Читать «Сибирский приключенческий роман 3» онлайн

или поздно он погибнет от голода или от когтей более сильного конкурента или даже сородича. Хозяин снова рявкнул. Только в этот раз от удовлетворения собой. В отличие от брата он жив, здоров и стал таким большим и сильным. Хорошо, что мать не дала ему остаться неумелым, ничего не знающим зверем.

Этот переход был самым обычным обходом своих владений. Здесь он проходил и вчера, и позавчера, пойдет и завтра. Медведь шёл так же, как ходил всегда, отмечая всё, что выбивалось из обычного и давно привычного для него состояния. Вот здесь резвились зайцы, о присутствии которых он узнал еще раньше. Прямо на его тропе эти паршивцы оставили о себе память. Это, конечно, безобразие, что зайцы бегают по дороге да еще гадят у него под носом. За это их надо бы наказывать, но они были неглупыми и старались не попадаться ему на глаза, а шалили только в его отсутствие, как отметились сейчас. А этот едва заметный след принадлежит его старому знакомому сохатому, которого он всегда обходит стороной. Он ещё помнил, как мамаша-медведица пыталась с ним разобраться, но, не рассчитав сил, быстро ретировалась. Он и его брат тогда первый раз в жизни испугались: им стало страшно за мать и за себя. Вслед за ней они едва унесли ноги от разбушевавшегося великана. С тех пор он знает, что длинноногого лучше не дразнить. В этот раз сохатый только пересёк его тропу, копыта даже её не коснулись, но хозяин тайги на то и хозяин, чтобы всё знать. Лось шёл к своему любимому болоту, находившемуся за этим лесом. Летом он скрывается там от донимающих кровососов. Заходит на отмель и стоит в воде, укрывая незащищенные ноги. А вот тут пробежал шалунишка соболь, с которым так же, как с сохатым, он не связывается. Конечно, это не лось, но всё равно, если он даже попадёт в лапы, от этого шустряги хлопот не оберешься. Всё морду искусает и исцарапает до крови. Пусть он себе живёт, можно обойтись и без него. Соболь тут охотился на глухарей, прилетавших на ток. Эти громадные птицы, как ни обидно, ему – хозяину – также не по плечу, близко к себе не подпускают. Правда, однажды удача была совсем рядом: когда глухари токовали, он выдрал хвост зазевавшемуся ухажеру, но тот улетел. А жаль, как они хороши! Он ещё помнил вкус подранка, доставшегося ему после неудачного выстрела охотника. Человек – его самый страшный враг, которого он боялся пуще огня и старался держаться от него подальше. Но сейчас он не испугался бы никого. После зимней спячки он никак не мог отойти. Одними корнями и муравьями сыт не будешь, а на крупных зверей ему явно не везло. Как ни обидно, прозевал он косулю. Не хватило выдержки, поспешил, и она показала свой скудный хвостик. Вдобавок ко всему куда-то убежали олени – рано высох ягель, а грибы еще не пошли. Теперь ему приходится промышлять старой ягодой, которую вот-вот высушит жгучее солнце. Быстрей бы уж созрела голубика.

Вот тебе и хозяин тайги! Сохатого не трогай, а то получишь сдачу, соболишку-шалунишку тоже лучше обходить стороной, чтобы не покусал и не поцарапал. Заяц сам к себе не подпускает, трусливый и осторожный зверёк. Такой же осторожный и глухарь. Олени и косули на лето ушли туда, где больше ягеля. А кто же тогда остается? Лемминги, мыши и суслики, да еще попадаются разные птички, севшие на гнезда. Так на этих зверьков и пернатых охотников тоже хватает.

Неожиданно чутьё зверя обострилось. Прилетевшим порывом ветра донесло запас лошадиного пота. Ошибиться он не мог, с этими спутниками человека он был знаком давно. Ещё в молодости человек, приезжавший на коне, охотился тут на оленей. Тогда он был годовалым медведем, никогда не встречавшим людей и не видевшим этих домашних животных. Тем не менее он отнёсся очень осторожно к их появлению в тайге и правильно сделал. Его родственник чуть не поплатился свой жизнью за излишнее любопытство. Ведь мамаша сто раз учила, что человека надо бояться, от него можно ожидать чего угодно.

Бесшумно ступая по тропе, медведь сразу сообразил, что идут люди с лошадьми. В отличие от прошлого раза их было много. Выдержав безопасное расстояние и оставшись незамеченным, он свернул в сторону и пошёл параллельно своей тропе. За тем, что там происходило, теперь он наблюдал со стороны или определял по запаху. У двух человек он увидел палки, извергающие громы. Он уже знал, что этими палками они могут его победить, поэтому теперь старался держаться ещё дальше от каравана.

Один раз он всё же не выдержал и нарушил своё правило: пересёк тропу, оставив на ней следы. Надо же было показать, что он здесь хозяин. И тот, который шёл первым, бросил своих лошадей, последовал за ним. По моховому ковру он дошёл до поляны с прошлогодней багрово-красной брусникой. Человек был совсем рядом, даже ел его ягоду, которой было так много, что она еще осталась после вчерашнего пира. Пришелец был высоким, с густой щетиной на лице. На плече у него висело ружье. Защитного цвета одежда скрывала его в зелени растительности, и, если бы не белая шляпа накомарника, его можно было бы не заметить. Но чуткий нос выдавал каждое движение человека. От него так же, как от лошадей, неприятно пахло чужим, особенно раздражал запах, доносившийся из ружья. Это удерживало от нападения. Он затаился, готовый в любое мгновение нанести смертельный удар. Если бы человек сделал ещё несколько шагов в его сторону, тогда пришлось бы защищать свои владения. Пока он ждал человека за толстой лиственницей, раздался страшный выстрел. Хозяин подскочил и бесшумно кинулся в чащу. Испугался и человек. Забросив горсть ягоды в рот, тот побежал к своим лошадям. Опасность миновала.

Испуг быстро прошел, давал знать о себе голод, и хищник пошёл за караваном. До тех пор, пока пришельцы не покинули его владения, медведь ни на минуту не переставал их контролировать. Он преследовал караван даже тогда, когда перегонщики с лошадьми миновали хозяйские владения. Нападать на людей он не собирался, его интересовали лошади. Они были ростом пониже лося и не такими опасными, как длинноногий. Теперь надо было только выбрать подходящий момент, То, что он наконец-то утолит свой голод, медведь уже не сомневался.

Если бы Дубовик проявил большую бдительность и прошёл по следам своего каравана назад, он наверняка бы увидел следы преследовавшего их зверя. Но он был поглощён