Читать «Сибирский приключенческий роман 3» онлайн

class="p1">— А ты что, один в тайге живешь? — глядя на разомлевшего Клочкова, спросил Иван. Он уже захмелел и сейчас находился в состоянии полного удовлетворения. — Ты тут как кустарь-одиночка. Тебе что, дома заняться нечем?

Клочков усмехнулся, почесывая бороду. Что-то лукавое и непонятное промелькнуло в его взгляде.

— Я думаю, Ваня, тебе этого не понять. Мы с тобой живем как на разных полюсах. У меня здесь одна жизнь, а у тебя там другая. Для того чтобы узнать мою жизнь, надо хотя бы раз оказаться в моей шкуре. Ну это, конечно, общие фразы, а вообще я сейчас в отпуске. У меня его, славу богу, два месяца. На запад, или как там по-вашему, в центр я не езжу, а сидеть летом в грязном поселке и глотать пыль я не хочу. У меня ещё, видишь, есть собака. А её, между прочим, надо натаскивать, на природу вывозить. Ну а главное в другом: главное в том, что мне здесь нравится. Вот такие, Ваня, дела. — Он улыбнулся и его бородатое лицо засияло. — Каждому, понимаешь, своё.

Солнце спряталось за горы, стало прохладно, и сразу появились комары.

— А ты зимой охотишься? — Вытащив из кармана спрей, Иван стал брызгаться. Запахло спиртом, дешёвым одеколоном и ещё чем-то незнакомым.

— Сейчас нет. Раньше вроде нормально получалось. Ну, по крайней мере без соболей и мяса из тайги не приходил. Я по молодости, Ваня, в Южной Якутии работал. Вот там и пристрастился к этому делу. С эвенками даже на охоту ходил, а здесь вот как-то отошёл. Условия, что ли, не те. Понимаешь, к охоте нужно серьезно готовиться и, главное, должен быть хороший участок. А потом надо зимовье срубить, продукты завезти. Ну и, конечно, нужен свой «Буран». Без него сейчас не потянуть — расстояния здесь такие, что за день свой участок не обойти. В последние годы лучшие угодья забрали родовые общины. Теперь это их законные земли, а у хозяев, как и подобает, нужно просить разрешения. Если даже и пустят, то будешь на них батрачить. Ещё могут дать неугодья, на которых давно всё выбито. Словом, ничего доброго ожидать не приходится. А зазря работать или кормить кого-то я не хочу. Работать надо на себя. Видишь, сколько проблем? — Он широко развёл руки, видно, показывая, что это дело непростое.

— Вот поэтому сто раз подумаешь, прежде чем подпишешься на эту охоту, — продолжал Клочков. — Пока, я думаю, не стоит этим делом заниматься, а потом посмотрим. Жизнь покажет.

Николай разлил остатки водки, и, чокнувшись эмалированными кружками, они молча выпили. На душе у Ивана стало легко. На время он даже забыл, что не дома. Вспомнил Ирину, услышал её вкрадчивый голос, и ему показалось, что она его зовет. Он поднялся к ней в квартиру и прямо в прихожей стал целовать.

«Иришка, я тебя люблю, — шептал он ей на ухо, — ты моя единственная, любимая. Ты только моя. Я люблю тебя». Она прижалась к нему всем телом, отвечая на его ласки. В порыве страсти он расстегнул пуговицы на кофточке, полез ниже, и тут открылась дверь.

— Вообще тебе повезло, что меня застал, — услышал он голос Николая. — Если бы не этот медведь, я бы давно отсюда ушёл.

«Какой медведь? — ещё не мог сообразить Иван. — Какого хрена он сюда лезет? Вот дурак, дверь оставил открытой».

На секунду он оторвался от сладковатых губ Ирины и хотел захлопнуть дверь, но до него снова дошёл голос Николая.

— Этот медведь мне не нравится, очень опасный сосед. Пока я его не убью, тебе лучше не выходить.

И Иван наконец сообразил, что он не дома и нет здесь Ирины, а рядом с ним сидит Клочков. Блуждающим взглядом он посмотрел на пустую бутылку, а потом на Николая.

— А ты куда собрался? Чего тут один делаешь?

— Есть тут места, где я ещё не был. Хотел бы их проверить. По тайге, понимаешь, надо ходить, иначе толку не будет, да ещё и голоду помрёшь. Самому надо всё копытить.

— По-моему, ты что-то темнишь, — ещё не до конца соображая, о чём говорит Клочков, сказал Иван. — Что-то не договариваешь. Чувствую, что у тебя здесь какое-то дело на миллион. Иначе целое лето ты бы тут не сидел.

Клочков даже вздрогнул. Он почесал свою густую бороду и как-то странно посмотрел на Ивана.

— Наверно, что-то добывать собрался. Коммерция…

— Да нет, что ты. Какая там коммерция, — не дал ему договорить Николай. — Раньше вот бабочек ловил. На этом немного зарабатывал, а теперь всё остановилось — куда-то мой покупатель пропал. Больше их некому сбывать. Товар уж больно специфичный…

Иван заинтересовался. Любопытство взяло верх, такого он ещё не слышал.

«Ну собаки, кошки, птички… А чтобы бабочки! Это что-то явно не наше, заграницей попахивает».

— И что, они какие-то необыкновенные?

— То-то и оно. Они только здесь встречаются. У специалистов большая редкость — эндемичный вид. И тут их, кстати, не так много. Надо знать, где они водятся. Но это ещё не всё: одно дело поймать, главное, их надо кому-то продать. Сам же я не повезу их за кордон. Ну а рыбы и мяса летом на себе много не вынесешь. Зимой другое дело. Вот и получается, что сейчас тут делать нечего — даже грибы и ягоды пока не созрели. А зимой я в посёлке вкалываю.

Он встал из-за стола и пошёл к озеру. Следом двинулся Иван. Ветерок совсем стих, и на озере стояла необыкновенная тишина. Кусты стланика распушились. На поверхности озера исчезла рябь, и в воде, как в зеркале, отражались горы. Ивану даже показалось, что острая вершина ближайшей горы сместилась прямо в озеро. Недалеко от берега сыграла рыба. В разные стороны пошли круги, горы поплыли на легких волнах и медленно растворились.

— Есть у меня ещё одно увлечение, — закурил Николай. — Если это, конечно, можно так назвать. Ну, словом, ищу я один пропавший самолет. В войну он где-то тут упал. В этом районе проходила трасса: самолеты из Америки перегоняли. Слышал, наверное? По всей трассе разбилось их немало. Говорят, что только на хребте Черского и в Верхоянье упало больше сотни. Вот такая вполне официальная арифметика. Обломки одного самолёта в этом районе нашли охотники. Было это вообще-то давно, теперь уже нет и их самих, но люди ещё помнят про тот случай. Говорят, что охотники принесли какие-то запчасти. Рассказывали, что будто бы они нашли только обломки хвоста. И всё. Больше ничего они там не видели. Тот самолет об сопку грохнулся, а фюзеляж