Читать «Сибирский приключенческий роман 3» онлайн

сделаем фильм-расследование. Историческое расследование! Будем искать следы китайского разведчика и предметы, за которыми он охотился. Мы прокатимся по Лене от Байкальских гор до Якутска. Отснимем стоянки древних саха, найдем камень йада, золотой китайский браслет и возьмём гран-при на фестивале документальных фильмов. Как перспектива?

– Мы, скорее всего, ничего не найдём, – промолвила девушка.

– Конечно, не найдём, но интригу закрутим.

Сидор Аминьевич был авантюристом и в душе, и по жизни. Однако озарявшие его безумные проекты нередко приносили студии успех.

– Будем этим летом «запускать» киноэкспедицию. Согласна за счет студии побывать на родине?

– Это моя мечта.

– Отлично. Поедешь с нашим оператором Дмитрием.

– Мне нужен научный консультант.

– Какой консультант?

– Вася, то есть Василий Семёнович Высоких, сотрудник музея, который и обнаружил в шкатулке это донесение. Он специалист по Древнему Китаю.

– Еще одного посылать дороговато будет.

– Сидор Аминьевич, это моё условие. Без него никак, – сказала Сашенька и прикусила язык. Так с шефом она ещё не разговаривала. Тот внимательно посмотрел на девушку и после недолгого размышления сказал:

– Может, ты и права. Специалист не помешает, хотя бы для того, чтобы мы не выглядели дилетантами. Можешь, кстати, на договорных началах привлечь и якутских учёных. Они наверняка ближе к теме.

По пути канглов

В иркутском аэропорту встречал Гриша Семёнов. Среднего роста молодой мужчина в очках и с огромной рыжей шевелюрой. Григорий Анатольевич работал заместителем директора иркутского краеведческого музея. Но для своих он был Гришка Семёнов, институтский приятель Сашеньки и однокурсник Василия. После долгих объятий, расспросов и похлопываний по спине Гриша подвёл их к старенькому «праворукому» минивену.

– Программа у вас завидная. Если бы не мои музейные хлопоты, точно увязался бы за вами. Как получил имейл от Васьки, так сразу об этом и подумал.

Сашенька смотрела на мелькавшие в окне иркутские домики, а перед глазами стояли хлопотные апрельские деньки. Первым делом она позвонила Васе. Встретились там же, на Университетской набережной. Она хотела сразу выложить ему предложение Семипалатинского, но беспокоилась за его реакцию. Поэтому Сашенька смотрела на своего друга и загадочно улыбалась.

– А ты на Мону Лизу похожа, улыбочка такая же, – весело хмыкнул он. – Ладно, говори, что там у тебя.

– Да так, ничего. Вот проект нового сценария одобрили. А у тебя как?

– У меня? У меня всё нормально. Только Кунсткамера наша, вернее, коллектив её доблестный, на ушах стоит, будто заспиртованного инопланетянина привезли. Наш Савраскин узнал, что Моргенштерн, красавец, вылетел в Арабские Эмираты погреться на солнышке. Сейчас о нём ни слуха ни духа. Испарился, не сказав никому ни слова. Все почему-то от меня ждут ответа. Я уже три объяснительных написал: участковому, директору музея и проверяющему из департамента культуры. Еще раз благодарю Бога, что подотчетная шкатулка не пропала. А когда я директору показал копию, снятую с нашего артефакта, он посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Вы, говорит, понимаете последствия? Наш ведущий сотрудник похитил ценный экспонат и исчез! Экспонат, которого ни в одном каталоге и ни в одной описи нет. Мало, что ли, скандала в Эрмитаже, где выявили семейную банду расхитителей? В общем, посоветовал мне до поры до времени помалкивать.

– Ладно. Короче, я на прошлой неделе написала синопсис сценария, который родился у меня после наших приключений. Я подумала: как было бы интересно сделать фильм о похождениях трёхсотлетней давности китайского разведчика Лю Гуанга. Пришлось поработать. Вчера я отдала почитать наброски своей версии шефу. Она его заинтересовала до такой степени, что Семипалатинский готов оплатить экспедицию в поисках следов этого китайца. Конечно, здесь широкое поле для художественного вымысла, но главное, что можно сделать фильм-путешествие. Про Лену, про древнюю Якутию, про археологические раскопки стоянок древних саха. Проверить легенды о таинственных йада и йададжи. Кстати, в якутском языке они стали произноситься как «сата» и «сатаччи». Я попросила включить тебя в экспедицию научным консультантом. Шеф согласился. Теперь всё.

Вася снял очки, протер их носовым платком, надел и вдруг обнял Сашеньку.

– Дорогая ты моя! Ведь это то, что мне сейчас нужно. Во-первых, мне нужно срочно испариться из музея, а во-вторых, это мегаинтересно!

Потом они долго сидели в своем трактирчике и обсуждали будущее путешествие. Студия оплачивала расходы экспедиции, связанные с транспортом, питанием, проживанием и вознаграждением вероятным помощникам. Выделялись даже деньги на гонорары для интервьюируемых. Главным распорядителем банковской карточки назначалась Сашенька.

Василий понимал, что сейчас самое лучшее – не мозолить руководству глаза, тем более что у него скопились неиспользованные отпуска за несколько лет. Когда же Сашенька рассказала о том, что студия готова привлечь и якутского археолога, то, посмотрев друг на друга, оба весело сказали: «Ну конечно же, Яшка!» Вася добавил: «По телефону будет как-то несолидно. Напишу-ка я ему письмо».

В это время Яков Айталынов рубил дрова. Только вчера он приехал в Арылах, родную деревню отца, к бабушке. Недавно ей исполнилось восемьдесят лет, но уезжать и жить в городе она не собиралась.

Его отец после окончания Якутского университета женился и осел в городе. По образованию экономист, он в годы перестройки удачно занялся финансовыми инвестициями и теперь возглавлял коммерческий банк. В отличие от него, сын полюбил историю. Отправился учиться в Москву, где познакомился с Сашенькой и Василием. Позже их пути разошлись. Яша вернулся на родину, поступил в аспирантуру, стал работать в якутском филиале Академии наук и преподавать в университете. Через несколько лет защитил кандидатскую диссертацию по петроглифам Якутии. Студентом он каждый год приезжал домой, где всё лето пропадал в археологических экспедициях. В Арылахе любил бывать летом, иногда садился в моторку и плыл на правый берег к Ленским столбам. В детстве он с отцом подолгу путешествовал в этих местах. Неподалеку, на речке Синей, Яша впервые увидел на скалах рисунки древних людей и заинтересовался ими на всю жизнь.

Звякнул смартфон. Яша посмотрел на экран и увидел, что пришло письмо от Васи Высоких.

Они подъехали к красивому сооружению из кирпича, которое напоминало восточный дворец. Гриша с гордостью начал рассказывать:

– Это наш музей, который после пожара 1879 года, уничтожившего половину города, отстроили заново. Проект здания в мавританском стиле сделал архитектор Генрих Розен. Уже в сентябре 1882 года здание торжественно открыл восточносибирский генерал-губернатор Дмитрий Анучин. Ну что? Не будем терять время.

Они вошли в кирпичный дворец. На первом этаже размещалась экспозиция, посвященная древним поселениям Прибайкалья. На витринах экспонировались черепки посуды, отдельные предметы быта, вещи из могильников, фотографии петроглифов Шишкинской писаницы.

Гриша повернулся к друзьям:

– История Северного