Читать «Химия путешествий. Превращаем эмоции и факты в идеальный маршрут» онлайн
Алексей Дмитриев
Страница 24 из 32
Насчет Зейгалана идут споры: считать его самым высоким в Европе или нет. Водопады сложно измерить, да и подсчет у всех разный. Взять хотя бы каскады на пути. Считать их или только прямой поток? А почему так и не иначе? Ой, по-моему, все эти споры лучше оставить на диване. Высота для водопадов вообще не главное. Тот же Анхель, даром что километровый, вообще с земли не разглядишь, и летчик открыл его случайно именно во время полета. Весь путь Большого Зейгалана тоже не проследишь. И не надо! Покрутись во все четыре стороны – и вмиг забудешь, что водопад тут был еще пару месяцев назад.
Там, откуда пробивается свет, уже лежит Грузия
Вид на всю долину реки Мидаграбиндон сверху
Долина Мидаграбиндон входит в пятикилометровую приграничную зону, находиться в которой можно только с российским паспортом
Не скажу, что мы расстроились. Разбрелись исследовать долину и вдыхать Кавказ полной грудью непосредственно у его главного хребта. Болтали, веселились, думали каждый о своем, умывались в горной реке, щурились на солнце и пели песни.
Заранее договорились встретиться в определенной точке. Время летело незаметно, и мы с другом Денисом после фотосессии у реки побрели напрямик через деревья к нужной точке. Там еще рядом стоит смотровая вышка для пограничников. Но их же не было, когда мы приехали, поэтому брели веселые и орали на всю долину: «Ветер в ха-а-арю, а я шпа-а-арю!»
Большой Зейгаланский водопад к осени уже не большой и даже не водопад
На этих веселых словах мы и уткнулись в автоматы. Взгляд вниз – там строгие собаки. Взгляд вверх – там еще более строгие лица людей в камуфляже. Раздалось стальное: «Добрый день!» – пограничникам было не до песен. Оказалось, кто-то из нас увлекся бродилками по долине и слишком близко подошел к перевалу, за которым находится Грузия. Кто именно, осталось неизвестным, но в горах сработал пограничный датчик движения, все-таки XXI век на дворе, и сторож нынче электронный. Целая группа реагирования прервала обед и быстро заняла позиции, в том числе на вышке.
Если бы среди нас оказались иностранцы, не миновать бы нам беды. Но все мы были россияне, а потому разговор ограничился тщательной проверкой паспортов. Хорошо, что никто не оставил документы в машине или вообще в гостинице, однако продолжить отдых не получилось: «Прогулка окончена!» Спорить с этим утверждением как-то не хотелось, когда тебя окружили пусть добрые, но вооруженные люди с внушительными собаками.
До начала пограничной зоны дошли под конвоем и молча. «Ветер в харю» из этой самой хари больше не раздавался, зато опыт мы получили бесценный.
Вопрос читателям
А вы попадали в неприятные ситуации в путешествиях?
Глава 14
Действие: попасть в тюрьму
Место: Тобольск (Тюменская область)
У свободы есть запах.
Не абстрактный, не из философских измышлений ученых мужей, а настоящий, обычно скрытый от обонятельных нейронов. Открывается он только тогда, когда ты знакомишься с его антагонистом, полной противоположностью – запахом несвободы.
Это даже сложно назвать запахом – всепоглощающий смрад. От старых матрасов с давно засохшими следами крови. От стен, навсегда впитавших в себя немытость десятков тел и многотонную мощь убойных испражнений. От сырости подземного коридора с уставшим металлом бесконечной решетки. В тюрьме хочется что-нибудь поджечь, чтобы паленым перебить зловоние хотя бы на время.
У свободы есть вид.
Достаточно дать волю воображению. Оно по иронии судьбы разыгрывается до максимума в то время, когда вокруг тотальная «нищета» для внимания глаз. Поэтому разглядываешь мнимый узор на решетках окна и особый ритм в частоколе труб двухъярусных нар. За визуальную рутину отвечает «телевизор» – так называют индивидуальные полки-ящички для тюремных вещей. Другой, уличный «телевизор», в узком проеме за решеткой, доступен не всем. Потому что особо опасный вид несвободы ограничен «намордниками» – закрытыми металлическими конструкциями.
Даже самый трендовый образ превратится в ничтожный, стоит повторять его изо дня в день долгие годы. И в тюрьме клетка может совмещаться с полоской, но не сообразно веяниям моды, а раз и навсегда, независимо от времени и трендов. Когда выходишь на прогулку и в окружении других заключенных смотришь ввысь. «Небо в клеточку, друзья в полосочку», – шутят арестанты.
Территория Тюремного замка в Тобольске сохранилась в почти неизменном виде с момента закрытия самой тюрьмы в 1989 году
Чтобы попасть в тюремную православную церковь или в молитвенные помещения для верующих других конфессий, заключенным не нужно было выходить на улицу
У свободы есть звук.
Ее многоголосие плавно течет в ушах вечной фоновой мелодией, незаметно, благостно. Но стоит ограничить себя в пространстве одинаковых коридоров и камер тюрьмы, как в солисты выбивается металл. Им звучит несвобода. Угрюмые двери со скрипом всей своей тяжести. Бесконечные нары и шконки. Звон ключей в личинах замков или в специальных ключеулавливателях – конструкциях на случай чрезвычайных происшествий.
В атмосфере сплошного металла человек сам утрачивает человеческое и приобретает иное звучание. Шаги отражаются как будто металлически грозным стуком. Безумные вопли в одиночках напоминают, зачем на стене висят рогатина и смирительная рубашка, способные сковать сумасшедшего арестанта.
Интерактивно-развлекательной части в тюрьме, как бы странно это ни звучало, уделено много внимания. В корпусах проводят ночные квесты, при Тюремном замке также организован хостел
ФОТО РОМАНА ОВСЕЙЦЕВА
Так выглядит внутренняя сторона двери в камере, где сидит особо буйный арестант
На картинках все свойства несвободы прочувствовать невозможно, пока не побываешь в тюрьме сам. К счастью, я попал туда добровольно, свободным и законопослушным человеком. Потому что нынче это музей – Тюремный замок в Тобольске. Звучит с налетом сказочности, но это одна из самых аутентичных тюрем для туристского посещения. Она же – в