Вайссрутения». Боевая группа бригадефюрера СС и генерал-майора полиции Готтберга в конце ноября и в декабре 1942 г. провела несколько крупных операций с применением частей 1-й мотопехотной бригады СС, 14-го полицейского полка, а также прибалтийских и украинских охранных батальонов. В частности, были проведены операции «Нюрнберг» («Nürnberg»), «Гамбург» («Hamburg») и «Альтона» («Altona»)[446]. В первой половине января 1943 г. группа Готтберга при участии подразделений 203-й охранной дивизии провела операции «Франц» («Franz») и «Петр» («Peter»)[447].
Масштабы антипартизанских мероприятий потребовали от германских оккупационных структур привлечения всех имеющихся сил и средств, в том числе различных коллаборационистских формирований. Не осталась в стороне и «Дружина». Согласно немецким документам от 10 января 1943 г., батальон русских эсэсовцев, состоявший из трех рот, входил в состав сил безопасности высшего фюрера СС и полиции в Центральной России. При этом подчиненные Гиль-Родионова в основном действовали в прифронтовом районе группы армий «Центр»[448]. Однако к концу месяца русская часть СС была окончательно переведена на территорию Генерального комиссариата «Белоруссия» и, наряду с особой командой СС Дирлевангера, 51-м, 52-м, 53-м, 54-м, 55-м, 57-м, 201-м, 255-м охранными батальонами, штабом 8-го полицейского полка, 13-м полицейским полком, подразделениями особого назначения полевой жандармерии, 1 февраля 1943 г. вошла в