Читать «Химия путешествий. Превращаем эмоции и факты в идеальный маршрут» онлайн
Алексей Дмитриев
Страница 29 из 32
Хочу привести еще несколько странных, на первый взгляд, ассоциаций из числа тех, что сложились в регионах, которые еще не были героями глав.
Костер – родник
Загадка: как пожарить яичницу или заварить чаек, если в руках у тебя спичка, а перед глазами – одна вода? Ответ невероятен в своей простоте: поджечь воду. И будет костер! Не воображаемый, а настоящий, с пламенем! Никакого мошенничества, только вместо ловкости рук потребуется ловкость топографическая.
«Не в ту степь» попасть очень легко, поэтому без офлайн-навигации сюда, в глухие места, лучше не соваться
Степи Калмыкии – то самое место, где оранжевый цвет становится камуфляжным
Такие они, степи Калмыкии, – едешь по азимуту, а как будто стоишь на месте. Желтый, выжженный южным солнцем ковер расстелен вечность тому назад. Растрескавшаяся земля под ногами невольно вызывает жажду, во рту пересыхает от одного вида, и вдруг – родник. Да, я знал, что он там есть, карты вторят глазам, и все равно на миг проскакивает мысль: может, мираж?
В оазисе из-под земли бьет вода. Не бьет – бурлит! С пенкой, на вкус очень соленая и с уверенным привкусом железа. Не лучший источник для утоления жажды. Подземные воды и газы смешиваются, и наружу после бурения скважины они выходят тоже вместе. Родник получился с метаном, поэтому его можно поджечь. Подношу спичку, и он вспыхивает, образуя самый невероятный для природы тандем: огонь и вода. В страстной паре нежные язычки пламени пританцовывают на уютном пенном ложе. Хочется поймать огоньки в ладонь и укротить союз. А что, легко! Одна стихия смягчает другую, и открытый огонь не обжигает руки – скорее, отдает тепло. Тем не менее его хватает, чтобы разогреть пищу или вскипятить воду. До меня тут явно кто-то готовил, соорудив вокруг источника ветрозащитную конструкцию, чтобы сосредоточить огонь в пространстве поменьше, а то он все рвется и рвется на простор.
Горящий источник в Калмыкии возник случайно: вместо нефти после бурения скважины пошла вода, еще и с метаном
Горящий источник в союзе воды и метана становится вечным огнем. Как память, а скорее, напоминание о том, что природа всесильна и способна соединить несоединимое. Костер может гореть долго, но потушить его просто, сняв – да хоть руками! – воспламененную пенку. И снова в бесконечной степи течет обычный родник.
Сундук – трамплин
В максимально открытом, неограниченном пространстве степей в диковинку любой объект, мало-мальски возвышающийся над землей. Менгиры, каменные бабы, курганы сразу придают атмосфере вокруг большей мистики, чем они же в горах или в лесах средней полосы. Когда заходит речь о деяниях природы, мы часто слышим (и уже читали на страницах книги): да это следы древнего океана! А когда очевидно человеческое участие? Почему это здесь? Кто, откуда и как сюда притащил? Такие вопросы задают напротив египетских пирамид, Стоунхенджа, а у нас – вообще по всей Хакасии. Вплоть до того, что горам среди южносибирских степей тоже приписывают неестественное, а то и космическое происхождение.
При слове «сундук» мое воображение быстро выцепляет хакасское воспоминание и рисует космос. Точнее, трамплины в космос. Их сразу пять, по порядковым номерам. Горная гряда необычного вида в системе Кузнецкого Алатау. Русское название Сундуки дали ей по останцу на самой первой горе из-за формы, кому-то напомнившей предмет мебели. Хотя у хакасов более очевидное название связано с цветом песчаника и в переводе означает «красная скала».
Хакасия наполнена загадками в духе Стоунхенджа. Например, Салбыкский курган: как эти каменные глыбы оказались посреди степи, неизвестно
Необычна эта гряда тем, что сразу пять гор подряд расположены по одному принципу. С восточной стороны они пологие, с западной – крутой обрыв, иногда до 200 метров. Смотрю с вершины одного Сундука на другой – натурально трамплин! Но куда? Гладенький, с аккуратным, однако отчетливым углом. В авиации такие рампы используют для укороченного разгона самолета, а кто разгонялся тут? Причем очень давно: на одной из скал найден петроглиф возрастом 16–18 тысяч лет. В космос отсюда, конечно, не летали, – я не сторонник теории инопланетного происхождения природных красот – но за космосом наблюдали!
Есть версия, что Сундуки – это древняя астрономическая обсерватория, возможно, еще бронзового века. Выступы, ступеньки, окошки в песчанике наталкивают на мысли, что древние люди подрихтовали скалы для наблюдения за восходом Солнца, движением Луны, расположением звезд и атмосферными явлениями. Создавали свой календарь. Идеальнее площадку не придумать.
Озеро под первым Сундуком кажется черной дырой
Горная гряда Сундуки сложена из красного песчаника
Пять Сундуков с одинаковыми пологими подъемами стоят друг за другом
Ученые считают, что Сундуки использовали в древности для наблюдения за звездами, Солнцем и Луной
Забраться на каждый из Сундуков несложно даже детям
С этими предположениями ученых начинаю иначе смотреть вокруг. И озера внизу под стать черным дырам… И вся степь – как полигон для испытаний космических аппаратов… Надеюсь, молодой науке палеоастрономии удастся подробнее изучить представления наших далеких предков о космосе. Какую информацию им давали звезды?..
Сундуки точно сотворила природа, но древнему человеку она таким образом помогла понять, как устроен мир с космической точки зрения. Точнее, хотя бы начать понимать.
Ворота – ковер. В Хакасии у меня родилась еще одна яркая ассоциация, когда я смотрел с горы Куня на Енисейские Ворота. Четыре вершины окружили великую сибирскую реку с разных сторон на примерно равном удалении друг от друга на краю Красноярского водохранилища. С высоты Ворота показались ковром, сотканным древностью земли, на которую пролили воду жизни. Она пробила себе русло – и течет, течет, течет…
Пирамиды – Ингушетия
Как упомянул ненароком египетские пирамиды, так вспомнилась Ингушетия. Почти невидимая связь, которую невозможно уловить, не побывав в Стране башен, как называют кавказскую республику.
Ингушская пословица гласит: человеку для жизни нужна